Переродившийся в Хьюга

Демонстративно набрав воздуха в грудь, Самато вздохнул. Потянувшись к подсумку и нащупав кунай, он достал его. Схватившись за рукоятку ученый аккуратно подцепил лезвием край порванной одежды Кузу и быстро разрезал ее. Свободной рукой убрав окровавленную ткань одежды от раны, Самато напрямую увидел повреждение. Рваная рана на груде Кузу, была довольно большой, для его маленького тела. Из-за того, что чакра Ромеро была нестабильной, лезвие ветра потеряло большую часть своей силы и вместо того чтобы чисто разрезать кожу, разорвало ее. Равнодушно взглянуть на месиво из разорванных тканей кожи и вытекающего обилия крови, Самато сложил несколько печатей, активировав мистическую ладонь. Сразу же его руки объяла зеленная лечебная чакра и приложив их к ране, ученый попытался остановить кровотечение. Наблюдавший за этим со стороны Хико вздохнул, молясь про себя, он сосредоточился на внимательном наблюдении за двумя Хьюгами, не выполнивших свои обязанности. Но даже так, мужчина, изредка с надеждой посматривал за ходом операции. Сидя перед мальчиком, из груди которого с каждым мгновением вытекало все меньше крови, Самато почувствовал, что внимание к его персоне значительно снижено, это сразу же заставило уголки его губ немного приподнялись. Подождав немного и остановив наружное кровотечение, Самато деактивировал мистическую ладонь. Эти действия сразу привлекли внимание Хико, который посмотрев, увидел, что кровотечение из раны прекратилось, но вместо того чтобы немного расслабится, он наоборот нахмурился. Хоть наружное кровотечение и прекратилось, но внутреннее, из-за слабого биения сердца, с каждым мгновением становилось все серьезней. Открыв рот, Хико было хотел сказать об этом Самато, но посмотрев на мальчика, увидел, как тот, потянувшись за тряпкой намочил ее водой из фляжки. Сразу после этого, он аккуратно вытер кровь с тела Кузу и немного промыл саму рану. Отложив кровавую ткань в сторону, Самато вновь сложил печати в мистическую ладонь. Зеленый свет обволок его правую руку и раздвинув рану свободной рукой, мальчик аккуратно просунул часть ладони внутрь. Видя это, Хико облегчённо вздохнул и пронаблюдав за лечением несколько секунд, перевел свое внимание обратно на двух Хьюг. Как только это произошло, Самато чья рука была прямо возле сердца Кузу сосредоточился. Медленно, из кончика пальца его свободной руки, вышла едва заметная нить чакры, которая сразу же устремилась к ране. Когда нить вошла в тело Кузу, Самато направил ее прямо в небольшое отверстие на сердце. Пройдя внутрь и двигаясь через митральный клапан, нить достигла межжелудочковой перегородки, которая разделяла левый и правый желудочек в сердце. Когда это произошло, Самато удостоверившись, что Хико не заостряет на нем своего внимания, манипулируя чакра нитью резко проткнул перегородку. Чакра нить, пройдя сквозь медленно сокращающаяся перегородку с небольшим сопротивлением создала отверстие в ней отверстие. Но не останавливаясь на достигнутом, Самато высвободив нить, вновь ударил по стенке. Проделав это еще несколько десятков раз, он остановился и направив чакра нить в легочный ствол двинулся к легким. Достигнув своей второй цели, Самато вновь проделал несколько отверстий в легких и деактивировав нить чакры, как не в чем небывало сосредоточился на лечении внешнего повреждения на сердце. ... Наблюдавший за окружением Хико, почувствовал, как по его спине пробежал холодок и осмотревшись вокруг он к своему непониманию нечего не обнаружил. Но как человек доживший до «почтительного возраста» и сумевший стать капитаном, он не за что не поверил бы, что данное чувство было ошибочным. Поняв, что в окружении на десятки километров нечего нет, он сосредоточился на ближайших целях наблюдения. Просмотрев на свою команду и удостоверившись в том, что они исправно выполняют свои обязанности он, взглянув на спокойно сидевшего неподалёку Сатоши, который растеряно смотрел перед собой. Поняв, что каждая из просмотренных им позиций довольно спокойна и не предвещает беды, мужчина с внутренним страхом, сосредоточился на последнем возможном варианте. С внутренним переживанием, он обратил свое внимание на двоицу детей за его спиной. Удивительно, но осмотрев сначала сосредоточенного и уставшего Самато, у которого оставалось мизерное количество чакры и лежащего на окровавленной траве Кузу, чья жизненная энергия хоть и сильно уменьшилась, но оставалась на достаточном уровне он вновь не увидел опасности. Хоть со стороны ситуация и выглядела достаточно положительно, но что-то не давало Хико покоя. Как раз в этот момент ,его размышления прервал уставший детский голос. - Хико-сан, я сделал все что мог. Если не произойдёт нечего серьезного, то Кузу сможет продержаться до момента как мы прибудем в клан. Пока слова слетали с его губ, Самато аккуратно доставал руку из раны. Хико с другой стороны, видя его действия, сосредоточился на ранее видимой им раны на сердце, которая к данному моменту уже была едва заметна. Повернувшись к мальчику, он ожидающе с проступающей надеждой спросил. - Рана на сердце может открыться? - Если не произойдёт нечего серьезного, то нет. Но если это что-то произойдёт, то я буду бессилен. Со вздохом ответил Самато, беря и вытирая руки об окровавленную ткань. Вдруг, когда Хико уже собирался что-то сказать, по округе раздалось хрипение, заставившее его волосы встать дыбом. Резко взглянув на Кузу, сердце мужчины подпрыгнуло. Он видел, как из рта мальчика, начали вырываться порывы крови. Сразу после этого, из-за рывков, вызванных кашлем, из раны на груди мальчика вновь вырвалось обилие крови. Самато сидевший рядом с Кузу, изобразил на лице удивление и панику, сквозь которую проглядывался страх. Быстро приблизившись и сложив печати в мистическую ладонь, он приложил их к ране, стараясь сделать хоть что-то. Наблюдавший за этим Хико, окончательно потерял цвет лица. Он уже понимал, что в данной ситуации выздоровлению Кузу поможет лишь чудо, а он не верил в чудо. Наблюдая, как жизненная энергия в теле ребенка уходит в быстром темпе, мужчина посмотрел на старавшегося остановить кровь Самато, со странным выражением лица. Подумав о чем-то, он вновь посмотрел на Кузу. Внимательно оглядев повреждения, Хико понял, что Самато тут не справится. Жизненная энергия Кузу, покидала его стремительным потоком и лишь только благодаря воздействию медицинской чакры, он до сих пор оставался живым. Со вздохом и печалью посмотрев на своих потеющих товарищей, патрулирующих округу, Хико присел и протянув руку, положил её на плечо Самато, чья чакра вскоре должна была достигнуть критического минимума. - Хватит, можешь перестать, тут ему уже не помочь. Печальным тоном, с присутствием хромоты, проговорил Хико. Самато в свою очередь на мгновение застыл. К тому моменту, его руки и часть одежды были покрыты кровью. Посмотрев на Хико с печальным выражением лица и поблескивающими, в любой момент готовые заплакать глазами, он тихо проговорил. - Н-но я... На мгновение бросив взгляд на сидевшего в стороне Сатоши, который с пустым лицом глубоко погрузился в себя, мужчина прервал Самато. - Всё в порядке, тут нет твоей вины, ранение оказалось серьёзней чем мне ранее показалось. - Примолкнув на секунду, Хико прищурившись посмотрел в заплаканные глаза Самато и увидев мелькнувшую, тревогу продолжил. – Не волнуйся, я сообщу старейшинам, что техника противника оказалась опасней чем мы первоначально думали… Когда вернёмся, скажи своему дяде, что я очень благодарен за то, что он опекал меня в молодости и... кх, ладно это все. Самато, в чьих глаза мелькала тревога, быстро кивнул, ответив. - Я сообщу ему.