Переродившийся в Хьюга

- Хух, наконец закончил. Этого должно хватить для недолго использования глаза. Убрав руку, с которой начала пропадать зеленая чакра от глаза, Самато испустил утомлённый вздох. Он уже долгое время повторял однотипное и утомляющие действие, по стабилизации чакра канала, ведущего к глазу. Хоть после того, как он смог нормализовать свой источник, количество чакры в теле немного возросло. Но этого все равно не хватало для безостановочного лечения. Вновь потратив время на восстановление чакры, Самато, ощущавший затекшие от сидения в одной позе конечности, поднялся на ноги. Дернув пару раз веком, он медленно открыл глаз, щурясь от первостепенно попадающего в него яркого освещения комнаты. Постепенно полностью открыв глаз и привыкнув к свету, Самато с немного расплывшимся виденьем, осмотрел все такое же, но немного грязное от капель крови и разбросанных медикаментов помещение. С хрустом сделав шаг вперед, он взмахнул руками делая слабую разминку. «По моему текущему состоянию, я могу предположить, что прошло уже более четырех дней с того момента, как я рухнул без сознания. Возможно больше… Если больше, то Ханши будет недоволен, а если учесть состояние, в котором я перед ним предстану, его недовольство возрастет в несколько раз.» Делая небольшие физические занятия, Самато придавался не слишком важным думам. Наконец почувствовав, как его потерявшее массу тело начитает потихоньку утомляться, ученый остановился. Присев обратно на пол, он сделал несколько вздохов, дабы успокоить начавшееся сильнее обычного сердцебиение. «Что ж, посмотрим» Пропустив мимолетную мысль, Самато закрыл глаз, начав безостановочно складывать ряд печать, облегчавших активацию бьякугана. Под их воздействием, потоки чакры в теле ученого пришли в движение. «Бьякуган» С небольшим сопротивлением и чувством не родства, активированный бьякуган, соединилась с мозгом и перед Самато, сквозь закрытое веко предстала нечеткая картинка окружающего пространства. Открыв глаз, ученый моргнул несколько раз, чувствуя слабое отторжение неродного органа. «Хмм, потребуется немного времени, чтобы привыкнуть. Но потребление чакры достаточно велико. Пожалуй, остановимся на одном глазе.» Деактивируя бьякуган, Самато протер глазницу рукой, убирая немного проступившие слезы. Подняв крышку с полу и закрыв колбу с двумя плавающими бьякуганоми, он поднялся, прихватив ее с собой. Поместив контейнер подмышкой, он направившись к центру комнаты, приблизился к постаменту и со слабой улыбкой, взглянул на плавающий в вязкой, мутной, жидкости глазные яблоки. Наконец перестав предаваться радостным мыслям, Самато приложил руку к колонне и сложил другой рукой печать. Сразу же, исходящая от постамента, в установленный на нем контейнер чакра, остановилась, а фуин печати изменились. Наблюдая за этим, ученый задержал свой внимательный взор на слившихся глазах, стараясь убедиться в их целостности после прекращения подачи лечебной чакры. Поняв, что с бьякуганами все в порядке, Самато осторожно взялся за контейнер и подняв его с пьедестала, развернулся, направившись к выходу. Ритмичным медленным шагом, отдававшимся от каменных ступенек, ученый достиг вершины многометрового прихода, остановившись перед монотонной каменной стеной. Покрепче зажав колбу под мышкой, Самато вытянул перед собой руку, сложив несколько печатей. Под их воздействием, значительное количество чакры ученого пришло в движение и покинув тело, проникла под землю, активируя заложенные фуин печати. С небольшим грохотом и звуком трения каменной поверхности, отразившимся по тонкому туннелю, каменная глыба погрузилась под землю, открывая проход в привычную лабораторию. Вздохнув пару раз из-за значительных затрат чакры, Самато направился вперед. Как только его тело окончательно покинуло туннель и достигло середины лаборатории, открывший позади ученого туннель, потеряв введённую в него чакру, пришёл в движения, закрывая проход каменной стеной, перед которой стоял железный шкаф. «Нужно будет изменить фуин печати. Если бы после стабилизации источника, мой резерв немного не восстановился, я не смог бы выйти» Приблизившись к лабораторному столу, Самато поставил на него обе колбы с глазами. Скосив взгляд в сторону, он посмотрел на лежащие бессознательные тела, к ртам и носам которых были прикреплены трубки. Уходя в глубь глотки и носовых проход, по трубкам дозами, раз в определённое период времени, подавалась питательная жидкость, снабжавшая тела необходимыми для поддержания жизни порциями пищи и воды. Поняв, что с ними все в порядке, Самато отвернулся обратно к столу. Открыв контейнер, в котором находился его собственный бьякуган, ученый взяв стул, сел. Восстановив чакру небольшой передышкой, он начал складывать печати для активации бьякугана. Его активация не оставила долго ждать и вскоре вены вокруг глаза вздулись, а зрение ученого прояснилось, окружив пространство подземной лаборатории немного нечетким, но постепенно проясняющимся виденьем. Ощущая, как поток чакры проходит по поврежденному каналу второго глаза, Самато усилием предотвратил дальнейшие ее движение и сложив печать, активировал мистическую ладонь вместе со скальпелем чакры. Без задержки повторив свои предыдущие действия, ученый под наблюдением стремительно потребляющим чакру бьякуганом, изъял свой второй истощений глаз. Сразу после деактивации всех техник и восстановления запасов чакры, он принялся за лечение путей чакры ведущих к глазам. Хоть из-за потребления неродного бьякугана и самих запасов чакры, Самато не мог полноценно восстановить каналы, но благодаря виденью этого же глаза, ученый смог более полноценно стабилизировать каналы. Отдохнув после стабилизации каналов, Самато поднялся со стула. Взяв колбу с тремя плавающими глазами, ученый направился к лежащим без движения телам. Приблизившись к бледнокожему силуэту, чьи волосы имели немногие волоски белизны, Самато поставил хранилище с бьякуганоми на железный медицинский шкафчик у койки. Задержав взгляд на небольшом выпуклом экране, с множеством жизненных показателей, ученый взявшись за край кровати, немного отодвинул ее от стены, получив более свободный доступ к голове. Без слов активировав медицинскую ладонь и бьякуган, Самато взял из колбы свой истощений глаз. Раскрыв пустую глазницу Ацуко, он аккуратно поместил свой глаз в нее, начав быстро приращивать мышечные ткани и нервы. Закончив с ними и сделав паузу, учёный сосредоточившись, принялся за канал чакры. «В данный момент, тело передо мной — это то, что наиболее приблизилось к предку клана Хьюга. Единственные препятствия, наедающие оболочки Ацуко сделать этого, является поврежденная из-за агрессивной чакры душа, отсутствие бьякугана и неполное завершение интеграции ДНК Кагуя. Поэтому, мне нельзя позволить слишком сильное влияние мощной чакры Ацуко на мои глаза. Это может вызвать ненужные проблемы. Но благодаря его жизненным показателям, мой бьякуган должен восстановится намного быстрей.» Потратив немного чакры, Самато осторожно соединил несколько небольших чакра-каналов с глазом, при этом повредив их, дабы не дать чакре сильно влиять на глаз. Наблюдая бьякуганом, как мизерное количество чакры бессознательного Ацуко, рефлекторно проникает в глаз и ассимилируется оставшейся бьякуган-чакрой, ученый облегчённо вздохнул. Передохнув, Самато потянулся за вторым глазом и повторив процесс, поместил бьякуган во вторую глазницу. Пронаблюдав еще несколько минут за начавшейся медленной регенерацией бьякуганов, ученый взяв колбу с одним плавающим глазом и направился обратно к столу. Поставив ее немного в стороне, Самато пристально уставился на плавающую в мутной жидкости пару глаз отчетливо ощущавшихся в его сенсорике. «Ну-с посмотрим»