Город Ада

Группа А продвигалась вперёд, ведомая Диком, чья «связь» с городом была похожа на внутренний компас, настроенный на боль. Они шли через район, которого не было на картах — лабиринт старых, низких зданий, похожих на поселение первых колонистов. Воздух пахнул гарью и влажным деревом, хотя ничего не горело. Именно там они нашли её. Далия сидела на крыльце полуразрушенного дома, закутанная в простой, грубый плащ. Она не выглядела испуганной. Её лицо, измождённое и бледное, было скорее печальным, полным глубокой, вековой усталости. Увидев их, она не вскрикнула, а лишь медленно подняла на них глаза. «Вы ищете дорогу к сердцу», — сказала она, и её голос звучал хрипло, как скрип старого дерева. — «Но сердце это — рана. И оно истекает гневом.» Бэтмен поднял руку, останавливая Дэмиэна, который уже взялся за меч. Он подошёл ближе, но не вплотную. «Вы знаете, что здесь происходит.» «Знаю отголоски. Тень от пламени. Я слышу её крики… каждую ночь.» «Чьи крики?» — спросил Тим, выходя из-за спины Бэтмена. Далия посмотрела на него, и в её глазах что-то дрогнуло. «Крик невинности, принесённой в жертву страху. Её звали…» Она замолчала, её взгляд затуманился. Бэтмен почувствовал неладное. Её слова были правдивы, но в них была нестыковка. Она говорила о прошлом, как о чём-то, что слышит сейчас. И её возраст… она выглядела на сорок с небольшим, не на столетнюю старуху, которой должна была быть свидетельница событий 1635 года. Тим, с его аналитическим умом, тоже заметил это. Он бросил взгляд на Бэтмена, почти незаметно покачав головой: «Она лжёт. Или не договаривает». В этот момент над городом снова взвыла сирена. Этот звук был ещё пронзительнее, ещё отчаяннее. Воздух сгустился, и Далия вскочила, её спокойствие наконец сменилось животным страхом. - Быстрее! В церковь! Это единственное место, где Он не всегда может войти!» — и она, не оглядываясь, бросилась к зданию небольшой каменной церкви в конце улицы. Им ничего не оставалось, как последовать за ней. Внутри было темно и пусто. Витражи были выбиты, скамьи поломаны. Но на алтаре ещё теплилась одна-единственная свеча. Далия прижалась спиной к алтарю, тяжело дыша. - Кто Он?» — спросил Дик, осматриваясь. Его искажённые инстинкты чувствовали опасность, но не могли определить источник. «Смотритель. Исполнитель. То, во что превратилась её месть, смешавшись со страхом всех, кто здесь жил и умирал в ужасе», — прошептала Далия. Дэмиэн не выдержал. Он подошёл к ней вплотную, его взгляд был острым как лезвие. - Хватит загадок. Кто такая «она»? Кто ты? Говори, или мы оставим тебя здесь одной.» Далия сжалась. Слёзы потекли по её грязным щекам. - Она… была моей дочерью. Моей маленькой девочкой. Её звали… Алесса.» В воздухе запахло гарью и жжёными волосами. Бэтмен почувствовал, как дрогнул каменный пол под ногами. «Алесса Джиллеспай? Казнённая в 1635 году? Это невозможно.» «Для вас — история. Для меня… вчера. Или позавчера. Я… я не знаю. Я заснула, оплакивая её, а проснулась здесь. В этом… вечном «сейчас». И я слышу её. Всегда. Она злится. Она одинока. Она хочет, чтобы все почувствовали её боль.» Она протянула дрожащую руку, указывая на стену церкви. Там, где раньше была штукатурка, теперь проступало огромное, как бы выжженное углем изображение — лицо девушки, искажённое пламенем и ненавистью. Глаза на портрете были просто дырами в стене, и из них сочился чёрный, маслянистый туман. - Она не одна. Она стала частью этого места. И теперь…» Её слова оборвал глухой, мерный топот за дверями церкви. ТЯЖЁЛЫЙ. МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ. Раздался скрежет — звук огромного лезвия, волочащегося по булыжникам. Тим замер. Его лицо под маской побелело. «Нет… не снова…» Бэтмен быстро подскочил к зарешеченному окну. В тумане, медленно приближаясь, маячила огромная, треугольная тень. Пирамидоголовый. В его руках окровавленный тесак казался размером с дверь. - Он пришёл за мной, — прошептала Далия. — За то, что я… пыталась говорить.» - Забаррикадировать дверь!» — скомандовал Бэтмен, но было уже поздно. Массивные дубовые двери церкви с грохотом распахнулись, не выдержав одного мощного удара плечом монстра. Он заполнил собой проём, его пирамидальная голова скребла о каменный притолок. От него исходила волна абсолютного, парализующего ужаса. Тим отступил на шаг, затем на другой. Он снова был тем мальчишкой в школе, беспомощным и напуганным. «Я не могу… я не могу снова…» — бормотал он. - Тим, держись!» — крикнул Дик, уже принимая боевую стойку, но его собственные движения были скованы — воспоминания о его личном кошмаре тоже давили на него. Бэтмен метнул серию бэтарангов с взрывчаткой в грудь и голову монстра. Взрывы оставили на его коже чёрные подпалины, но не остановили. Пирамидоголовый сделал шаг вперёд. Его цель была очевидна — Далия. - Отступаем! Через алтарный выход!» — приказал Бэтмен, понимая, что лобовое столкновение сейчас — самоубийство. Они начали отходить. Дэмиэн потянул за собой оцепеневшего Тима. Но Далия, словно прикованная к месту своим грехом и горем, не двигалась. Она смотрела на приближающегося монстра с покорным ужасом. - Прости, моя девочка… прости…» Тесак взметнулся и опустился. Быстро. Неотвратимо. Бэтмен бросился вперёд, чтобы оттащить её, но был на долю секунды слишком медленным. Лезвие рассекло воздух и… Далия даже не крикнула. Её тело было просто разрублено ударом такой силы, что оно почти разлетелось на части. Кровь брызнула на алтарь, потушив ту самую свечу. На мгновение её глаза встретились с взглядом Бэтмена — в них не было боли, лишь странное облегчение. А потом её останки… не упали. Они рассыпались в тот же чёрный пепел, что нёс ветер за стенами, и смешались с полом. Пирамидоголовый медленно повернул свою пирамидальную голову к ним. Он выполнил одну задачу. Теперь была очередь следующей. - ТИМ! ШЕВЕЛИСЬ!» — заорал Дэмиэн, из последних сил таща брата к узкой двери за алтарём. Тим был как восковая фигура. Дэмиэн резко развернулся и встал между Тима и приближающимся монстром. Он не нападал. Он заговорил. Резко, яростно, глядя не на монстра, а прямо в остекленевшие глаза Тима. - Тодд! Вспомни Джейсона Тодда! Ты боялся, что станешь следующим? Что отец тебя не спасёт? Ты боишься ЭТОГО? — он яростно ткнул пальцем в сторону Пирамидоголового. — Это просто кошмар! Ты видел настоящий ужас! Ты сражался с настоящими монстрами, которые смеялись, когда ломали тебе кости! Этот урод — просто тень! И ты позволишь ТЕНИ сделать из тебя труса?!» Слова, как хлыст, ударили Тима. В его глазах что-то дрогнуло. Страх перед монстром столкнулся с более глубоким страхом — разочаровать Дэмиэна. Этого дерзкого, жестокого, но признавшего его брата. - Я… я не трус…» — хрипло выдохнул Тим. - Докажи! — крикнул Дэмиэн. — Мы могли драться, мы могли спорить, но я НИКОГДА не сомневался, что ты боец! Отец верил в тебя! Я поверил в тебя! Теперь поверь в себя, придурок!» Это сработало. Взгляд Тима прояснился. Он выпрямился, оттолкнув дрожь. Он посмотрел на Пирамидоголового уже не как жертва, а как охотник. «Спасибо, Дэмиэн.» Бэтмен, видя, что Тим пришёл в себя, метнул дымовую шашку и светошумовую гранату прямо к ногам монстра. Ослепляющая вспышка и грохот на секунду дезориентировали его. - ВСЕ, ОТХОД! СЕЙЧАС!» — это был уже не приказ, а призыв к спасению. Они вывалились через заднюю дверь в узкий переулок и бежали, пока хватало сил, не оглядываясь. Когда они остановились, скрывшись в руинах очередного склада, Бэтмен тяжело дышал, но его разум работал. Далия была… реинкарнацией? Призраком? Жертвой, застрявшей в петле времени проклятия? Неважно. Она подтвердила главное: ядро — Алесса. И у ядра есть слуги — беспристрастные палачи вроде Пирамидоголового, устраняющие тех, кто знает слишком много или пытается сопротивляться. Он посмотрел на своих сыновей. Дик — едва оправившийся от одержимости. Тим — только что поборовший паралич страха. Дэмиэн — юный, яростный, но уже познавший цену братства. Они были сильны духом, но против силы, искажающей саму реальность, их боевых навыков могло не хватить. - План меняется, — сказал Бэтмен, его голос в темноте звучал твёрдо. — Нам нужна группа Б. Нам нужны… их методы. Их безжалостность.» Он посмотрел на Дика. «Ты чувствуешь, где они?» Дик закрыл глаза, прислушиваясь к шепоту города. «Они ближе к докам. Но… их окружает страх. И что-то большое. Они в ловушке.» Бэтмен кивнул. Их путь к сердцу тьмы лежал не в обход, а прямиком через самое пекло. Им предстояло не только спасать город, но и спасать своих самых опасных и неожиданных союзников. Война за Готэм требовала всех доступных солдат, даже тех, чьи души были темнее ночи. *** Маленький бар «Последний причал» действительно выглядел как последнее пристанище. Он был заброшен, но менее разрушен, чем другие здания. Крок, найдя за барной стойкой бутылку виски, не тронутую странной плесенью, снял крышку и сделал большой глоток. Остальные не трогали ни еду, ни выпивку — инстинкт подсказывал, что в этом городе всё могло быть отравлено самой атмосферой. Они забаррикадировались в подвале — единственном помещении без окон. Тусклый свет фонариков отбрасывал гигантские, пляшущие тени от боекомплекта и ящиков. Воздух был спёртым, пахнущим землёй и страхом. Молодой офицер, Реймонд, всё время нервно постукивавший пальцами по прикладу ружья, не выдержал тишины. - Что это, чёрт возьми, было? Эти твари… этот туман… Почему сейчас? Почему Готэм?» Старший сержант Моррис, седой ветеран, сидевший, прислонившись к бочке, хрипло выдохнул: - Я где-то читал… слышал от стариков. В Мэне, кажется, в каком-то городке, лет тридцать назад, было что-то похожее. Странный туман с моря. Люди сходили с ума, видели кошмары, убивали друг друга. Военные оцепили, потом всё… стихло. Говорили, эксперимент какой-то вышел из-под контроля. «Проект «Синяя птица» или вроде того. Но там хоть остались выжившие и трупы. А тут… где все?» Дэдшот, сидевший на ящике и чистивший свой пистолет, не глядя вставил: - Магия. Или пси-операция. Галлюциногены в тумане. Что-то бьёт по мозгам, заставляет видеть самое страшное. Просто тут масштаб… глобальнее.» - Военные? — усмехнулся Крок, отхлёбывая виски. — Слишком сложно для них. Они любят всё взрывать, а не в головах копаться.» Слэйд Уилсон, стоявший у единственной лестницы наверх, слушал, повернув к ним голову. «В Аркхэме, когда я там был последний раз, вёл дела с одним… не совсем психиатром. Он болтал о «геопатическом стрессе», о том, что Готэм построен на «линзах психотронной энергии». Говорил, военные в пятидесятых что-то бурили в старых доках, наткнулись на какой-то артефакт или аномалию. Пытались изучать, потом засекретили. Может, их «холодильник» дал течь.» Все замолчали, обдумывая. Теория военного эксперимента казалась слишком приземлённой для масштабов случившегося, но и не невозможной. Гордон снял очки и устало протёр переносицу. - Бред сумасшедшего учёного или засекреченный проект… Неважно. Результат один. Город мёртв. Или стал чем-то другим. Нам нужен Бэтмен. Он копает вглубь, а не по верхам. Он знает тёмные уголки Готэма лучше любого из нас. Если ответ есть, он найдёт его в истории города. В архивах, в мифах. Не в лабораториях.» Слэйд повернулся к нему, его единственный видимый глаз сверкнул в полумраке. - Ты слишком веришь в его методы, Гордон. Он ищет логику, причину, виноватого. А что, если виноватых нет? Что если это просто… явление? Стихийное бедствие разума. Как землетрясение. Ты не будешь вести переговоры с тектоническим разломом. Его нужно или пережить, или разрушить.» - Разрушить? Как? Взорвать город?» — с вызовом спросил Гордон. - Если нужно — да. Очаг инфекции выжигают. Иногда чтобы спасти тело, нужно отрезать конечность.» - Это не инфекция, Уилсон! Там люди! Мой народ! Твои… сообщники, чёрт возьми! Бэтмен прав — нужно понять природу явления, чтобы его остановить, а не бездумно крушить всё вокруг!» - Твой «народ» уже, скорее всего, стал частью этого явления, — холодно парировал Слэйд. — Мы слышали крики. Видели, во что превращаются люди. Твой оптимизм похвален, комиссар, но смертельно опасен. Иногда чтобы выиграть войну, нужно признать, что некоторые битвы уже проиграны.» Их мнения столкнулись, как сталь о сталь. Гордон видел город, который ещё можно спасти. Слэйд видел поле боя, где главное — тактическое превосходство и выживание сильнейших. Молодой офицер Реймонд снова встрял, пытаясь найти компромисс: - А что если… и то, и другое? Что если это был эксперимент, давно вышедший из-под контроля, и теперь он… живёт своей жизнью? Как тот компьютерный вирус, о котором я читал. И чтобы его остановить, нужен и код (как Бэтмен ищет), и… аппаратный сброс (как говорит мистер Уилсон).» Дэдшот фыркнул. «Мистер Уилсон. Вежливо. Надо было сказать «сэр».» Слэйд проигнорировал его. - Парень прав в одном. Нужен и скальпель, и кувалда. Бэтмен — скальпель. Он найдёт точку воздействия. А мы… — он посмотрел на своё оружие, — будем кувалдой, которая вгонит этот скальпель в самое сердце заразы, когда он укажет место.» Это было не примирение, а признание необходимости друг друга. Гордон неохотно кивнул. Он ненавидел цинизм Слэйда, но уважал его эффективность. А Слэйд, в свою очередь, видел в Гордоне не просто бюрократа, а стержень, который держал их импровизированный отряд от полного распада в животный хаос. Харли, до сих пор молча рисовавшая что-то углём на стене, вдруг обернулась. - А может, это просто сон? Очень плохой, коллективный сон. И мы все вот-вот проснёмся. И мистер Джей будет смеяться над моими страхами.» Её слова, произнесённые с детской наивностью, повисли в воздухе, звуча жутче любой теории заговора. - Хуже, — тихо сказал Гордон. — Это не сон. Это Готэм. Его истинное лицо. И мы все, так или иначе, помогли ему стать таким.» В этот момент сверху, сквозь баррикаду у двери, донёсся не скрежет, а тихий, настойчивый стук. Человеческий. Затем голос, приглушённый, но узнаваемый: «Гордон. Уилсон. Вы там?» Все замерли. Это был голос Бэтмена. Слэйд и Гордон обменялись быстрым взглядом. Споры были окончены. Скальпель нашёл их. Теперь пришло время для кувалды узнать, куда бить.