Грешный зодиак

      — Слушай, если раньше все расклады с Хёнджином заканчивались десяткой кубков или четвёркой жезлов, то теперь это постоянно какие-то измены, интриги, либо же смерть или башня… — вдруг выдаёт Лия, выложив из свой колоды таро последнюю карту, которой оказался старший шестнадцатый аркан — Башня.       — Значит, грядёт разрушение старых устоев и жизни, ну, не в буквальном смысле, конечно. Возможно, что-то между вами поменяется и переродится, кто знает. Он — это ты, а ты — это он. Вы близнецовые пламёна, друг от друга никуда не денетесь. Хёнджин долго сам от себя не сможет убегать, — говорит Софи, глядя на многочисленные карты, разложенные на большой кровати Лии.

***

      — Блин, а как ты шар кидаешь? Просто я уже себе натёр палец, мозоль болит… — громко спрашивает Минхо, пытаясь перекричать музыку в боулинге.       — Вперёд толкаю просто, — и Лия наглядно показывает руками, как бы имитируя бросок шара. — Подожди, я сейчас поищу, у меня где-то был пластырь.       Она достаёт из сумочки пластырь и аккуратно клеит на мужской малец примерно на сгибе, приглаживает своими пальчиками. И всё так неловко, потому что они вот буквально только вчера начали обниматься на прощание, и то по инициативе самой Лии. Она смотрит в эти карие глаза, почти чёрные, понимает и видит, что Минхо хочется, что она вроде ему нравится, но он явно боится обжечься, боится сделать что-то не так. Всё так аккуратно и медленно.       Вот они периодами то очень близко стояли к друг другу, то, когда обувались, Минхо так близко сел к Лие, говорил что-то на ухо, и казалось, что она вновь задыхается от этих хорошо забытых старых ощущений и чувств, но уже с совершенно другим человеком. Она теперь чётко может сказать, что Хван Хёнджин в прошлом. Вот оно, вот он — парень, о котором она мечтала, которого описывала. Всё кажется таким правильным, всё идёт своим чередом и так, как надо. Он ей нравится. Впервые за столько лет после Хёнджина кто-то другой искренне нравится и постепенно пробирается в холодное сердце королевы мечей. Или же она теперь вовсе не королева мечей?       Тонкая красная нить, протянутая между Хван Хёнджином и Вуд Лией обрывается. Именно та нить, которую Лия всеми способами пыталась залечивать, утолщать, представляла, что она такая мощная и прочная, что они так близко друг к другу, буквально чувствуя все эмоции и боль. Но нет, спустя года и все поступки нить лишь утончалась. Будто сам Хёнджин вырывал по тонкой ниточке оттуда, чтобы лишний раз оттолкнуть и отказаться от Лии, ведь она для него — боль. Наверное, так. Для него проще быть плохим, нежели меняться с человеком, который, казалось бы, несёт в его жизнь свет. Что ж, проще и проще, Лия смирилась с этим и отпустила. Хёнджин давно не мальчик, которому нужно показывать путь. Хватит. Наигрались в спасателей, хватит быть терпилой и всё тянуть на себе. И вот они перемены, разрушение. Она берёт свой меч и перерубает окончательно эту тонюсенькую нить. Конец.       — Какие планы дальше? — спрашивает Минхо, поглядывая на Лию с осторожностью.       — Да никаких, только утром у меня врач…       — Тогда предлагаю поехать ко мне, — загадочно улыбается брюнет (да, когда парень начал общаться с Лией, он перекрасился в свой натуральный цвет).       И вот девушка переступает порог его маленькой старой съёмной квартирки со своим особым шармом и холостятским уютом. Она примечает для себя, что парень довольно чистоплотный. Минхо открывает гранатовое вино и немного обливается, ибо не смог найти штопора. После они распивают это вино, параллельно играют в карты, где Лия, конечно же, проигрывает, ведь она не такая уж и везучая в играх. А карты не простые — они с вопросами на эдакое сближение и прощупывание почвы между людьми. Оба отвечают на вопросы, узнают какие-то интересные жизненные ситуации. А на часах уже и вовсе глубокая ночь. Телефон где-то в пальто в прихожей, собственно, всё равно на него.       — Можно твою руку? — Минхо всё ближе и ближе садится к девушке.       Она чётко ощущает и видит, что парень симпатизирует ей, что ему хочется какого-то контакта, да и, собственно, подвыпил, отчего и немного осмелел. Шатенка протягивает руку, парень аккуратно её перехватывает своей широкой большой мужской ладонью. Она чувствует силу в его руках. Себя же с ним, как девочка, маленькая девочка, либо же женщина, за которой явно ухаживают.       — У тебя такая маленькая красивая женская ручка, а что это за кольца? — он с таким любопытством рассматривал украшения. Лия рассказывает про кольца и браслеты на руках.       — Ну что, такси тебе вызвать?       А девушка понимает, что она чертовски не хочет домой, может, они даже наконец поцелуются, если она останется. Но не тут-то было. Она сходила в душ, Минхо дал свою майку, а сам расстелил и лёг себе на полу, Лие же освободил свой старенький диван, постелив чистое постельное бельё. Сказать, что она расстроена — ничего не сказать. В общем, ничего не было, они просто поспали. На утро поговорили, Минхо сказал, что ему очень комфортно и он хочет проводить время с девушкой, напоил её чаем, ибо ей было не очень хорошо после вина, видимо, после же она уехала ко врачу. Правда, на прощание они стояли и уж очень долго обнимались.       Всё как в подростковых фильмах…       Они вновь видятся под предлогом того, что надо расписать какие-то медальки, которые понадобились Минхо для друзей в конкурсе. Глубокая ночь. Лия сегодня ужасно устала, потому что с утра до обеда работала в школе, потом они пешком с Софи шли домой от друга, а там нормальный такой километраж, да и по жаре. Потом мама попросила помощи: убраться в квартире. Поэтому она сейчас у родителей, всё ждёт, когда Минхо заедет за ней, ведь обещал в десять, а его всё нет и нет. Она уже успела расстроиться, подумав, что брюнет её кинул. Хотя девушка была полностью в нём уверена, ведь парень сам утверждал, что он ответственный и обязательства свои держит. А он тоже был занят у родителей, сильно устал, но Лия предложила остаться на ночь.       Тёплый весенний ветерок охлаждает её разгорячённую кожу после душа и подхватывает кудри в свой поток. Оказалось, что парень перепутал, думал, что она у себя, а она у родителей, из-за чего время ожидания также затянулось. Минхо уже был около её квартиры, как пришлось ехать в другую часть города за ней к родителям, чтобы после поехать обратно к ней же. Впоследствии молодой человек признался, что эти медали лишь предлогом, чтобы лишний раз провести время вместе. С другой стороны, это грело душу, но в тоже время, зачем ему предлоги, если они и так могут спокойно проводить друг с другом время? Ничего зазорного Лия здесь не видит.       Они действительно начали делать эти медали, потом решили посмотреть фильм, но не досмотрели, потому что обоих начало клонить в сон. Всё же усталость берёт своё, да и время уже было действительно позднее. Они улеглись спать в одну кровать (наконец-то!), и вот, казалось, уже и сон подкрадывался, как Лия услышала, что Минхо начинает посапывать, а затем и чуть-чуть похрапывать, что мешало здоровому сну. Девушка окликнула парня, они о чём-то ещё поговорили, и тут Ли Ноу вновь просит дать ему руку. Перехватывает своей и нежно целует во внутреннюю часть, из-за чего внутри у девушки всё сжалось, по телу пробежал табун мурашек. Она прислушивается к своим ощущениям и понимает, что в грудной клетке теплеет — приходит осознание того, что, кажется, что с Хваном такого не было. Так, значит, Ли Ноу — это оно? То, что ей нужно и предназначено?       — Лия, я хочу признаться, что ты мне очень нравишься, — тихо говорит Минхо, сжимая девичьи ладони, которые вместе уже вовсю горят от общего смущения и жара.       — Ты мне тоже, очень, — шепчет Лия и тепло улыбается.       — И, если честно, я думал об этом весь вечер, думал, что чуть позже это сделаю, но я так хочу тебя поцеловать…       — В чём проблема? — улыбается Лия.       Минхо тянется в темноте к девушке, и их губы аккуратно соприкасаются в нежном поцелуе.       — И что между нами? — Лия отстраняется от парня, чтобы удостовериться в правоте своих мыслей, его намерений.       — В смысле? — не понимает парень, обнимая девушку.       — Ну в прямом, что дальше между нами?       — Я так понимаю, что девушкам нужно озвучивать всё?.. Просто у парней всё сразу понятно: встретил девчонку, и понятно, что вот она, значит — отношения… В общем, да, ты мне очень нравишься, и я хочу с тобой встречаться, — улыбается он, и они вновь целуются.       Так и начались их прекрасные тёплые отношения. Настоящая любовь, раз на то пошло. Тишина и спокойствие. Любовь должна быть размеренной и спокойной. Вот и оно, кажется…

***

      — Ты переманил девчонку на свою сторону? — ухмыляется Чанбин, подмигивая Минхо.       — Ну, давай так, изначально да, я планировал отбить её у Хвана и отомстить. Но вышло немного иначе. Одна из веток вероятности была таковой, что я посредством Лии заставлю его отдать силу, чтобы он типа её защитил. Однако, матрица решила иначе. Немного поменялся сюжет…       — Ты влюбился? — удивляется Чанбин, откинувшись на своё кресло.       — Ну… Она мне нравится. Очень. И да, когда-то же мы должны были быть вместе. По крайней мере, я помню прошлое, где Хван её у меня забрал. А в этой реальности всё поменялось, отныне ведущий я, — ухмыляется Минхо. — Не хочу ей делать больно, Бин, она ведь тоже столько перенесла с этим чёртовым Хваном…       — А я тебя и не заставляю. У нас всё добровольно, мой дорогой. К тому же, пока мы выигрываем, ибо в этих девчонках столько силы, что всем грехам и не видать подобного… Наоборот, братишка, я рад за тебя, — он подрывается с кресла, перехватывает ладонь Ли Ноу и крепко её сжимает, поцеловав. — Благословляю вас, дети мои! К сожалению, Бан Чан работает на две стороны, а точнее, у них там с Феликсом какие-то тесные контакты, да и, насколько я знаю, к ним присоединился ещё один грех — жадность — Ян Чонин. Ну ничего, раз у нас есть Лия, она перекрывает эти недочёты.       — Я, если честно, не до конца понимаю вообще… А ты продумывал этот план? Или просто вдруг тебе стрельнула в голову «гениальная» идея, так ты решил её воплотить в жизнь, даже не подкрепляя никакими данными, фактами? — хмурится Ли Ноу.       — Нет…       — Ты долбоёб?       — Я бы так не утверждал… — виновато улыбается Чанбин, разводя руками и немного даже возмущаясь от высказывания друга. — Но мне нутро подсказывает, что по пути греха идти не стоит. А в Лие и Софи, очевидно, есть некая противоположность грехам. Я до конца ещё сам не знаю, надо рыть… При том не только одному, который, условно, присущ только мне, тебе. В них сочетание какой-то своей веры, силы и света. Ты этого не чувствуешь?       — Я чувствую, что она мой человек и, кажется, забрала ключ от моего сердца, а остальное меня не волнует. Пообещай, что с ней ничего не произойдёт, — Ли Ноу вдруг быстро наклоняется вперёд и приставляет к горлу друга толстый охотничий нож.       — Э, брат… Обещаю… — напрягся Чанбин, выставляя руки, мол, поднял белый флаг, перемирие.       — Шучу, — хмыкает Минхо, умело прокручивая нож в руках и пряча его обратно в карман своих штанов-карго.

***

      — У Лии появился парень, — говорит Феликс, даже не поднимая головы, просто констатируя сам факт, и дальше продолжает всматриваться в документы. Но после всё же аккуратно поглядывает на друга, который явно немного напрягся и поменялся в лице. Ликс ожидает какую-то реакцию, а главное, опасается, чтобы ему не разбили лицо.       — Поздравляю Лию, — слабо улыбается Хван. Пожалуй, он искренне рад за девушку, хотя внутри что-то ёкнуло и оборвалось.       — Джини, согласись, что она достойна большего, хорошая девчонка, а ты…       — Да, я дерьмово с ней поступал, и вообще я долбоёб, знаю, — обрывает его Хван. — Что там по отчёту?       Чем же закончилась та гонка? Незнакомый гонщик, от которого веяло тёмной аурой, или, по крайней мере, ощущалось присутствие греха, выиграл. В самый последний момент его мотоцикл пересёк финишную черту, буквально до этого поравнявшись с Хван Хёнджином. От этого Хван ещё больше злился, ибо он привык везде и во всём побеждать, а тут такое. Бывшая девушка нашла себе парня и живёт новой жизнью, одно из любимых увлечений тоже не приносит плоды, более того, проигрыш. Не столько деньги его интересуют… Хотя какие деньги, если он, скажем так, владелец компании, исполняющий обязанности. У него столько этих денег, что он даже не знает, куда их девать. Однажды Лия и Софи это обсуждали с точки зрения себя, что, будь у них такие финансы, они бы горы перевернули, да элементарно съездили бы отдохнуть, родителям бы помогли, а Хван сидит на жопе ровно и никуда не двигается. Никак не развивается. А что самое странное: спрашивает ещё и наставления по жизни, как раз у бывшей девушки. Это нормально вообще? Наверное, нет. Потому что можно расценивать как инфантильность и полную незрелость, хотя, извините, третий десяток идёт. Чем в такие моменты руководствуется сам Хёнджин? Он сам не знает. Просто что-то им движет, какое-то неведомое желание изнутри. Зов сердца или души?       У Хвана чёткое послевкусие после этой гонки, что это было не просто развлечение, а будто кто-то что-то у него отобрал, будто это был спор на саму жизнь…       Он открывает полку своего рабочего стола, и взгляд чёрных глаз вдруг натыкается на знакомый мелкий почерк. Длинные пальцы чуть отодвигают бумагу, чтобы аккуратно взглянуть на то письмо. Не удерживается и всё же перехватывает, развернув с неким замиранием сердца.       «Так будем же честными, открытыми и близкими друг другу. Искренне твоя Лия», — последние строчки в письме, и вот выпадает фотография, на заднем обороте которой написано: «Не правда ли смотримся?» и открытка, а там фирменный отпечаток красных губ: «Захочешь стереть эту помаду с моих губ — напиши…». Вот чёрт… Внутри что-то так сжимается и разливается тепло, грустная улыбка сама собой появляется на молодом лице греха. И он вновь не понимает, откуда в нём возникают эти ощущения и чувства. Почему эта девушка вызывает в нём такое тепло, хотя он никаких романтических чувств к ней будто бы и не испытывает. Да и вообще, о каких романтических чувствах может идти речь, если он первородный грех — похоть? Ему лишь бы развратить кого-то и трахаться — в этом его суть. Но что-то не выходит…       — Что это? — вдруг отрезвляющий голос Феликса выводит Хёнджина из его мыслей и воспоминаний.       — Надо выкинуть, — отрезает вдруг Хван, кидает письмо и фото в стопку, которая в последствии встретится с уничтожителем бумаги.

***

      Комната погружена во тьму, воздух в ней накаляется, и только слышны страстные причмокивания от того, что Минхо и Лия целуются. Мужские руки то и дело исследуют женское тело, вот он уже тянет свою же майку на ней вверх.       — Может, снимешь? — Ли Ноу трогает края футболки, которую дал Лие на переночевать.       — Тебе ведь решать, — загадочно отвечает девушка.       — Майка моя, тогда да, хочу, чтобы её не было на тебе, — он помогает снять, прикасаясь пальцами к обнажённому телу, бархатной женской коже.       Своими красивыми губами-бантиками он целует Лию, спускаясь постепенно ниже и ниже, так нежно и трепетно, как только может. Обхватывает губами соски-горошинки, которые напряглись от прохлады в комнате и возбуждения, осторожных прикосновений мужских рук, которые трепетно будоражили и вызывали мурашки.       — Какие у тебя красивые трусики. Ты в любых, мне кажется, красивая, — шепчет он, выцеловывая каждый сантиметр девичьей кожи, губами уже сминая тонкое кружево того самого элемента одежды.       — Минхо, подожди… Мне нужно сказать, что ты фактически первый, кто вот так меня видит и трогает, — смущается девушка, пытаясь в темноте рассмотреть кошачьи черты парня, при этом прикрывает свою грудь.       — Мг, хорошо, немного неожиданно… — тихо отвечает Ли Ноу, немного приостановив свои действия.       — Я тебя испугала и оттолкнула этим? — Лия протягивает руку и зарывается своими длинными пальчиками в пышные волосы парня.       — Нет, просто вспоминается прошлый опыт, когда сам ещё был неопытным, как это всё ощущается… Ты не против, если это произойдёт сегодня?       — Я бы хотела, чтобы были презервативы и смазка. Хорошие…       — У меня есть, — парень приподнимается и целует Лию в губы, а потом ещё раз чмокает её и резво поднимается, исчезая в темноте.       Есть стереотип, что кошки видят в темноте — было примерно такое же ощущение, что Ли Ноу может спокойно ориентироваться в этом чёрном пространстве, двигаясь так аккуратно и тихо, словно настоящий кот. И теперь Лия понимает, почему его сравнивают с котом — собственно, он действительно похож. Более того, у него три котика: Суни, Дуни и Дори, а такое она любит, у самой же кошечка появилась. Только, к сожалению, эта квартира слишком мала для трёх котов, поэтому они находятся у родителей, а хозяин каждый день исполнительно ухаживает за своими питомцами.       — Так, я первый сниму. Правда, есть проблемка…       — Какая?       — У меня в презервативе сначала падает.       — А, об этом я осведомлена, ведь у многих парней так, — усмехается Лия, поглаживая парня по щеке.       Он снимает с себя боксеры, берёт руку девушки и кладёт на свой эрегированный орган довольно хорошего размера. Она подушечками пальцев ощущает жар кожи, какой твёрдый и готовый к действию. Машинально начинает двигать вниз и вверх, а Ли Ноу прикрывает глаза, наслаждаясь моментом. Она то сжимает пальчиками сильнее, то расслабляет и водит туда-сюда. Так хочется сделать приятно. Они вновь начинают целоваться. Мужские руки перехватывают девичье тело, стягивают её трусики. Минхо параллельно целует ключицы, грудь, рёбра, спускаясь ниже, поглаживает пальцами горячие складки интимного места, ощущая заветную природную смазку. Его широкие пальцы скользят между половых губ, сжимая и разжимая, проходятся по горошине, где сосредоточены пучки нервов, доставляющих удовольствие. Берёт смазку и обильно наносит. А Лия прислушивается параллельно к своим ощущениям. Как холодная смазка обволакивает нежную кожу, как его пальцы скользят там, где вроде до этого трогал Хван, но не было таких ощущений, как с Ли Ноу. Но тут и сравнивать нечего… Один палец аккуратно надавливает на вход во влагалище и проникает. Больновато… Да, однозначно, у Минхо пальцы шире. Она тяжело дышит, а Ли Ноу начинает немного двигать пальцем, пытаясь присоединить второй, но девушку пронизывает ужасная боль. Он старается снизить её напряжение, целуя кожу, нашёптывая комплименты, какая она красивая. И вот девушка слышит, как открывается упаковка презервативов. Парень оказывается над Лией и впивается в её губы поцелуем, так, будто вот-вот потеряет, будто она его единственное спасение.       — Ну что, давай попробуем… — шепчет он ей в губы, и приставляет головку члена к её влагалищу, при этом помогая рукой.