Грешный зодиак

      Боль, словно режут ткани наживо, пронизывает тело Лии. Она крепко держится за Минхо, впивается в плечи пальцами с ногтями. Будто её рвут во все стороны.       — Подожди, пожалуйста, очень больно, — выдыхает она. Парень замирает и прижимается сильнее к девушке, она его обнимает. Гробовая тишина, и лишь тяжёлое дыхание прерывает её.       — Если честно, мне тоже, так давит на входе. Когда пальцами делал, страшно стало, что мне член так сдавит, прям расплющит его. Может, без презерватива?       Девушка задумалась. Ведь она некогда была ярой пропагандисткой предохранения, ведь столько заболеваний передаётся половым путём, а у Минхо явно было больше половых партнёров, чем у неё. Но здесь будто бы возникло доверие и: «Ай, была не была!»       — Ну… — протянула девушка, — хорошо, давай.       Парень снимает контрацепцию, чуть шаманит и вновь нависает над ней. Берёт смазку и обильно смазывает свой половой орган, аккуратно приставляет головку и медленно продвигает. Режущая боль пронизывает всё тело, но Лия терпит, сжимает зубы и кривится. Вот уж никогда не думала, что будет настолько больно. Она думала, что будет одной из тех, у кого всё пошло как по маслу. Вроде же настроилась, человек приятный рядом, почему так…       — Подожди, подожди, пожалуйста… — шепчет Лия, сжимая сильные мужские плечи, он упирается ей лицом в ключицы и тяжело дышит, выжидая. — Можно…       Минхо целует ключицы девушки, плечи, лицо, губы, аккуратно и медленно начинает двигаться. И вот, процесс будто бы идёт «по маслу». Но спустя мгновения всё как в тумане… Потом оказалось, что было уж очень много крови. Девушка сильно расстроилась. Как та картина: парочка оттирает матрас от крови девственницы, некогда чистое и свежее бельё отправляется в стирку, потому что всё в крови, даже изголовье кровати пришлось оттирать. Более того, бедная Лия пошла в туалет, а из неё целым фонтаном вылилась кровь. Встаёт вопрос: а это нормально, так должно быть? А Минхо из ванной:       — Лиииия, а у тебя случаем нет крови???       — Да, очень много… — смеётся она, а сама держится за голову.       — То-то я смотрю, что у меня на члене засохшая кровь…       Вроде смешно, а вроде и плакать хочется. Никто уж точно не ожидал, что такое произойдёт. Может, это какие-то знаки Вселенной? А с другой стороны, Минхо успокоил девушку, после чего пара дружно продолжила оттирать от крови уже сам матрац, потом сушить феном — в итоге его пришлось даже перевернуть, ибо был мокрым.       Вот вам и первый раз. Не у всех и всегда бывает всё гладко. А хотелось, как и любой девочке, чтобы всё было с любимым и как в сказке… Увы и ах.

***

      — Привет, Лия, — Хёнджин смотрит прямо в зелёные глаза девушки, с которой вдруг столкнулся в городе.       — Привет, — сухо отвечает она и собирается уже пройти мимо.       — Как парень? — вдруг выдаёт Хван, смотря на девушку с некой надеждой.       — Что? — удивилась девушка, рассмеявшись.       — До меня дошёл слух, что у тебя новые отношения…       — Нет, Хёни, я должна сидеть и ждать у моря погоды, когда ты наконец наиграешься в свои эмоциональные качели и соизволишь меня полюбить… Столько лет прошло… — саркастирует Лия, вдруг отвлекшись на свою сумку, в которой зазвонил телефон. — Да, я тебе чуть позже перезвоню, — тихо говорит она, а Хёнджин сразу понимает, что это её парень.       — Как работа?       — Хёнджин, я довольно тепло отношусь к тебе после всего этого, но извини, мы давно не друзья, чтобы разводить подобные светские беседы. Ты мне неоднократно писал и обращался за помощью. Я желаю тебе всего самого наилучшего, пусть твоя жизнь сложится, но участвовать в твоих решениях или принимать их за тебя я не хочу и не имею право. Повзрослей и возьми ответственность в первую очередь за себя. Хочешь чего-то — делай. Отъебись от себя. Слушай просто свои желания и действуй, хватит метаться.       — Ахуеть… — посмеялся парень, приятно удивившись изменениям в девушке. — Спасибо за помощь, за всё… — выдыхает брюнет с каким-то сожалением.       — Пожалуйста, — улыбается она и салютует рукой, достаёт телефон и после прикладывает к уху. — Представляешь, бывшего встретила, — доносится до чуткого слуха греха от уходящей русоволосой девушки.       — О, Лия, — улыбнулся Феликс, смотря вслед уходящей девушке.       — Ага… — выдохнул Хван. — Похоже, она счастлива…       — Тебя это задевает?       — Меня бесит, что у меня не стоит. Ведьма забрала мой стояк, пиздец…       Феликс в голос засмеялся. Определённо что-то не так что с Лией, что с Софи, раз такая сильная энергетика у этих девушек. И его Бан Чан тоже не прост.       — Она же знает, кто ты, но при этом не выдаёт твою тайну… — серьёзно говорит Ликс.       — Да она наверняка подумала, что я свихнулся, и всё, — усмехнулся Хван. — Меня отчасти раздражает, что она так легко избавилась от моих чар. Если уж похоть оставила свою метку, то она останется до конца, — тихо проговаривает он.       — Джинни, не порти ей жизнь, пожалуйста, — надувает блондин пухлые губы. — Она такая хорошая девушка, ну зачем она тебе?       — Слишком много жизненной энергии, очень манко и вкусно. А когда она перестаёт делиться ею со мной, я истощаюсь, — хищно смотрит в ту сторону, где уже давно скрылся стройный женский силуэт.       — Это даже не твоя миссия. В ней нет твоего греха, да и вообще ни одного, чистой души человек…       — Я чувствую, что должен её убить.

***

      Прошёл уже почти год с того момента, как Софи закончила университет, прошла «боевую подготовку» по поиску подходящей работы для души. И вот она сидит в большом просторном кабинете университета (к слову, не тот, который оканчивала с красным дипломом, чему некоторые преподаватели знатно поразились). Почему преподаватели были удивлены? Ответ прост: наша француженка уж очень любит путешествия, у неё множество друзей вплоть до разных стран, поэтому она зачастую занималась именно исследованием новых городов и стран, а учёба… Как и всегда, давалась сама собой. Девушка отнюдь не глупа, однако в приоритете в те года у неё было другое, поэтому, где это было возможно, она плыла по течению. Более того, Софи обладала уж слишком большим мозгом. И отсюда поговорка: «Горе от ума». А что было дальше или до, вспомните или додумайте сами…       Взор зелёных глаз устремляется в окно, в них читается усталость и грусть. На подоконнике стоят цветы, которые немного скрашивают затянувшуюся зиму. Эти жёлтые цветочки приятно радуют. Прояснившееся небо, которое всю пору было серым, точно так же радует ярким цветом свободы, солнечные лучи проскальзывают сквозь лёгкие занавески и попадают на молодое лицо. Софи приятно прикрывает свои уставшие глаза и слабо улыбается теплу только-только наступающей весны, подставляя лицо лучам. Срочно нужно в лес…       Что касается молодых людей, то она давно оборвала столь крепкую связь с Саном, Уён же для неё чисто друг, да и после в её жизнь приходили мужчины разных возрастов. Она была для них учителем, как и они для неё. Однако однажды состоялся весьма интересный диалог между парнями, который потом донесли и Софи.       — Я слышал разговор Сана с пацанами: он готов был с тобой встречаться, и даже хотел этого… — вдруг выдаёт Феликс, который ну уж очень хорошо относится к девушкам, да и сам по себе весь такой солнечный.       Они с Софи встретились прогуляться и посидеть в любимой кафешке, где работают Бан Чан и Чонин. И конечно, куда же без бабл ти. Феликс, как истинный джентльмен, оплатил счёт и ничего не взял с девушки, более того, кучу всего ещё накупил в презент. Чонин же мило обслуживал их, при этом периодически подкидывая какие-то фразочки, проходя мимо. А Чан сегодня на кассе, терпеливо отбивается от назойливых девчонок, которые пытаются выпытать у него номер телефона. Ликс лишь посмеивается, а потом демонстративно подходит к Бану, встаёт на носочки, чтобы достать до парня через кассу, а Чан машинально тянется к нему, думая, что тот хочет что-то сказать. И вот старший ощущает на своей щеке тёплые и немного влажные пухлые губы Ликса, а рядом слышатся разочарованные вздохи и взвизги девчонок.       — Созвонимся вечером, — подмигивает Феликс, показывает жест в виде трубки и немного потрясывает этой рукой, типа «позвони мне». А для пущей демонстративности парень высунул язык и немного кокетливо его прикусил.       Софи лишь засмеялась в кулачок, наблюдая сию картину. Бан Чан же покраснел как бурак, а потом вовсе отвернулся к кофе-машине, опираясь на столешницу и пытаясь привести себя в чувства. Девочки же не переставали перешёптываться и поглядывать в сторону уходящего блондина.       — Да, они встречаются, — бросает напоследок Софи, из кармана достав небольшую купюру, укладывает в баночку, на которой написано: «На развитие творчества». И тут она себе позволила ещё пущую смелость. Девушка обошла стойку и стремительно обняла Чана, успокаивающе поглаживая того по широкой накачанной спине, после чуть привстала на носочки и звонко чмокнула его в ту же щёку, куда до этого Феликс.       — Это чтобы окончательно отбить твоих фанаток. А ещё, Ликс ревнивый — не забывай, — хитро смеётся та.       — А меня? — жалобно протягивает Чонин, надув свои губки и опуская разнос, будто обиделся.       — И тебя, — улыбается Софи, тоже чмокая младшего в щёчку. — Всё, мальчики, люблю, до встречи!       Чонин смущённо улыбнулся, остановил Софи и ещё раз крепко обнял её, приподнимая над полом.       — Лия вообще про нас забыла, — дуется он.       — Я ей передам, чтобы она навестила нашего лисёнка, — улыбается девушка, потрепав темноволосого парня по макушке.       Вот такие моменты заряжают эмоциями, порождают внутри жизнь. Софи бесконечно благодарна, что у неё есть столько знакомых и друзей. Стоило огоньку внутри вновь встрепенуться, как она в кого-то беспощадно врезалась прямо на выходе из кафе.       — О, Сан… — слышит грубый и низких голос Феликса издалека, констатируя факт того, что Софи врезалась именно в него.       Сан перехватил ладонями хрупкие плечи Софи, будто бы удерживая от падения, и немного отстранил от себя, невольно заглядывая в зелёные глаза. Что-то внутри перевернулось… То ли это весна, то ли что, рубильник опустился, и, кажется, сухое дерево пробудило какую-то почку, которая так стремилась к жизни.       — Давно не виделись… — пробормотал Сан, слабо улыбнувшись. Солнце скользнуло по его загорелому лицу, слегка попав в карие глаза, которые тут же начали отливать янтарём.       Кажется, девушка утонула в его глазах. Вот чёрт, только-только же поняла, что это не её партия, что она не хочет с ним быть, да и вообще типаж другой: высокий, стройный, темноволосый, голубоглазый или сероглазый парень со светлой кожей и красивыми руками. А Сан будто бы ни под один фактор не подходит. Да, он безусловно очень хорош собой, но абсолютная противоположность её вкусу — это скорее типаж Лии… Хотя обе явно не по азиатам — да, они симпатизируют им, но чтобы прям настолько? Вот уж чудо.       — Чонин там? Надо кое-что передать… — замялся парень, тут же отвлекаясь на Феликса.       — Да-да, там, — ухмыляется Феликс, а сам же заметил искру, которая пробежала между Саном и Софи.       Явно эта история ещё не закончена… Если тут ещё интересно понаблюдать за развитием отношений, то вот Лия и Хёнджин… У Хёна какая-то странная одержимость Лией, более того, последняя фраза, что он хочет её убить, не совсем устраивает Ликса, несмотря на то, что он грех и им присуще убивать людей. Обязательно нужно с кем-нибудь поспорить на то, что вероятность с девяноста девять процентов, что между Софи и Саном что-то точно ещё будет.       Запах Сана ударил в нос девушке — и всё, крышу снесло. Целый оставшийся день она слышала этот запах. И образ Сана никак её не покидает. На мобильный приходит сообщение: «Выйди на пару минут». Сердце уходит в пятки, тело покрывается мурашками и резко бросает в жар. Девушка аккуратно выглядывает в окно, но не видит Сана. Быстро что-то натягивает на себя. И всё равно останавливается у зеркала, немного приглаживая пушистые волосы. Вот чёрт… Тапки, носки, домашние штаны типа пижамы со звёздочками, большая майка и пальто — как вам такая картина?       Недалеко от подъезда припаркована чёрная машина с тонированными стёклами, из которой и выходит Сан в красивом костюме и с огромным букетом белых тюльпанов. Верхние пуговицы его белоснежной рубашки расстёгнуты, обнажая острые ключицы и подкаченную грудь. Какой контраст: домашняя Софи и статный Сан.       — Ого… — всё, что может в этот момент выдать Софи, придерживая пальто, чтобы весенний ветер не проникал под одежду.       — Софи, прости меня, пожалуйста, за всё… — тихо говорит Сан, когда подходит вплотную, протягивает ей этот букет дрожащими руками.       — За всё — это за что? — девушка берёт в руки букет и тут же вдыхает приятный запах тюльпанов.       — За то, как я вёл себя с тобой, за грубость и резкость. Признаю, что я испугался чувств и того, что придётся, возможно, меняться с тобой.       — Пойдём пить чай? — улыбается Софи. — Мне как раз бабушка передала травы, я только-только заварила свежий.

***

      — У нас до сих пор не собран полностью отряд грешных зодиаков, — констатирует факт Хёнджин.       — Значит, ещё раз: Сан — рак, уныние, лень; Хёнджин — рыбы, похоть; Феликс — дева, высокомерие, лицемерие и гордыня; Уён, ваш покорный слуга — стрелец, зависть, Чонин — водолей, жадность, — перечислил Уён, зачитав какой-то документ. — В других отрядах другие знаки, для семи грехов, чтобы пополнить запас силы греха.       — Не хватает ещё двоих, — чешет висок Феликс.       — А может ли быть такое, что вдруг чревоугодие и гнев объединились вместе, чтобы что? — немного по-детски задаёт вопрос Чонин.       — Может быть. Более того, вероятно и такое, что они объединились против. Мы же уже узнали, что Со Чанбину нужна моя компания, более того, чтобы всех нас якобы поглотить, — подводит Хёнджин.       — Птичка напела, что гонщик работает на Чанбина. Зовут его Ли Минхо, и он встречается с Лией — это и есть наш гнев, — усмехается Уён, вальяжно распластавшись на кресле в углу кабинета.       — Пиздец… — вырывается у Феликса.       — Эти два долбоёба действительно думают, что у них получится поглотить пять грехов? Для чего? — удивляется Чонин не сдерживаясь в лексике.       — А малыш у нас вовсе не малыш, — смеётся Уён. — Чтобы, видимо, стать сильнее, настал хаос настроенного механизма. Мы же для чего работаем? Чтобы уступить и проложить дорожку для четырёх всадников апокалипсиса. То есть, грех был, есть и будет в человечестве, только теперь мы намного усерднее работаем и впитываем силу, чтобы передать масштаб начальству.       — Типа главного антагониста? — смеётся Чонин.       — А вы верите, что есть всадники? — серьёзно спрашивает Сан. — Почему и откуда мы узнаём, что и как нам делать, откуда информация поступает? Почему у нас появляется это в голове и мы слепо следуем этим указаниям?       — Да, почему мы должны быть плохими? Мне вот нравятся люди, мне самому нравится быть человеком, даже добрым быть мне нравится. Почему я должен делать кому-то плохо, более того, должен убивать? Я как-то вот до появления Лии и Софи вообще не задумывался об этом, а потом они мне подсветили то, что я такой хороший, и мне как-то жутко стало от того, что нужно убивать людей для того, чтобы получить силу, — вздыхает Чонин.       — Мы демоны. Чем больше людей вкусишь — тем больше сила и масштаб разрушения. Не зря у нас ещё и способности есть. Опять же, чем больше ты убиваешь — тем больше твоя сила её раскрытые грани, — голос Хвана стал настолько груб, что, казалось, он исходит из недр ада — действительно что-то демоническое.       — По сути, если есть зло, то есть и добро. Значит, есть какой-то типа отряд, который противостоит нам, чтобы предотвратить пришествие? — щурится Феликс, искоса поглядывая на Хёнджина, побаиваясь впасть в немилость.       — Если логически порассуждать, то да, должно быть и такое. Получается, они должны появиться в нашей жизни и мешать нам совращать людей, хм… Надо поискать информацию, — Уён тут же достаёт телефон и начинает шерстить интернет.       — Это типа ангелы, раз мы демоны? — Чонин округляет свои лисьи глазки в удивлении.       — Мы искусители. Олицетворение всего того плохого, что мог только придумать человек, мы всё сверхъестественное этого мира, с чем он пытается бороться, — Сан крутит в руках свой кинжал, рассматривая камни, которые светятся, когда он убивает греховного. — А с другой стороны, мы освобождаем мир от греха.       — Ангелы тоже не такие уж и добренькие, как вам кажется из книжек и всего остального… — хмыкает Хван, откинувшись на своё кресло и отпив из стакана тёмную жидкость, которая под особым углом освещения отливала бордовым.       — Уён, раздобудь всю информацию про подобных людей и попробуй их найти, — чётко выдаёт Сан.       — И убить, — отрезает Хван. — Нам ни к чему эти проблемы. Либо мы, либо нас. Другого не дано, — облизывает ехидно пухлые губы, смакуя чужую кровь из того самого стакана.       — А если это… — хотел добавить Чонин.       — Меня не волнует. Убить и всё. Если это всё же те люди, о которых мы догадываемся — я сам лично убью одну из них. Не зря я говорил, что у меня внутри пылает желание её убить…       — А может, и не только убить… — тихо говорит Феликс так, чтобы друг не услышал, усмехаясь.       — Что мы будем делать с Минхо и Чанбином? — спрашивает Уён, чтобы сразу разослать информацию подчинённым.       — Надо их накрыть, а заодно доходчиво объяснить суть нашей работы. И что у этого долбоёба ничего не получится. Блять, это же насколько нужно быть «умным», чтобы пытаться переть против тех, кого объективно больше по количеству, — смеётся Сан.       — Если я ещё раз услышу про добро, которое вы хотите творить и быть добренькими, сладкие, у меня есть особая инъекция, которая от вас ничего человеческого не оставит. Поэтому, если хотите походить ещё немного людьми, ведите себя хорошо, — улыбнулся Хёнджин, а его тёмные глаза сверкнули хищным зелёным светом.