Пожалуй, мне всё равно.

Он чем-то очень взволнован — это первое, что замечает Арно, входя на кухню, которую Джастин, очевидно уже довольно долго, мерит широкими шагами, изредко прерываясь, чтобы сесть на стул и что-то набрать в телефоне, после чего снова встать и ходит, ходить… Лионель неподвижно стоит возле раковины, задумчиво выжигая дыру в полу. — Что случилось? — спрашивает Арно, садясь на свободный стул. Джастин вздрагивает от неожиданности, после чего бессильно плюхается рядом, грустно глядя на телефон, Лионель смотрит на Арно, намекая на то, что сейчас не самое подходящее время, чтобы устраивать расспрос. Но Арно, не Арно, если не добьется своего, как говорится: «Слабоумие и отвага!» — он принимает игру в гляделки. Лионель вздыхает: — Ты что так рано подскочил? — Дело одно. Надо помочь кое-чем соседям снизу. — Ну так и иди, помогай. — Я никуда не пойду, пока не узнаю. Назревает ссора. Они достаточно часто ругаются по пустякам. Ссоры в их пробнике семьи — что-то неизбежное, слишком уж они схожи характером. — Я ска… — начинает Ли, но его перебивает Джастин. — Всё хорошо. — он посылает ему какой-то особый гипнотический взгляд, действующий на Ли как валерьянка, и тот на удивление успокаивается, после смотря уже на него, Арно, отвечает — Я звоню своему брату. — А это… — Ладно, я пытаюсь ему звонить. Это не так просто! Вальхен он… — Джастин спотыкается, пытаясь подобрать слова, глядя на это, Арно думает: «Ситуация реально запущена.» — прекращая его мысленный поток фразой: — Мне всё равно. Не то чтобы ему реально было всё равно, просто сейчас внятной формулировкой от Джастина он вряд-ли добьётся. Так зачем мучить человека? Арно берёт его телефон и нажимает уже набранный номер, ибо судя по всему без него они на это не решатся. Серьёзно, как эти двое вообще дошли до свадьбы, если даже в таком простом вопросе они мнутся до конца? Ладно Джас, Ли то чего? Не уж-то там всё насто~олько плохо? — Не благодари. — говорит Арно, возващая телефон владельцу. Аппарат издаёт пару протяжных гудков, после чего на том конце всё-же соизволяют ответить. Арно не вслушивается в разговор. Он просто делает бутерброд (его первоначальную миссию на кухне), и последний раз смотря на то, как Ли милуется со своим парнем, кривится и выходит из кухни, по пути подхватывая портфель, и покидая уже квартиру, съезжает по перилам на этаж ниже, там стучится в квартиру, где живут его одноклассники, близнецы Катершванц. Дверь ему открывает их мать. — Hallo, Arnaud. Komm rein, die Jungs warten auf dich. — женщина улыбается, впуская его в дом, Арно улыбается в ответ, говоря: — Hallo, Miss Katerschwanz. Sie sehen heute gut aus, aber wie immer. — Danke, junger Mann. Арно заходит в комнату и близнецы подхватываю его чуть-ли не на пороге, начиная расспрашивать его обо всем, что случилось пока их не было. За неделю новостей накопилась не так много, но и накопившегося для них хватало. Близнецы слишком возбудимы даже по его меркам, любая мелочь может вызвать их интерес и искренний восторг, хотя Арно это даже нравится, скорее всего, поэтому он и согласился помогать им с изучением языка, чтобы в процессе наблюдать, как вытягиваются их лица на коронном «да нет, наверное». Они переехали из Германии около четырех лет назад, и конечно, теперь, хоть и не без некоторых особенностей, уже знают русский, но традиция приходить к ним иногда по утрам так и осталась. Для Арно близнецы и Ричард семья, он искренне может назвать братом каждого из них и ценит каждый миг, проведенный с ними. Просто сегодня он явно встал не с той ноги, хотя какая из них та, он и сам не знал, ему почему-то отчаянно не хотелось делать что-то сегодня. Даже простой разговор казался ему до жути выматывающим, поэтому в какой-то момент обсуждения он просто прикрыл глаза и замолк, близнецы незаметно переключились на общение между собой, которое впрочем тоже в какой-то момент неожиданно стихло. Йоган аккуратно касается его плеча, спрашивая: — У тебя всё в порядке? Арно сначала не понимает, что обращаются к нему, поэтому кивает лишь спустя пару секунд. Это, наверное, слишком много, но на удивление его ни о чем не спрашивают. Йоган лишь грустно улыбается (пусть Арно этого и не видит, но он уверен, что друг сделал бы именно так, если бы он соизволил открыть глаза), не убирая руку, и Арно ему благодарен, потому что кажется он сейчас сойдет с ума. Это до жути странно, чувствовать, что что-то должно случится, и не знать что именно. Неизвестность пугает и заставляет ждать, хотя возможно не жди ты этого, то ничего и не произойдет. И Арно ждёт, так уж устроен человек, он ждёт, усердно храня в груди волшебное ощущение загадочного, стремясь прикоснуться к чуду. Арно возвращается домой непростительно рано, чувство загадочного ведёт его туда. Он открывает дверь и… На пороге их дома стоит Придд. Тот самый Придд, которого он… Он что? Любит? Ненавидит? Хотел трахнуть? Избить? Или что? Он сам не знает, он просто хочет, хочет его целиком и полностью, хочет завалить на вертикальную поверхность и бить, бить так долго, пока на его лице не появится кровавая роса, которая смоет с лица эту фальшивую улыбку, что пришита к его губам, а потом целовать, целовать, не давая вздохнуть, смотреть и запоминать каждый миг, проведенный с ним. Вот только Арно знает, любить мальчиков — это нормально, любить Валентина — нет. Он идеален, полностью идеален, иногда Арно кажется, что он сам его себе выдумал, как образец того, чему ему никогда не стать. Отличник, активист, флейтист, любящий сын и многое другое. Валентин притягивает и отталкивает с одинаковой силой, потому что чувствовать к нему что-то на сто процентов просто не возможно. К нему в принципе что-то чувствовать невозможно. Кто вообще в здравом уме может влюбиться в механическую идеальную куклу? Никто. Хотя в своем благоразумии он уже сомневался.  — А ты что здесь делаешь? — спрашивает Арно. Придд колеблется прежде чем наклониться к нему. — Le petit ami de ton frère est mon frère. Ils ne savent rien de notre dispute, alors ne les impliquons pas dans ça. C'est bon pour nous deux. — шепчет он, на что Арно отвечает тихое; — D'accord. В голове всё смешалось в кашу. Джастин и Валентин родственники? Они? Вот эта булочка с корицей и кто-то, кто реально может ебнуть? Это смешно. Они совсем не похожи! Ну разве что цветом волос, ну, может ещё губами, но это только если Валентин улыбнётся по-настоящему, а он так не сделает, Арно убедился в этом ещё год назад, после того дня. Но всё ж таки мир и правда тесен. Интересно, это какой-то изощренный способ пытки? Или что? Вселенная даёт ему шанс? В любом случае он пользуется минутой, чтобы сказать почти ретировавшемуся Придду: — Что ты… — он кладет руку ему на плечо, наблюдая, как тот вздрагивает, сжимая костяшки до по беления, потом поворачивается к Джасу и говорит: — Ну, раз вы так настаиваете, то, ладно. Он снимает обувь и идёт на кухню, Юст аккуратно придерживает его за плечи, будто боясь, что Валентин рассыпается, стоит ему его отпустить. Они садятся за стол и Джастин начинает что-то рассказывать, Арно впервые его не слушает, он просто не может оторвать взгляд от Валентина, который безжизненно смотрит в пол. Интересно, он вообще хоть что-то чувствует? Или он реально восковая кукла? Взгляд болотно-зелёных глазах скользит лишь раз, на шарлотку, заботливо поставленную Джастином. Валентин пробует её без особого интереса, не съедая даже половину, что странно, ведь она безумно вкусная. Но мысли о вкусовых предпочтениях Валентина обрываются одной единственной фразой Джастина: — Я хочу лишить отца родительских прав и оформить на тебя опеку. Арно давится недавно запиханным в рот куском. В смысле? Какого хрена? Ему могли хотя бы до этого об этом сказать? Возможно, он бы долго протестовал, но ведь в конце, он же ведь согласился бы. Ли, сука. Радует, что удивлен кажется не только он. — Так больше не может продолжаться, это ненормально и ты это понимаешь. — продолжает Джастин, а этот предатель его поддерживает: — Мы всё обсудили и решили, я согласен с Джастином. — Ли? — наконец подает голос Арно. — Позже — отрезает брат. — С Джастином? — чуть ли не перебивая его, говорит Придд. — Я решил сменить имя, — поясняет Джастин — Не хочу иметь ничего общего с ним. И тут случается то, чего Арно ожидал увидеть сегодня меньше всего. Маска слетает с лица Валентина, улыбка переходит из статуса «неживая» в статус «отчаянная», а в глазах поднимается целый шторм. Он становится похожим на оголенный нерв, готовый среагировать в любую минуту. — Нет. нет… Нет, нет, нет! — начинает повторять Валентин. — Вальхен. — Джастин аккуратно встает, нежно проговаривая имя брата. — Ты не хочешь оставлять ничего от отца, так зачем тебе я? — Валентин тоже встает, постепенно начиная пятится назад. — Это не одно и то же! Ты не понимаешь! — Понимаю. Понимаю, что у тебя другая жизнь и мне в ней уже нет места. — Ты… — голос Джастина срывается — Ты неправ! У меня всегда есть место для тебя. Ты мой брат. — Это всё равно неправильно. — отвечает Валентин, во взгляде появляется обреченность, и он срывается с места. Арно бежит за ним, он сам не знает почему. Но кажется в этот момент что-то в нем рушится. Арно догоняет его на улице. — Валентин — завет он, тот оборачивается и неожиданно начинает оседать. Арно подхватывает его, не давая упасть.