Пожалуй, мне всё равно.

Он проснулся тихо. В теле ещё чувствовалась слабость, однако, он знал, что и это скоро пройдет. Джастин (так кажется Юст просил его называть?) спал на стуле возле кровати — это успокаивало. Он здесь. Он не забыл. Валентин легонько потрепал брата по волосам, тот улыбнулся во сне, прошепча что-то не внятное. Да, наверное, его неудачная попытка суицида знатно потрепал ему нервишки. Джас заслуживает отдыха. Валентин аккуратно избавился от капельницы и встал. Ему нужно было умыться. — Двери без замков, — констатировал он, входя в ванну — никакого личного пространства! Валентин посмотрел в зеркало. Ну, в принципе, чуть-чуть, но всё же лучше покойника. А внешность - главная составляющая его плана. Осталось малое, убедить Джаса, что всё оки-доки, что это было временное помешательство, заплыв рассудка, или что-то там ещё. Жизнь прекрасна. Он не собирается повторять свои ошибки. И тогда, брат заберёт его домой. А там как говориться будь, что будет. Ему было плевать на свою дальнейшую судьбу, остаться с отцом, остаться с братом… если того потребует ситуация, он умрет снова, и на этот раз его уже не найдут. Дерьмо. Хотелось курить. Впервые в жизни. Валентин съехал по холодному кафелю, пряча лицо в ладонях. Этот план обречен на провал. У него вряд-ли получиться нормально отыграть радость, Юст не поверит и, возможно, станет настаивать на нормальном лечении. Что блять хуже вдвойне. Пристальное внимание и слежка его пугали. Это место ему не нравилось. Что говорить, тут даже на туалете нет замков! Ему снова захотелось исчезнуть. Перестать думать обо всем и сразу. Дверь в комнату скрипнула и в неё кто-то вошел, затем послышался стук чего-то рассыпающегося. — Валентин? Арно. Судьба явно хотела его жестко отыметь. Почему именно он? Это что, какой-то изощренный способ пытки? — Я здесь. — устало выдохнул он — И не ори, Юста разбудишь. Дверь открылась еще на середине фразы. — А если бы я был голым? — спросил Тино, убрав руки с лица и показательно вскинув бровь. — А если бы ты был мёртвым? — резонно ответил Арно. — Если бы был мёртвым, то не ответил бы. — сказал Валентин, показывая Арно кончик языка, как-бы говоря: «Ты прав, но я всё-равно победил!» — Слушай, а у тебя есть сижки? — Валентин посмотрел на Арно с ноткой надежды — Не поверишь, как сейчас охота затянуться. — Ты куришь? «НЕТКОНЕЧНОНЕТНИКОГДАВЖИЗНИНЕБРАЛВРУКИЭТИМЕРЗКИЕОРДИЯМЕДЛЕННОГОСАМОУБИЙСТВАА ЕЩЁНИКОГДАНЕМАТЕРИЛСЯНЕСПАЛИНЕПРОГУЛИВАЛУРОКИЯЖЕОТЛИЧНИК!» — просебя выругался Тино, тщательно стараясь не сорваться на Арно. Его менталка была где-то в районе плинтуса и, кажется, не пыталась подниматься. Серьезно, курит ли он? Раз спрашивает, значит, да. — Нет, по приколу спросил, вдруг есть. — Нет. Я не курю. — Вот и умничка. — Можно я сяду рядом? — спросил Арно. В его взгляде читалась некая жалость. Аж тошно. — Садись. Валентин принципиально не хотел смотреть ему в глаза. — Они тебе рассказали. — он знал, что рассказали. — Это ужасно. Я… Мне жаль. — Арно положил руку поверх его. — Хуйня всё это. — Валентин старался подавить дрожь от прикосновения. Он привыкнет, но позже — Ни о чем не жалей. — Если бы я знал… — Мне было важно твоё не предвзятое мнение. — Знаешь, я обещаю, всё будет хорошо. Арно обнимает Валентина, стараясь через объятие передать все слова поддержки, которые хотел сказать, но не выходила из-за скудности человеческой речи. Валентин улыбается, не пытаясь вырваться. «Может он прав, завтра будет легче… Навряд ли.