(Не)видимка

      — Вов, мы можем поговорить? — немного обеспокоенно спросил Хес, оглядывая парня. От волнения на Вове лица не было: кожа побледнела и сейчас была чуть светлее бумаги, сердце забилось чаще, зрачки нервно бегали по комнате, надеясь отыскать предмет, на котором можно было бы сфокусироваться.       — П-поговорить? О чём? — подросток медленно прошёл в комнату, остановившись рядом с концом кровати, на которой устроился Лёша.       — Как бы это сказать… — старший виновато потёр шею, всё ещё с небольшим прищуром рассматривая паренька. — Тогда, на террасе, когда мы поцеловались… Я сказал совсем не то, что хотел, понимаешь?       Вова часто задышал, прикрывая глаза и стараясь наощупь определить края кровати, чтобы сесть. Чувствовал он себя не лучшим образом. Внутри словно кипел суп из эмоций: радость — «он тут, он пришёл!»; разочарование — «он скажет то, что я бы не хотел слышать никогда»; гнев — «как он смеет появляться тут после вчерашнего?»; страх — «я не хочу… пожалуйста, только не сейчас, я не могу говорить с ним, когда я в таком состоянии…».       Осторожно опустившись на кровать, подросток постарался нормализовать дыхание, чтобы сердце перестало биться подобно запертой птице в клетке. В глазах двоилось, голова гудела. Хотелось плакать, но слёз больше не осталось.       — Что же ты имел ввиду? — тихо выдавил из себя Вова, закрывая глаза и тяжело выдыхая. Лёша, серьёзно обеспокоенный состоянием парня, придвинулся ближе и осторожно положил руку на его плечо.       — Я… Ты мне нравишься, — вдруг выдал тот, виновато смотря на подростка. Вова, пускай и не видел чужого лица, но всё равно рвано выдохнул, услышав в голосе сожаление и страх. Лёша словно был большим ребёнком.       Не сдержав смешок, Вова выпрямился и лёг на кровати, обнимая худое тело руками.       — Ты тоже мне нравишься… И причём очень сильно. Думаю, это может быть и настоящая любовь.       Мысли Вовы путались, ходили по кругу, но снова возвращались в исходную точку — Лёша. Голова болела с каждой секундой всё хуже. В какой-то момент парень даже подумал, что умирает, хоть это было и не так. Думаю, если бы он был в здравом уме, никогда бы не ответил так столь важному для него человеку, как Лёша.       — Хей, с тобой… Всё нормально? Ты как? Может, воды? Или таблеток каких-нибудь? У тебя что-то болит? — Хесус действительно волновался, но парень его попросту не слышал. Вероятно, он уже пару секунд находился в отключке, отправившись в пугающе неизведанную страну собственного сознания. Днём он хоть как-то сдерживал порывы уйти в себя, ночью же, ничто не могло его спасти. Каждая ночь, словно самое страшное мучение, проносились в памяти подростка, унося его всё дальше и дальше, пока Хес, суетившийся рядом, пытался привести мальчика в сознание.       Тщетно, тщетно…       Быть может, так даже лучше? Я никогда больше не открою глаза, никогда больше ничего не почувствую… Да, наверно так будет легче…

***

      — Как всё прошло? — ненавязчиво спросил Серёжа, вытирая кудрявые волосы. Он стоял спиной к двери, причём в одном полотенце, поэтому просто предположил, что в комнату тихонько зашёл Денис, чтобы поделиться результатами разговора с Илюшей. После пары часов вчерашней беседы, Деня должен был понять, что построить здоровые отношения можно лишь тогда, когда все границы «дозволенности» будут определены и станут негласными.       — М? О чём это ты?       Знакомый голос заставил Серёжу вздрогнуть и обернуться. Рядом со шкафом стоял Ваня, осматривая апартаменты друга. Серёжа вздохнул и быстро потянулся за одеждой.       — Стучаться не учили? Может я тут переодеваюсь? — иронично хмыкнул он, кивая парню в знак приветствия.       — Да не, ты ж не переодеваешься? — Ваня хитро улыбнулся и сложил руки на груди. Его слова так и сквозили ответным сарказмом, — Могу отвернуться.       — Да уж, пожалуйста, — вздохнул кудрявый. Дождавшись, пока фотограф отвернётся, он начал одеваться. — А ты чего тут, кстати?       — Зашёл попрощаться. Мы с братом через полчасика уже поедем, поэтому решил, раз уж такое дело, обменяться с тобой хоть какими-нибудь контактами, чтобы поддерживать связь. Что думаешь?       Серёжа запыхтел, стараясь как можно скорее влезть в своё худи. Определённо, ему нравилась эта идея. В последнюю ночь, когда Денис изливал ему душу, он вдруг подумал, что если бы на месте лучшего друга сидел сейчас Ваня, он бы… долго колебался, прежде чем ответить на главный вопрос вечера — Поебёмся?       — Да, конечно, мой телефон лежит на тумбочке, подбросишь? — кое как разделавшись с кофтой, бросил он. — Кстати, я не знал, что у тебя есть брат.       Ваня легко подкинул Серёже телефон, присаживаясь на край кровати. В комнате было довольно уютно, хотя фотограф, не без удивления, заметил пару валяющихся листочков.       — Давай, диктуй, я записываю, — зевнул кудрявый, невольно улыбаясь мысле о том, что в его телефоне отныне всегда будет номер такого прекрасного человека.       — Восемь, девять-семь-семь… Слушай, а может ты с нами поедешь? Можем и Дениса с собой захватить, если хочешь. Что скажешь? — Ваня распростёрся на кровати, улыбаясь и прикрывая глаза. Это было настолько по-домашнему, что Серёжа засмотрелся.       — Сначала продиктуй номер до конца, а я решу, лады?       — Четыре-семь-девять, шесть-девять, три-восемь, — он снова зевнул, — ну так что? поедешь?       — Нужно будет отпрашиваться у мамы Дениски. В принципе, я не против. К тому же, думаю они и так хотят сплавить нас в чужую машину, а то их мерс не слишком то вместителен. Я поговорю с ней, можешь задержать брата? — Серёжа задумчиво пялил в телефон пару секунд, после чего всё же присвоил контакту имя «Котёнок фотограф» и добавил пару сердечек. Надо сказать, к странным названиям номеров в телефонной книге он питал слабость.       — Окей, без проблем! Полчаса и я тут с братом за шкирку. До ско… — Ваня внезапно остановился, с удивлением взглянув на свой мобильный, — …рого. Ты чего мне звонишь-то?       — Генеральный созвон, — Серёжа пожал плечами и улыбнулся. — Беги давай, а я пойду клянчить поездку у людей свыше, — он неоднозначно посмотрел вверх. Знаете, так делают, когда подразумевают либо Путина, либо Бога. В целом, не удивительно что президент и боженька стоят на одном уровне: простые смертные их ни разу не видели, а слухи о их власти ходят ого-го!       Ваня пожал плечами и ушёл. Через пару минут вышел и Серёжа, тут же отправляясь на этаж ниже — туда, где находилось «высшее руководство» в лице мамы-Семенюк.

***

      Ощутив резкую боль, словно от сильного удара по голове, Вова тихо застонал, поморщился и открыл глаза. В комнате находилось по меньшей мере пять человек, не считая Хеса: тот нервно курил на балконе, иногда поглядывая внутрь.       Над подростком склонился врач, держа ватку с нашатырём. Ещё две медсестры крутились рядом с ним, непрерывно спрашивая про давление и уровень сахара в крови. Позади всех стоял Вовин отец и кто-то из дальних родственниц — В душе не ебу кто она.       — Ну вот и ладненько! — весело сказал врач, отстраняясь. — ничего критичного, обычный обморок. Частое дело у нас, правда… обычно в обмороки падает либо кто-то из молодожён, либо их родители.       Вова со стоном потёр голову, предпринимая попытки сесть, но его быстро оборвал врач, смерив хмурым взглядом:       — Лежи уж, потерпевший! — он устало вздохнул. — Видимых отклонений нет, вполне здоровый мальчик. Бледноватый немного, но здоровый. не думаю что это снова повториться. До свидания.       Врач быстро собрался, забирая своих «прихвостней», и удалился, пожелав Вовиному отцу всего хорошего. Мужчина мрачно покосился на сына, но ничего не сказал, лишь тяжело и протяжно вздохнул, уводя чуть ли не плачущую родственницу в коридор. Этого взгляда было достаточно, чтобы в голове подростка появилась отчётливая фраза: Ты проебался.       Рядом опустился Лёша, виновато улыбаясь.       — Ты как…? Надеюсь лучше, а то я чуть со страху не умер, когда ты перестал реагировать…       Вова тихо вздохнул, стараясь сдержать вновь накативший поток слёз. Это было сложно.       Разочаровал родителей. Напугал парня. Чуть не умер из-за волнения. Молодец, ничего не скажешь…              Подросток сел рядом с Лёшей и устало упёрся лбом ему в плечо. Было противно от самого себя, а от голода ещё и подташнивало. В целом, Вова привык к этим ощущениям, ведь частенько они были его надёжными спутниками.       Лёша молчал. Положив руку на чужое плечо, он тихо вздохнул и кинул серьёзный, оценивающий взгляд на светловолосого. Вова старался не шевелиться, медленно восстанавливая дыхание.       — Поехали со мной, а?.. — Лёша осторожно зарылся в чужие волосы и Вова вздрогнул.       Прямо как на мальчишнике…       Глаза наполнились слезами. Пытаясь скрыть это, подросток молча отвернулся, но упрямая рука всё так же продолжала мягко терзать чужие волосы.       — Ты похож на одуванчик в начале лета, — Хес улыбнулся, рассматривая высветленные, но порядком отросшие пряди.       — А ты похож на самого красивого парня на свете… — прошептал Вова, понимая, что его щёки и шея постепенно наливаются краской.       — Знаешь, Вов… Я понимаю, что тебе ещё нет восемнадцати, но… — старший заметно занервничал, потому что пальцы, запутавшиеся в волосах, начали подрагивать. — Ты не против сходить со мной… погулять?       Вова тихо шмыгнул носом. Это была маленькая победа, Хес наконец-то увидел в нем парня. Парня, а не мальчика.       — Я буду… — «Самым счастливым человеком на свете, конечно же я согласен! Не смей сомневаться, ты же нравишься мне!» — промелькнуло в голове. — Я буду рад погулять с тобой.       Вова застенчиво улыбнулся и поднял на старшего взгляд. Тот подарил ему ответную улыбку, мягко очерчивая большим пальцем скулу, по которой недавно бежали солёные капли. Подросток покраснел.       В этот момент хотелось только одного: почувствовать снова ту любовь, которая сквозила через поцелуи. Поэтому Вова потянулся первым.       Лёша целовал медленно, ненастойчиво, словно от этого небольшого поцелуя произойдёт что-то глобальное.       Но ничего глобального не произошло. Внизу всё так же собирались люди, кто-то кричал, кто-то плакал; Всё так же горела небольшая настольная лампа, а шторы были немного задёрнутыми; Всё так же тихо доносился шум прибоя, но всё же… Что-то изменилось. Не снаружи, нет, а внутри Вовы.       Глупая улыбка заиграла на губах, а живот неприятно скрутило, словно парень наконец проглотил тот ком, который встаёт от слёз. Собравшись с силами, Вова всё-таки посмотрел на Хеса.       — Мне нужен твой телефон, — как то робко сказал он, а после этого неожиданно обнял. Лёша, на секунду опешив, тут же обнял его в ответ.       Егор никогда так не делал. Даже если тактильность просилась наружу, инициатором объятий всегда был Лёша. Всегда.       — Конечно, одуванчик. И номер телефона, и телега, и вк, и воцап, если захочешь, — он вдруг мягко усмехнулся. — Хочешь, лично для тебя ещё и в одноклассниках зарегестрируюсь?       — Хочу, — почему-то ляпнул подросток, прикусывая губу.       А Лёша вдруг засмеялся. Негромко, но так искренне… Вове показалось, что вот они какими бывают — настоящие бабочки. Не чувство в животе, не головокружение, а… смех. Просто чужой смех. Смех, от которого всё внутри словно замирает, а потом работает с двойной энергичностью.       Может, это — то, чего мне не хватало? Настоящая любовь?

***

      Серёжа плюхнулся в машину первым. Ваня устроился рядышком, на соседнее заднее сиденье, мягко улыбаясь другу. Водительское сиденье всё так же пустовало, а вот соседнее с ним занял Денис. Обычно его укачивало в машинах, поэтому он выбирал места поближе к водительскому.       На удивление, мама Дениса согласилась почти мгновенно, когда кудрявый вскользь упомянул чужую машину. То ли женщина была слишком уставшей для спора, то ли семейная машина и правда была перегружена. В любом случае, сейчас Серёжа гордо восседал в чужом ауди, радуюсь тому, что их отпустили.       — Серёнь, а кто за рулём будет? — немного удивлённо и чуть нервно спросил Денис, невольно наблюдая как хмурятся брови Вани от обращения «Серёнь».       — Машину поведёт мой брат. Он отошёл покурить, так что поедем мы минут через десять, — недовольно отозвался тот, мельком окидывая кудрявого вопросительным взглядом. Серёжа вдруг улыбнулся и достал телефон, начиная что-то печатать. Серёжа [16:47]: Ой, да не ревнуй ты, он всегда меня так называет ;)       Ваня немного недовольно нахмурился, читая пришедшее смс и тут же начиная набирать ответ.

Ваня [16:47]:

Мне не нравится (((Скажи ему чтобы не обращался к тебе так.

      Серёжа хитро ухмыльнулся, отстраняясь от экрана.       — День, ты можешь не называть меня «Серёнь»? Мой парень ревнует, — он захихикал. Лицо Вани стало пунцовым.       — Да не ревную я! И вообще, че ты его «Денем» называешь, а не Денисом? — парень покраснел, отворачиваясь к окну.       — А вы давно встречаетесь? — немного опешил Денис, поворачиваясь к парням.       — Мы не встречаемся… — пробурчал Ваня, стыдливо пяля в окно.       — А, ну я так и подумал… — Подросток заулыбался и поёрзал на переднем сиденье, стараясь устроиться получше. Серёжа [16:48]: То есть ты был бы против, если бы мы были парой?       Ваня снова покраснел, рассматривая экран телефона.

Ваня [16:48]:

Я был бы против, если бы он продолжил называть тебя СеРёНеЙ когда мы бы уже были парой.

Серёжа [16:49]: Хочу называть тебя своим парнем ( Если он больше не будет меня так называть, ты бы согласился быть парой?)))       Ваня отстранился от телефона, покрываясь краской не только на щеках, но и на ушках. Еле заметно кивнув, он кинул быстрый взгляд на сияющего от радости парня и снова отвернулся к окну. Серёжа [16:49]: Мой парень Ваня))) Кажется вслух сказать было бы приятнее.

Ваня [16:49]:

Не смей!!! Я же сгорю со стыда!

      Серёжа тихо засмеялся, но всё же не убрал телефон. Серёжа [16:50]: Значит теперь мы официально пара!       Ваня притих, еле заметно улыбаясь и смотря на новое уведомление на экране блокировки. Серёжа не спросил его «значит мы теперь вместе?» или как либо иначе, потому что в глубине души он боялся отказа. Это бы серьёзно ударило по его самооценке, которую он с трудом возводил своими силами на протяжении последнего года.       Осторожно взяв Ваню за руку, он переплёлся с ним пальцами, а затем и вовсе положил голову ему на плечо. Ваня на это лишь хмыкнул, как-то неловко целуя кудрявого в лоб. Серёжа сильно покраснел и зажмурился, улыбаясь своей самой глупой улыбкой.       — Сделай так ещё, — попросил он шёпотом, чтобы услышал только Ваня.       Парень тихо засмеялся, снова целуя парня в лоб. Своего кудрявого, замечательного, немного дурашливого парня. Возможно он и сам понимал, что Серёжа вызывает в сердце далеко не дружеские отклики, но старался отрицать это. Поэтому первый шаг со стороны кудрявого был как нельзя кстати.       — Ребят, а… — Денис, про которого все успешно забыли, вдруг залился краской, и начал нервно оглядываться, потому что к машине подходил Илья собственной персоной.       — Не переживай, эт мой брат, повезёт нас домой. Его Ильёй звать, — тут же откликнулся Ваня, проследив за взглядом младшего.       — Да я знаю, я просто… Он твой брат? Вы же совсем не похожи…       Ваня вдруг нахмурился и тяжело вздохнул. Было заметно, что эта тема немного смущает его, и говорить о ней он бы не хотел. Не сейчас.       — Да, он мой брат.       В машину уселся Илья, не без удивления улыбаясь Денису, сидящему рядом.       — Привет, котёнок, я и не знал, что ты едешь с нами. Ну… тем лучше, — он наклонился и поцеловал Дениса в щёку.       Ваня, заметно охренев от происходящего, переводил взгляд с брата на друга, непонимающе хлопая глазами.       — Не думай о них, — мягко улыбнулся Серёжа, поглаживая его руку. — Они просто тоже друг другу нравятся, вот и всё.       — А… ахуеть, — тихо буркнул Ваня, но всё же переключился на Серёжу, поглаживая его пальцы в ответ.       Машина тронулась. Спустя пару минут неловкого молчания, Денис осторожно начал переговариваться с Ильёй, а Ваня достал беспроводные наушники, отдавая один Серёже.       Так и прошла самая незабывающаяся поездка в жизни этой небольшой компании. Кто-то нашёл любовь, кто-то сказал наконец о своих чувствах, кто-то разобрался в своих отношениях.       Этот день стал незабываемым для многих.

***

      Зачастую, мы не задумываемся о том, как много обычные дни значат для нас. Любой день, пусть он и самый обычный, можно сделать незабываемым. Не бойтесь признаваться в любви, не стесняйтесь своих чувств и никогда не запирайтесь в себе. Стеснительность или зажатость никогда не позволят нам наслаждаться каждым днём так, словно он последний.       Любите себя и будете любимы. Вова нашёл свою любовь и Лёша обязательно позаботится о нём, подарит всю любовь, которой не хватало, поможет исправить своё отношение к себе и научит парня любить себя, своё тело, свои мысли и мнение.       Ваня с Серёжей навсегда останутся такими же влюблёнными дураками, которые будут пить самое дорогое вино из пятёрочки и хвастаться друг другу успехами в готовке или любых других хобби.       Денис и Илья выстроят хорошие здоровые отношения, будут уважать границы друг друга и поддерживать в любых ситуациях.       Берите пример с них. Не зажимайтесь в себе. У вас всё получится.