Мазеллов-пикапер или история о 100 тупых подкатов и Дане, который уже заебался от них

      Мазеллова зовут на каждый рэп-баттл, даже и туда, где участвовать ему и не надо. Он часто посещает бар в дни, когда приходит просто посидеть, иногда слушая неизвестных рэперов, вливая в себя коньяк, напиваясь до такого состояния, что даже и не запоминает никого, кто пытается с ним познакомиться.       Сегодняшний день не отличался от остальных. Отучился в университете и сразу же пошёл в клуб, где проходил баттл, собираясь там опять напиться, но единственным, чем отличался этот день, это тем, что, по слухам своих друзей, сегодня выступал «Илья, это пиздец, у нас сегодня будет известный битмейкер, так и ещё рэпер, так что не напивайся до блевоты». После таких слов интерес к этому человеку появился огромный, а ожидание о нём были на высоте.       Но план не напиваться полетел ко дну, когда Илья сидел за столиком и пил, наверное, бутылку третью, он уже и не помнил. День сегодня не выдался с самого утра. Завертин испортил новый диван, он обжёгся кипятком, опоздал на пары, так ещё и Вова с Хесом целый день срались, потом ещё споткнулся из-за Дрейка и упал прямо в своих новых чистых джинсах в лужу, и он, не выдержав, сорвался на Дениса. А теперь сидит посреди клуба и пытается не винить себя из-за криков на Дрейка. Всё, чего хотелось на данный момент, так это напиться. День сегодня такой длинный, от начала и до конца полная хуйня, каждая минута.       В университете он учится от балды. Приходит, чтобы просто отсидеться и встретиться с друзьями. На самом деле Илья бывает дома очень редко: приходит только под ночь, чтобы покормить кота и поспать перед парами. Часто отсиживается в баре, напиваясь всем, чем только можно. Он уже с первого курса живёт один и квартиру ему оплачивает мама. Единственный, кто ждёт его дома — это Завертин, которого он подобрал с улицы. Иногда ему бывает стыдно за то, что его почти целый день нет дома, а кот остаётся один; у Ильи даже сил нет, чтобы поиграться с ним, просто насыпает ему корм, пару раз погладит по шёрстке и отрубается.       В клубе собралось слишком много народу. Для них это удивительно. Мазеллов ходит сюда слишком часто и даже выступал здесь, получая много поддержки от аудитории, но даже и на его рэп-баттлах не было столько людей, сколько он видит сейчас.       — Ебать, а не знаешь чё это тут так много людей сегодня? — хриплый голос раздался где-то позади Ильи.       Коряков дёрнулся от испуга, матерясь вслух. Он даже и не заметил, что всё это время рядом с ним за столиком сидел какой-то рыжий массивный парень, выглядевший слишком отстраненным от всей суеты, а его лазурные глаза осматривали всех холодным взглядом.       — Блять, ты здесь откуда? — испуганно спросил Илья.       — Я думал ты меня уже давно заметил, Спанч Боб, — хрипло рассмеялся парень и Илья сам невольно растянул свои губы в улыбке.       — Балбес рыжий, зачем людей так пугать?       «Балбес рыжий» внимание не обратил на прозвище, только продолжил попивать какой-то оранжевый коктейль, сжимая бокал своей крепкой татуированной рукой. В розово-фиолетовых огнях незнакомый парень выглядел завораживающе, его веснушчатое лицо привлекательно блестело под светодиодами, а губы двигались только тогда, когда нужно было сделать новую затяжку киви-яблочной ашки.       — И как долго ты сидишь со мной? — спросил Илья, до сих пор боясь встречаться взглядами с лазурными глазами, которые заставляют кровь в венах стынуть.       — Со второй твоей бутылки, — безразлично ответили ему.       В клубе постепенно становилось всё громче. Сцену разогревал знакомый Мазеллова своими песнями из тиктока или треками, которые у него заказали за пятьсот рублей перед выступлением, так что им приходилось наклоняться ближе, чтобы слышать друг друга. Илья в этот момент заметил насколько много веснушек было на лице парня, и он встретил такой же ответный заинтересованный взгляд, который блуждал по его щекам, подбородку, лбу и глазам, из-за которого хотелось побыстрее отпрянуть от него, но смущение сковывало движение.       — Хули сегодня людей так много здесь? — крикнул рыжий ему на ухо, стараясь перекричать музыку. Его слова вывели Илью из мыслей, он как можно быстрее постарался сесть подальше от парня, лишь бы снова не ощущать на себе такой откровенный и глубокий взгляд, будто стоило ему один раз посмотреть и он узнает про него всё.       — Сегодня на баттле какой-то «известный битмейкер» выступает, вот и фанатики его прибежали, — Илья сделал глоток прямо из бутылки, — Ты тоже пришёл поглазеть на него?       — Да, выпить пришёл, а ты чё так взбесился? — рыжий балбес ухмыльнулся без какой-либо злобы.       — Мне просто интересно посмотреть на него, у меня слишком завышены ожидания о нём.       — Понял, вопросов больше нет, — рыжий оставил свой бокал и поднялся со своего места, надел чёрную кепку и пригладил свою огромную худи и только сейчас Илья заметил, насколько этот парень громоздкий, кажется, он выше его на две головы, — Может ещё встретимся, Спанч Боб.       Илья даже не успел сказать ему что-то в ответ, как этот рыжий балбес исчез. Оставил только после себя недопитый коктейль и шлейф киви-яблочной ашки. Разговор с этим парнем отвлёк его от надоедливых мыслей. Ему казалось, что алкоголь ему поможет отвлечься, но помог какой-то рыжик, но после его ухода чувство вины появилось с новой силой. Вгрызалось ему в мозг, разъедая череп. Впервые ему захотелось просто оказаться в квартире, поглаживать Завертина и заснуть крепким-крепким сном и никогда больше не просыпаться, но если он не проснётся, то некому будет кормить его кота, так что такие мысли Илья прогнал из своей головы к чёртовой матери.       Когда кто-то объявляет громким воплем «DK» и толпа разряжается криками, Илья решает всё-таки обратить своё внимание на сцену. Пьяный взгляд зелёных глаз искал главную звезду этого вечера и зацепился за чёрную фигуру, чьё лицо скрывала кепка и накинутый капюшон высокого и массивного парня, яростно сжимающего микрофон своей татуированной и сильной рукой. Это же…       — Рыжий балбес? — вслух воскликнул Илья, вскакивая на ноги и лучше бы он не делал это так резко. Мир перед его глазами плясал, а ноги не держали совсем. Только подлокотник диванчика, на котором он так удобно попивал коньяк, спас его от удара с полом.       На сцене он выглядел угрожающим, агрессивным, а его рот кривился в осуждающей улыбке, а кончик языка облизывал пересохшие и искусанные губы. Этот балбес умел оскорбить человека так, чтобы задеть за живое, не переходя на личности, и Илья смотрел на него с открытым ртом, даже и не скрывая восхищение во взгляде. Почти весь зал кричал и поддерживал, а на каждое его слово откликались возгласами и было видно, какое удовольствие от этого получал битмейкер.       С каждой новой партией рыжего Мазеллов начинал кричать вместе с толпой, поддерживать и подпрыгивать под бит музыки. Ему нравилось, когда адреналин бил в кровь и все люди прыгали и качались вместе с ним. Илья этого не заметил, но почти всё выступление лазурные проницательные глаза смотрели только на него: на то, как его голова крутилась под бит, а его тело невольно танцевало, как его губы что-то вечно подпевали, а его крики были громче всех в этом клубе.       Их общение длилось всего пару минут, но Илья хотел после баттла подловить этого парня и заставить его вместе с ним выпить, чувствовал, что общего у них слишком много. Но он настолько долго пробыл в своих мыслях, что даже и не заметил, как на сцене остался какой-то другой парень и толпа начала расходиться, а того самого «рыжего балбеса» нигде не было. Мазеллов начал без устали оборачиваться, пытаясь найти хоть кого-то, кто был бы похож на битмейкера.       После нескольких минут поисков Илья сдался. В пьяном состоянии ему было сложно хоть что-то разглядеть в темном помещении, так и ещё найти парня, который был полностью одет во всё чёрное. Матерясь себе под нос, Коряков пошёл в бар за новой (и обязательно последней) бутылкой. Издалека он заметил, что за столом, где он раньше выпивал, сидел Макс, вальяжно разлёгшись по всей территории диванчиков, и Илья уже хотел его скинуть на пол (ведь сам говорил Илье не напиваться до блевоты, а сейчас сам Макс в таком состоянии), но он не заметил, как лбом врезался в чужую спину.       — Извини, я случайно, — Илья потёр свой лоб, — и тем более сам виноват, какого хуя стоишь посреди прохода?       — Я оправдал твои ожидания? — хриплый голос заставил Мазеллова резко поднять голову и встретиться с такими уже знакомыми лазурными глазами, смотревшие на него с насмешливой ухмылкой.       Илья никогда не признается ему, что тот оправдал ожидания полностью; ещё никто не заставлял его кричать вместе с толпой и на каждую партию реагировать поддерживающими возгласами.       — Ну, выступление мне зашло, — произнёс Мазеллов, идя в сторону бара. В планах было взять ещё бутылочку и выпить с этим битмейкером, — Но я ожидал большего.       — А разве не ты кричал громче всех среди толпы и реагировал на каждую мою партию прыжками?       Илья замер, он повернулся в его сторону и ему пришлось поднять голову вверх, чтобы встретиться с этими насмешливыми и блестящими глазами, в темноте переливающимися голубыми оттенками. Илья только усмехнулся с этой напущенной дерзости и отвернулся обратно к девушке, стоящей за барной стойкой. Усмехнулся снова и сделал свой заказ.       Забирая с собой очередную бутылку коньяка и два бокала, Илья прошёл к свободному столику, зная, что за ним идут следом. Он чувствовал взгляд, пожирающий его спину, но не поворачивался к нему, только поставил бутылку на стол и расставил стаканы, ожидая, когда хвостик, последовавший за ним, сядет рядом. И не ошибся: битмейкер сел напротив него.       — Тебе понравилось выступать? — спросил Илья, разливая им по бокалам коньяк, замечая, с какой яркой искрой лазурные глаза смотрели на сцену, — Аудитории ты зашёл.       — А тебе? — напрямую спросил парень, переключая всё своё внимание на него.       Внутри у Ильи что-то взорвалось на тысячи фейерверков от такого, вроде бы, обычного вопроса, но понимать, что рыжему интересно узнать мнение о своём выступление от Мазеллова, делающего рофляные треки в пьяном состоянии, заставляет что-то трепетать в груди.       — Мне понравилось.       Глаза незнакомца потеплели, а на губах появилась маленькая улыбка. Она вскоре скрылась за его татуированной рукой, а голова слегка качнулась в знак согласия. От такого скромного жеста на лице Ильи расцвели розоватые пятна, а сам он попытался скрыть своё смущение рукой, отворачиваясь назад, стараясь не оглядываться на балбеса.       И вот так они пили в тишине. Мазеллов с каждым глотком чувствовал, что с этого дивана уже не встанет, но не мог остановиться, хотел посидеть ещё немного с ним рядом, даже если они и молчат, иногда встречаясь взглядами.       Илья чувствовал себя спокойно рядом с ним. Впервые рядом с незнакомым парнем он ощущал себя комфортно и это немного пугало, но его опьянённый мозг только плыл по течению, и думать даже не хотел. Хотелось заговорить с ним, узнать его немного, но язык заплетался и оттуда вылетали только непонятные отрывки.        Он даже не знает, что сказать, может пошутит или предложит выпить ещё, а может вообще какую-то хуйню скажет, за которую стыдно будет потом.       — А… — пытается хоть что-то придумать Илья, — А твои родители случайно не пекари? Тогда откуда у них такая крошка?       Рыжий парень замер, он перестал пить из бокала и перевёл свой взгляд на пьяного Мазеллова, и Илья уже ожидал криков или даже ударов, но, когда холодные глаза потеплели и стали мягче, а искусанные губы растянулись в улыбке, сердце Ильи забилось заново.       — Чё бля? — хриплый смех раздался в ответ, — Спанч боб, ты чё-то не умеешь подкатывать.       — А твои родители случайно не полицейские? Тогда кому подать заявку о похищении моего сердца? — не сдавался Мазеллов.       — Всё ещё хуйня.       — Ты случайно не мой аппендикс? Я совсем не знаю кто ты и как ты работаешь, но мне очень хочется, чтобы ты оставался внутри и даже не вздумал воспаляться.       Известный битмейкер громко рассмеялся, поправляя свою черную кепку. Его лазурные глаза заискрились от веселья, а рука схватилась за плечо сидящего рядом Мазеллова. Внутри у Ильи что-то прыгало и скакало оттого, что он смог развеселить его.       — Ну, постарался, молодец, — рыжий наклонился к нему ближе в приступе смеха и его лицо скривилось от запаха спирта, исходящего от Ильи, — Еба-а-ать от тебя коньяком несёт.       — А небеса знают, что самый красивый их ангел пропал? — парень всё продолжал, даже и не желая останавливаться.       — Ты явно уже в говно, Спанч Боб, — рыжий начал рыться по карманам в поисках своего телефона, — Я закажу тебе такси.       Илья вскочил с места, пытаясь остановить, не хотел, чтобы тот заказывал ему такси, хотел посидеть с ним ещё немного, но картинка перед глазами поплыла, и он уже чувствовал, что ноги не держат, а голова закружилась до ужаса. Он почувствовал тёплую руку на своём плече, крепко сжимающую и прижимающую к себе ближе.       — Так, ты явно не дойдешь до дома самостоятельно, — сказал битмейкер, помогая ему подняться с диванчика, стараясь как можно аккуратнее помочь ему дойти до выхода.       На улице рыжий заказал им такси, поддерживая Мазеллова за плечи и талию, но тот вечно крутился в разные стороны и иногда кричал кому-то издалека, пугая прохожих. Битмейкер пытался узнать адрес Ильи, но тот что-то бормотал и продолжал дальше придумывать рандомные подкаты, из-за которых рыжий иногда улыбался, но крепко придерживал его, когда Илья вертелся в разные стороны.       Сначала они спокойно стояли (не считая тупого флирта со стороны Корякова), но Илье резко захотелось покурить и он попытался вырваться из крепкой хватки рыжего, и, когда его отпустили, путаясь в ногах, он стрельнул сигарету у рандомного парня. Получив желаемое, он вернулся обратно, прижимаясь спиной к телу битмейкера, довольно растянув губы в улыбке и зажигая сигарету.       — Бля, кури в другую сторону, а не мне в лицо, — отмахнулся от Ильи парень, стараясь отвернуться. Запах сигарет ему не был неприятен, сам ведь курит, но не тогда, когда ему дымят прямо в лицо: приходилось отворачиваться и ругаться на хихикающего Мазеллова. — Ты ведь уже специально мне прямо в ебло куришь.       Илья рассмеялся и снова начал придумывать какие-то тупые подкаты, и рыжий с каменным лицом слушал это всё, ожидая, когда приедет такси, не реагируя ни на одно слово, сказанное пьяным Мазелловым. Он замолк лишь тогда, когда приехало такси и незнакомец старался как можно аккуратнее посадить его в машину.       Рыжий был без понятия куда ехать. Адрес он не узнал, так как ему внятно не ответили и пришлось таксисту сказать свою улицу и подъезд. В салоне была подозрительная тишина, что было странным, ведь Спанч Боб почти всё время генерировал рандомные подкаты из головы, а теперь в салоне была такая непривычная для Дани атмосфера, что ему даже хотелось снова послушать Илью, но со стороны парня слышалось только сопение.       Черноволосый уткнулся в Данино плечо и засопел, и впервые он видел его таким спокойным, умиротворённым и хотелось, чтобы парень ещё дальше оставался таким, чтобы больше не запивал своё горе алкоголем и не выглядел самым несчастным человеком на свете. Когда по случайности Кашин сел рядом с ним и молча наблюдал за тем, как он с грустным видом постепенно пьёт всё больше и больше, ему хотелось заговорить с ним, и он не знал, что именно сказать и выдал первое, что пришло в голову.

***

      После выступления его увёл знакомый в отдельную зону, которую назвали гримёркой, но по сути там просто стояли диваны и столы. Даня шёл неохотно, хотел вернуться обратно и поискать того самого Спанч Боба, прыгающего и кричащего громче всех на сцене; он не понимал зачем ему надо искать его, но ему хотелось ещё раз увидеться с ним.       Сразу после того, как его отпустили, Даня искал его в клубе, осматривал всех глазами в поисках пьяного парня, но поиски шли слишком плохо, потому что людей здесь было слишком много, а особенно одетых во всё черное. Кашин последовал в бар, ибо хотел купить себе последний напиток и уже ехать домой и опять сидеть до утра с бутылкой швепса и сводить треки. Но в него врезался кто-то с такой силой, что в месте удара запульсировала боль.       — Извини, я случайно, — послышался такой знакомый голос и Даня опустил свой взгляд вниз, замечая тёмные короткие волосы, — И тем более сам виноват, какого хуя стоишь посреди прохода?       — Я оправдал твои ожидания? — это всё, что интересовало Кашина и когда он заметил, как зелёные глаза посмотрели на него с удивлением и радостью, он понял, что не он один искал. И хоть ему явно соврали, сказав, что ожидали большего, рыжий заметил с какой искрой во взгляде на него периодически оборачивались.       — Тебе понравилось выступать? Аудитории ты зашёл.       — А тебе? — Даня понимал, что может спросил какую-то глупость, но ему было важно узнать его мнение о своём выступление (и может быть о себе) и когда заметил, что глаза напротив потеплели, а кончики ушей заалели, он понял, насколько этот вопрос был важен для Даниного нового знакомого.       — Мне понравилось.       На лице расцвела улыбка, а в голове произошёл какой-то сбой. Он попытался скрыть своё смущение рукой, натягивая кепку на глаза и стараясь смотреть вниз, лишь бы не показать свои розоватые щёки темноволосому парню, притихшему после своего ответа.       А сейчас он сидел вместе с ним в такси, вслушиваясь в радио, по которому тихо играла какая-та попса. За окном проносились пейзажи Питера, какие-то значимые места и просто многоэтажки с переулками, Даня знал здесь каждый уголок и мог многое рассказать, но в данный момент он наслаждался спокойствием и сопением со стороны шатена.       Когда они приехали, ему пришлось разбудить его, пару раз толкнув по плечу и, заплатив таксисту, он вытащил его из машины и, о боже, Спанч Боб начал снова придумывать подкаты, по типу «твои родители случайно не…» или «я здесь потерял свое сердечко, не поможешь найти?» и Даня уже начал жалеть, что вообще разбудил его, надо было оставить его в этом такси и уйти домой.       Какой хуйнёй я занимаюсь?       Это единственное, что пронеслось в его голове. Он даже его имени не знает, а уже домой к себе ведёт. Одной рукой придерживая пьяного товарища за талию, а второй открывая дверь, он надеялся, что быстро уложит спать пикапера и сам следом уснёт. Включив свет в коридоре, он посадил его на стул, опустился перед ним на колени: развязал шнурки, снял обувь и кожанку, проводил до гостиной.       Парень, на удивление, уже успокоился, просто следовал указаниям рыжего. Буквально упал на диван и укутался в плед с головой и, кажется, уснул мгновенно, но, когда Даня поправил плед на нём и уже собрался уходить к себе, его остановило шуршание и бухтение.       — Я не знаю твоего имени, но уверен, что оно также прекрасно, как и ты, — единственное, что послышалось от него после того, как Илья закрыл глаза и наверное уже провалился в сон. Несмотря на свою усталость, рыжий улыбнулся.       — Меня зовут Даня.       — А меня Илья.