all i want is you

Осаму вёл уже четвёртую пару с самого утра и немного подзаебался. Парню не здоровилось уже пару дней, голова гудела, а конечности ныли. Мысли путались, не давая возможности нормально думать. А ведь еще две пары. В голове всплывал инцидент с Чуей, произошедший почти неделю назад. На удивление, от рыжего не было ни слуху, ни духу. Дазая это конечно не могло не радовать, но все таки, какая-то непонятная ему обида не давала нормально жить. Он задавался вопросом, точнее сотней вопросов. Почему я это сделал? Зачем позволил сделать Чуе то, что он сделал? Почему не остановился? Это же неправильно в конце концов! Чувствуя уколы совести чуть ли не буквально, голова только сильнее разболелась. Шатен посчитал идею, прямым текстом послать сегодня всех подальше и поехать домой отсыпаться, совершенно нормальной. Потому что понимать, а тем более принимать происходящее в его жизни он отказывался. Причём категорически. Литератор практически каждую перемену заваливался к Оде в аудиторию со словами: – "Господи, ещё чуть-чуть и я повешусь в этом универе". Он понимал чувства Дазая и всегда выслушивал его, давая возможность выложить всё, о чем душа ноет. Все равно парень бы от него не отстал. Ода на очередной рассказ лишь тяжко вздыхал, устало массируя виски пальцами, но ничего не отвечал. Просто слушал, за что Осаму был ему безмерно благодарен. Но в последние пару дней он просто приезжал в универ, вёл пары и уезжал домой, даже не звоня горячо любимому другу. Тот тоже не пытался с ним увидеться, думая, что шатен хочет побыть в одиночестве и наконец с облегчением выдыхая, что его голова может отдохнуть некоторое время. Хотя, с такой нагрузкой на работе, как у этих двоих, вряд ли. Если у Одасаки был бы такой объём работы в любом случае, то Осаму попросил завалить его ей, новыми студентами, отчетами, да чем угодно, хоть уборщицей иди на пол ставки, лишь бы выкинуть из головы все тревожные и странные мысли. Он все чаще возвращался к тому дню, вспоминая лицо студента. Лицо, залитое краской от смущения, искусанные в кровь губы им самим, глаза горели от возбуждения и будто не веря в происходящее, с ошарашенностью смотрели на литератора. Да уж, такую картину вряд ли когда-нибудь забудешь. Но вот тревожные мысли действительно не давали ему покоя. Больше всего он боялся, что об этом узнает не только весь универ, но и декан, тогда им обоим точно несдобровать. Он в очередной попытке, отогнать от себя всё плохое, собрал работы у студентов и отправил их на перемену, оставаясь в аудитории, закуривая сигарету. Что же до Чуи, казалось, его вообще мало волновало произошедшее: – "Ну, подумаешь, препод отсосал, что поделать". Вопрос был скорее риторическим, но это звучало настолько саркастично, что даже не смешно, а будто из последних сил. Сам не зная почему, он почти не ходил на пары литератора, чувствуя опустошенность и нежелание что-либо делать, а особенно пересекаться с Дазаем. А если и пересекался, то делал вид, будто его тут нет, отчаянно пытаясь слиться со стеной. Чувства были странные, рациональность в его прошлых действиях отсутствовала, как и логическое мышление. Он думал, как выглядит со стороны и было довольно забавно. Ведь в мыслях Осаму его раздражает до мозга костей, весь такой из себя самовлюблённый-пидираст-забинтованный, слал его куда подальше, а в реалиях целуется с ним, позже позволяя отсосать ему. "Нелогично как-то выходит". - всё чаще говорил это себе Чуя, пытаясь выбрать одну из двух зол, но все так же не приходил в принципе к какому-либо выводу. Накахара был немного удивлён и даже обижен, что тот не писал и не звонил, но вскоре решил не забивать себе этим голову. Из мыслей его вывела девушка, которая стояла на кассе с пакетом набранных продуктов, ожидая, когда студент очнётся от своего ступора. – Эй, парень, ты в порядке? - тот в панике подорвался, рассеяно оглядываясь по сторонам. – Да-да, извините, я наверное заработался. – Ничего, я понимаю. - покупательница мило улыбнулась и забрав свои продукты, удалилась. Рыжий уселся обратно на стул, устало выдыхая. Сегодня он работал до ночи, а это значит, что бедный студент не выспится и на утро будет подобен овощу. По помещению раздался звук колокольчика, оповещая, что в магазин зашёл новый покупатель. Чуя страдальчески закатил глаза и встал. Выпрямляясь в полный рост он поднял взгляд и мягко говоря, снова впал в ступор, смотря на парня. Рыжий не знал, стоит ли как-то поприветствовать литератора или подождать пока тот сам его заметит. В любом случае, он выбрал второй вариант, смирно ожидая, когда тот подойдёт на кассу. Преподаватель, спустя пару минут выложил продукты, прося ещё пачку сигарет. – Чуууя-кун, - Дазай протянул его имя, ухмыляясь: – Чего это Вы на пары не ходите? - он постарался начать ненавязчивый диалог и сделать вид, будто между ними ничего не было, поднимая глаза на студента. – Сейчас работы много, я не успеваю. - теперь же Накахара уткнулся глазами в продукты, немного опустив голову. – Правда? Что-то я не вижу большой загруженности. - шатен насмешливо улыбнулся, оглядываясь. Парень решил ничего не отвечать на это, лишь раздраженно выдохнув: – Может нормально поговорим? – А есть о чём? - рыжий поднял на старшего глаза полные, то ли желания послать его куда подальше, то ли поцеловать. Осаму так и не понял, лишь разочарованно поджал губы и оплатив покупки, вышел, не говоря ни слова. Студент ударил кулаком в стену, пытаясь выпустить пар. После не очень приятного разговора с Чуей, литератор был лишён вообще какой-либо жизнерадостности, отказываясь выходить из квартиры, отмазываясь, что заболел и обещая принести справку по окончанию больничного. Ему не хотелось видеть в принципе любых людей, не то чтобы Чую. Парень целыми днями, не вставая с кровати, смотрел фильмы и заказывал себе еды, запивая виски. Чувствовал он себя подавленно. Накахара после их встречи решил, что все же стоит сходить на учёбу, но проучившись пару дней, он заметил, что ни разу не видел Дазая в стенах универа и пары с ним почему-то молча отменяли. Студент с трудом продрав глаза, взял в руки телефон, звоня Акутагаве. – Утро, Аку, у нас есть сегодня пары с Осаму? - на другом конце провода послышалось шуршание. – О Боже, вот так с ходу. - брюнет недовольно буркнул: – Не знаю я, вроде нет. Нам вообще сегодня половину пар отменили так-то. – Так не знаешь или нет? – Вспомнил! Осаму твой на больничном, насчёт остальных без понятия. – В смысле на больничном? Я видел его пару дней назад, выглядел он конечно не очень, но был здоров. Вроде.. - парень начал даже как-то переживать. – Не знаю, может действительно заболел. – Ладно, ты идёшь на пары? – Не хотелось бы, но надо. - друг обреченно вздохнул. – А я нет. Удачи, дружище. - в ту же секунду на рыжего обрушился трехэтажный мат. Посмеявшись с красочного ответа друга, Чуя сбросил трубку, решив позвонить в университет. – Здравствуйте, а вы не могли бы подсказать мне, где проживает Дазай Осаму? – Мог бы, но не буду. Я не имею права разглашать такую информацию о наших сотрудниках. – Он ведёт у меня зарубежную литературу. Просто понимаете, он же заболел, вот я и хотел ему принести чего-нибудь поесть и лекарств. – Ну.. - по молчанию и тяжелым вздохам было ясно, что мужчина не уверен в словах Накахары: – Ладно, но я вам ничего не говорил. - он записал адрес и поблагодарив мужчину на другом конце провода, сбросил звонок. – Вот и проверим, заболел ты или нет. Парень шёл по улице, ёжась от холодного ветра. На улице светило солнце, но было довольно прохладно. Он зашёл в продуктовый, полный уверенности в том, что Дазай ничем нормальным не питался, решив, что приготовит ему что-нибудь. Следом зашёл в аптеку, хоть и не знал, чем надо будет лечить литератора, поэтому наугад взял какие-то леденцы и сладкие батончики. Через несколько минут Чуя стоял у двери в квартиру, сердце колотилось, он всё ещё колебался. Стоило ли вообще приходить? Решив отбросить все мысли в дальний угол, студент постучал, послышались неторопливые шаги и поворот замка. Осаму распахнул дверь, сонно потирая глаза. Видимо, рыжий разбудил его, шатен переминался с ноги на ногу, удивленно уставившись на парня: – Ты че тут забыл? – Ну.. ты вроде как заболел, вот я и принёс поесть всякого и лекарств. - он неловко поджал губы. Тот устало закатил глаза. – Ладно, заходи, раз пришёл. - преподаватель пропустил его внутрь, уходя в зал. – Как я понимаю, нормальной едой ты не питаешься? - это было более, чем очевидно. По всюду валялись коробки от пиццы, бумажные пакеты, а на столе были остатки недоеденного. – Чем тебе фастфуд не угодил? - Дазай фыркнул, закутываясь в одеяло. Чуя копошился на кухне, пытаясь найти чистую кастрюлю, а шатен сверлил взглядом стенку в непонимании, зачем студент сюда пришёл и как вообще узнал адрес? Он испытывал странные чувства, вроде как и рад его видеть, а вроде и послать охота. Шатен встал с дивана, идя на кухню. – А ты как вообще узнал, где я живу? – Позвонил в универ, дядька, который мне ответил, любезно все выложил. - Накахара мило улыбнулся. – Ох, надо будет поговорить об этом с Деканом. - Дазай устало потёр переносицу, садясь на стул и поджигая сигарету. Через пару минут перед ним стояла тарелка с аппетитными макаронами и сосиками, от которой шёл пар. Чуя сел напротив литератора, смотря, как тот уплетает еду, невольно улыбаясь. Вскоре всё было съедено, шатен сидел довольно растягивая рот в улыбке. Они сидели в тишине, молча глядя друг на друга и чувствуя себя, как никогда, комфортно. Осаму все ещё терзали сомнения на счёт того, правильно ли это всё. Он хотел целовать Чую, провести с ним много ночей вместе и просто быть рядом. Сперва парень даже удивился таким быстро возникшим чувствам, но позже скинул все это на свою влюблённость, решив пустить всё на самотёк. А вот у Накахары были проблемы со всем этим. Парень толком не понимал, чего хочет, что чувствует, он едва ли успевает прослеживать свои хотелки от пошёл-нахуй-этот-препод до возьми-меня-прям-на-паре. У этих двоих явные проблемы с понятием своих чувств.                   The Nobodies - Marilyn Manson. Дазай поднял голову на рыжего, напряжённо смотря тому в глаза: – Ты останешься? – А ты хочешь этого? Литератор поднялся со стула и подошёл к парню, кладя руку на щеку, оглаживая её большим пальцем: – Останься. Чуя встал, выпрямляясь во весь рост, с нежностью глядя на Осаму, он накрыл руку шатена своей, целуя внутреннюю сторону ладони, с интересом поднимая взгляд на преподавателя. Рыжий приблизился к лицу того, опаляя жарким дыханием его губы, он прошёлся по ним языком, прикусывая нижнюю губу. Дазай медленно выдохнул, прикрывая глаза. Накахара не торопясь, терзал губы литератора, целуя, кусая и лаская их, как только мог. Языки сплетались, в помещении стояла комфортная тишина. Они целовались пока не кончился воздух и оторвавшись друг от друга, рвано выдохнули, поднимая глаза друг на друга. – Не отводи от меня взгляд. - Осаму с ухмылкой прошептал это на ухо студенту, припадая к его шее. Тот наслаждено запрокинул голову, опираясь на столешницу. Литератор целовал медленно, прикусывая кожу, проходясь языком и спускаясь ниже. Он стянул худи вместе с футболкой, скинув одежду на пол. Его взору открылся прекрасный торс, шатен стал очерчивать его, касаясь губами соска. Тело Чуи мгновенно отреагировало на прикосновения, немного дрогнув, он хотел снова запрокинуть голову, но хриплый голос остановил его: – Не смей отводить глаз. Такой Дазай был Накахаре по душе, он смотрел на то, как преподаватель игрался с сосками, то пальцами, то языком. От возбуждения кровь прилила к щекам, а внизу живота постепенно завязывался тугой узел. Осаму будто прочёл его мысли и слегка надавил на пах рыжего, срывая с его губ приглушённый стон. Он гладил орган через ткань спортивок, параллельно целуя Чую. Парень стонал тому в губы почти от каждого прикосновения. Давление внизу становилось уже не очень приятным. Долбанная сладкая пытка. – Может уже х-хватит меня мучать? - он вопросительно поднял глаза на шатена, втягивая воздух сквозь зубы. Тот на вопрос лишь ухмыльнулся, подхватывая студента на руки и неся на ближайшую мягкую, горизонтальную поверхность. Дазай буквально кинул его на диван, моментально стягивая с парня штаны с боксёрами. Его неожиданно перевернули на спину, усаживаясь на бёдра. Накахара пожал плечами: – Ты уж прости, но я всегда сверху. - он ловко расправившись с шортами, скинул их на пол, из кармашка вывалился презерватив. Тот подозрительно посмотрел на преподавателя, но ничего не сказав, поднимает его и открыв, раскатывает по члену, сразу беря орган в руку. Рыжий приподнялся на коленях, медленно усаживаясь, опираясь рукой о грудь литератора. У Дазая перехватило дыхание. – А я смотрю, ты времени не терял? - Чуя на это ничего не ответил, лишь продолжал не спеша двигаться, не разрывая зрительного контакта. Спустя пару минут, привыкнув, он увеличил темп, задевая простату. Помещение заполнилось сладкими стонами, которые возбуждали ещё больше. Цепкие пальцы Осаму сжимали бёдра рыжего, принося тому большее удовольствие. Наверное, останутся синяки. Накахара сжал горло парня, пылко и быстро целуя в губы. Тот буквально рыкнул в поцелуй. Голова обоих была абсолютно пустой, не хотелось больше ничего, кроме как, чувствовать друг друга. В глазах плясали огоньки похоти, парни с нежностью и желанием смотрели друг на друга. Им хотелось друг друга до блядских звёздочек и белого полотна в глазах. Осаму притянул того к себе за излюбленный чокер рыжего, утягивая в поцелуй. Парни с протяжным стоном одновременно кончают, мыча в губы от удовольствия. Чуя почти, что рухнул на Дазая. Оба тяжело дышали. Студент спустя пару минут слез с парня, стягивая с его члена презерватив, сразу выкидывая в мусорное ведро. Литератор встал с дивана, идя в ванную: – Ты со мной? - Чуя усмехнулся и пошёл следом на ним. Когда вода была тёплой температуры, парни залезли в ванную, становясь под тонкие струи воды, смывая с себя весь пот и сперму. Дазай снова утянул того в поцелуй, нежно касаясь своими губами чужих. Вода щекотала лицо. Рыжий невольно улыбнулся, разрывая поцелуй. Голова была пуста, хотелось лишь утонуть в тех чувствах, что они испытывали сейчас рядом друг с другом, целуясь в душе. Проведя ещё некоторое время в ванной, парни вылезли оттуда. Вернувшись в зал, они принялись собирать разбросанную одежду. – Слушай, уже поздно.. – шатен замялся: – Может останешься? Накахара расслабленно улыбнувшись, подошёл к литератору: – Останусь.