all i want is you

Дазай зашёл в кофейню недалеко от универа, с самого утра он мечтал об американо и миндальном круассане. Парень заплатил за заказ и направился на пару, до звонка оставалось ещё десять минут. До него он вальяжно сидел и попивая кофе, читал что-то с очень умным видом. За секунду до звонка дверь чуть ли не выбивают и в аудиторию влетает запыхавшийся Накахара с возгласом: – Успел! Осаму кинул на него осуждающий взгляд, но тот этого не заметил. Рыжий подошёл к столу литератора и хватая бумажный стаканчик, отпивает из него немного кофе, обжигая язык. Тот с непониманием уставился на студента. – Господи, как можно пить такой горький кофе? - Чуя демонстративно вытер губы рукой. Дазай наклонился к нему, незаметно беря за грудки: – Ты что вытворяешь? А если кто-нибудь заметит? - шатен обеспокоено стал оглядываться по сторонам. – Ну, как видите, всем насрать. - рыжий слегка оттолкнул от себя преподавателя, немного отходя назад: – Звонок уже, кстати, был. - он развернулся и ушёл к себе за парту. Спустя несколько минут в дверь аудитории постучали, прося Осаму выйти на пару минут. Тот дал задание студентам и вышел из кабинета. – В чем дело? - это был тот мужичок, которому Чуя звонил по поводу адреса Дазая. – Знаете, мне на днях ваш студент звонил, сказал, вы заболели и попросил ваш адрес. Накахара, кажется. - сердце ушло в пятки, у парня прошёлся недобрый холодок по спине, но он постарался не выдать своего волнения. – Да, заходил такой пару дней назад, принёс лекарства и еду. Вы не волнуйтесь, все хорошо. - преподаватель успокаивающе похлопал по плечу мужчину и попрощавшись с ним, вернулся в аудиторию. По его лицу можно было прочитать, что ему там будто угрожали самыми страшными пытками в мире. Побледневший весь, да и руки кажется, трясутся. – Дазай-сенсей, с вами все хорошо? Вы немного бледный. - из-за задних парт донёсся обеспокоенный голос студента. – Не переживайте, я в норме. Просто здесь немного душно, продолжайте работать. - он уселся в кресло, нервно массируя пальцами виски. Телефон на столе завибрировал, сообщение было от Чуи. – Что с тобой? – Поговорим после пары. Прозвенел звонок, студенты судорожно принялись собирать вещи и буквально вылетали из аудитории. Когда все вышли, рыжий подошёл к литератору. – Так что случилось? Ты выглядел встревоженным. - Чуя с волнением посмотрел на шатена. – Тот мужчина, которому ты звонил по поводу моего адреса. Он видимо разволновался и решил спросить, всё ли нормально. - Дазай нервно сжимал край стола. – И что ты ответил? – Что всё в порядке. - получив на это лишь молчаливый кивок, Осаму притянул к себе парня, утягивая в поцелуй и кладя обе руки на талию. Рыжий отстранился, гладя того по голове: – Не нужно так переживать. – А как ещё, Чуя? – Перестань себя так накручивать, все будет нормально. - литератор уронил голову тому на плечо, устало вдыхая: – Я могу поспособствовать этому. Тот, немного не понимая, о чем идёт речь, вопросительно вскинул брови, но тут же втянул носом воздух, закатывая глаза. Накахара прошёлся ладошкой по паху, начиная гладить его, чуть надавливая. – Давай хотя бы не здесь? - шатен откинул голову, молясь всем богам, чтобы сейчас никто не зашёл в кабинет. Студент приблизился к уху парня, шепча, обдавая кожу горячим дыханием: – Не говори, что тебя это не заводит. - он прикусил мочку, параллельно расстёгивая ремень на брюках и моментально сдирая их вместе с бельём: – Будь так добр, отключи голову хотя бы сейчас. Рыжий взял орган в руку, медленно двигая ею вверх вниз, целуя шею шатена. Он наслаждено вздыхал, прогибаясь в пояснице, закусывая губу. Голова, как и просил Накахара, оказалась пустой в данный момент. Хотелось просто насладиться друг другом. Парень опустился на колени, сначала беря в рот только головку, обильно смачивая член слюной, но потом резко вобрал во всю длину, выбивая гортанный стон у Осаму и белые круги в глазах. Тот рефлекторно положил руку на волосы, сжимая их, заставляя продолжать. Чуя задвигал ртом быстрее, сжимая бёдра брюнета. По аудитории разносились глухие стоны. Если одной рукой Дазай сжимал рыжие волосы, то другой закрывал себе рот, в попытке не застонать на весь универ. Чуя вырисовывал невидимые узоры на органе, играя языком и стараясь не задевать зубами. Спустя пару минут литератор с наслажденным стоном кончает парню в рот, немного пачкая щёку. Он.. сглотнул? Студент поднялся с пола, вытирая лицо и отряхивая колени. Боковым зрением он заметил красный мигающий огонёк в верхнем углу кабинета, полностью повернув голову влево, он увидел чёртову камеру наблюдения. – Блядь. - прозвучало перепугано, поэтому Дазай поднял голову на парня, не понимая, что не так. – В чём дело? – Посмотри туда. - он пальцем указал на камеру, преподаватель развернулся, мгновенно столбенея от шока. Он уже успел прокрутить у себя в голове всё самое ужасное, что может и не может произойти, начиная от выговора, и заканчивая взрывом университета или самоубийством. Осаму стоял и просто смотрел на камеру, не веря собственным глазам. Как он мог забыть, что это чёртово здание напичкано ими?! Вот теперь оба парня сильно побледнели, рыжий присел на парту, пытаясь привести себя в чувства. Потрясение было настолько огромным для них, что голова кружилась, а сердце кажется, пропустило пару ударов. Они молчали минут пятнадцать, не зная, что делать и что говорить. Что вообще блядь делают в подобных ситуациях? Чуя не придумал ничего лучше, как просто молча забрать свой портфель и выйти из аудитории, направляясь подальше отсюда, оставляя литератора в полном одиночестве и почти гробовой тишине. Прозвенел звонок. Хотелось провалиться сквозь землю. Чуя сидел на лавочке за универом, нервно раскуривая сигарету. Тело било мелкой дрожью, парень не знал даже, что думать. Неожиданно ему на плечо легла рука, от чего он испуганно подпрыгнул на месте. – Твою ж.. - обернувшись, он увидел Рюноске: – У тебя фетиш вечно пугать меня? – Возможно, чего такой хмурый? - обойдя лавочку, парень сел рядом. – Даже не знаю, как тебе сказать. - рыжий обдумывал, стоит ли вообще говорить брюнету о произошедшем и немного помолчав, вновь заговорил. Спустя пару минут, обычно ко всему равнодушный Акутагава, сейчас сидел с рукой у рта и глазами по пять рублей, не зная, что сказать. – Вы собираетесь что-то с этим делать? – Да, пробраться в комнату охраны и стереть все записи с камер. - Аку поднял ошарашенный взгляд на друга: – Блядь, да конечно нет, придурок. Что вообще можно сделать в таких ситуациях? – У тебя ещё и сил шутить хватает. - они возмущённо переглянулись: – Ладно, пойду я. Если будут какие новости, пиши. - ответив унылое «хорошо», брюнет удалился. Посидев ещё несколько минут, Накахара тоже решил уйти, но навстречу ему шёл хмурый Декан. Рыжий замер. – Здравствуй, Накахара, пройдёмте со мной, пожалуйста. - студент ничего не ответив, нехотя поплёлся за мужчиной, нервно сглатывая. Сердце медленно уходило в пятки. Зайдя в кабинет, он увидел Дазая, который видимо ждал их, судорожно тряся ногой в попытке успокоиться. Стало душно. – Итак, сегодня утром, буквально несколько часов назад, мне показали очень интересную запись с камер наблюдения. Как будете объясняться? - парни сидели, как на иголках, не зная, что говорить. Дазай вдруг уверенно подал голос: – Это я во всем виноват. - Чуя потрясено уставился на литератора: – Я принудил его к этому. Сказал, что если он не будет делать то, что я захочу, то поспособствую его отчислению и стану угрозой для его жизни. Студент не верил своим ушам, гневно сжимая кулаки. Слова застряли в горле, не желая вырываться наружу. В уголках глаз начали скапливаться слёзы. По Декану нельзя было сказать, что он поверил в сказанное, мужчина снял очки и посмотрел на преподавателя. – Извините конечно за грубость, но, Осаму, вы идиот? – Судя по моим действиям - да. - по интонации голоса шатена создавалось ощущение, что ему было абсолютно равнодушно происходящее. Он безэмоционально глядел Декану в глаза. – Я не об этом, вы возможно забыли или вообще не знали, что у нас в каждой аудитории есть ещё и звукозапись. - глаза обоих расширились, Дазай действительно не знал: – И мы с охраной все их просмотрели и прослушали, и по вашим разговорам не скажешь, что кто-то кого-то к чему-либо принуждал. Помимо всего прочего, по реакции вашего студента тоже подобного не скажешь, так что ваши слова вероятно являются ложью. - парни сидели в шоке от такого монолога, в ступоре глядя на мужчину. Немного помолчав, он продолжил: – Вы мне вот, что скажите. Вы чем думали, когда решили вытворять такое в стенах универа?! Мне плевать, чем вы занимаетесь у себя дома, но здесь есть правила, социальные статусы в конце концов. - Декан устало потёр переносицу, поднимая взгляд на преподавателя: – Значит так, ты Дазай, отстранен на две недели, объяснительную мне на стол по окончанию этого срока. Ты Накахара, на неделю. Молитесь, чтобы тебя я не отчислил, а тебя не уволил. Вышли отсюда. - парни встали и молча вышли из кабинета. Осаму стеклянными глазами смотрел в пол, не желая не говорить, не видеть кого-либо. Чую буквально душили накопившиеся слёзы за время беседы в деканате, он рвано дышал, пытаясь успокоиться. Оба молча стояли около туалета, глядя друг на друга, литератор подошёл вплотную к рыжему, тыкая указательным пальцем в грудь: – Если бы не ты, этого бы всего не было. Студент опешил от таких слов, не веря в услышанное, горячие слёзы обожгли щёки: – Знаешь, ты не лучше. Мог ведь оттолкнуть меня, послать куда подальше, но ты был не против. - голос парня дрожал, будто ещё чуть-чуть и он сорвётся на крик: – Не надо винить во всех своих бедах меня. Ни сказав больше ни слова, рыжий обошёл литератора, направляясь куда глаза глядят. Дазай решил его не останавливать, от обиды сжимая кулаки и вгоняя ногти поглубже в кожу, пытаясь заглушить гневные чувства. Сегодня он решил не нагружать лучшего друга тягостями своей жизни, а просто молча залить их виски у себя дома. Перед уходом он забрал оставшиеся вещи в аудитории и заказал доставку алкоголя, чтобы не ходить самим. В ближайшую неделю он планировал не вылезать наружу. Зайдя в квартиру, он бесшумно скатился по стене, зарываясь руками в волосы, с силой сжимая их, будто хотел выдрать. Парень поджал колени к груди, начиная громко орать. Он не знал, куда деть себя от эмоций, истерика медленно, но верно подступала к горлу. Дазай с трудом поднялся с пола, оставляя все вещи у двери и идя в ванную. Он снял с себя пиджак и рубашку, оставаясь лишь в бинтах. Решив снять и их тоже, литератор разглядывал старые шрамы, он глянул на себя в зеркало. Красные от слёз глаза, взъерошенные волосы и уставший вид. Он с ненавистью, оглядев себя ещё раз, ударил кулаком с коротким криком по зеркалу. По отражающей поверхности быстро расползлись трещины, несколько мелких кусочков упали в раковину. Туда же покапали алые капли. Костяшки пульсировали от сильного удара, голова гудела. Тревожные и гневные мысли не давали парню успокоиться, он ходил из угла в угол. В дверь позвонили, Дазай совсем забыл про свой виски. Поблагодарив курьера, он, распаковав дорогой напиток, отпил пару больших глотков. Янтарная жидкость обжигала горло, вынуждая закашлять. Через час виски уже не было. Шатен обессиленно свалился на диван, прикрывая глаза от усталости и мгновенно отключаясь, роняя пустую бутылку на пол. На него же медленно падали капли крови. Спустя несколько дней. Парни не виделись и не общались с того момента, как вышли из кабинета Декана. Каждый сидел по своим квартирам, не желая вылезать наружу. Чуя всё ещё думал над словами литератора и честно признаться, было обидно. ”Можно подумать, я один виноват. Сам мне всё это позволял, а теперь недоволен”. Рыжий чувствовал себя подавлено. Акутагава уже второй день долбился в дверь каждое утро и вечер, пытаясь узнать, что такого страшного произошло. Переживания о лучшем друге давало свои корни. Сегодняшнее утро было бы просто чудесным, если бы Накахаре не выбили дверь. Она слетела с щеколды, с треском падая на пол. Тот испуганно подорвался с кровати и выбежал в коридор в поиске виновника. На пороге стоял озлобленный Рюноске, держа в руке кувалду. – Ты что творишь, идиот?! Меня хозяин убьёт, если увидит это. - студент чуть ли не вопил, смотря на истерично усмехающегося друга. – Я все починю, не волнуйся. Между прочим, если бы ты открыл мне дверь хотя бы вчера, мне бы не пришлось её выбивать. Накахара закатил глаза, уходя обратно в комнату: – Господи, да как же вы задолбали обвинять меня во всех грехах на свете. – В смысле вы? - кряхтя, брюнет поднял выломанную дверь, пытаясь поставить её на место, просто, чтобы она хотя бы стояла на своём законном месте. Всё таки без неё было бы в разы хуже. – Меня отстранили от занятий на неделю, Дазая на две, ещё мы сильно посрались и не общаемся уже несколько дней. - выпалив на одном дыхании, рыжий уставился на друга. Тот вскинул брови, упираясь руками в бока: – О, как. - Аку даже не знал, что и думать: – Что вы прям совсем не общаетесь? - получив положительный кивок, он ещё больше озадачился, думая, как помочь другу. – Я даже не знаю, что думать. Вроде как, виноваты мы оба, но извиняться я не собираюсь. – А если он сам придёт извиняться? – Я подумаю. - Чуя достал из под кровати недопитую бутылку вина, откручивая крышку и отпивая пару глотков. – Ну, куда ты похлестал? Одиннадцать утра на дворе. - брюнет подошёл к другу, пытаясь забрать бутылку, но тот грубо оттолкнул его. Рюноске уселся на кровать, с сожалением глядя на друга: – Взрослые люди вроде, а занимаются хуй пойми чем. Парни начали яростно спорить об этом, но из коридора опять послышался шум, в ту же секунду дверь в очередной раз с грохотом падает на пол. – Блядь, ну кого там ещё принесло? - Чуя недовольно вышел вслед за другом. Увиденное заставило его немного опешить: – Одасаку? – Весело тут у вас. - преподаватель прошёл внутрь, пожимая парням руки: – К тебе Дазай не заглядывал случайно? А то я его не видел уже неделю где-то. – Вообще-то его отстранили на две недели из-за.. - студент медлил, не зная, говорить причину или нет, но его раздумья прервали, заставляя ещё больше оторопеть. – Я знаю про вас. Так, его из-за этого отстранили? – Да. И меня заодно на недельку. Прошло четыре дня с нашей последней встречи, после неё мы не общались. - Ода вдумчиво потер подбородок. – Ясно. Ладно, ребятки, спасибо. Я пойду. И дверь почините, ради бога. - он также на прощание пожал им руки и быстро удалился. – Ты заметил как он напрягся, когда ты сказал, что вы не общались четыре дня? – Может он что-то знает, чего не знаем мы? Акутагава пожал плечами: – Возможно. Парни ушли обратно в комнату, обсуждая ситуацию. Чуе было неспокойно.