Честность — лучшая политика (кроме случаев, когда ты мудак)

Он встал под душ, почти сразу, как только вошёл в свою квартиру, небрежно бросил одежду в корзину. Тёплая вода прогнала холод, который в дождь пробрал до костей, и он подумал о Вэй Усяне, оставшемся в одиночестве в том холодном здании. Твою мать, в сердцах подумал он. Он ему очень нравился. Его пальцы всё ещё жгло от прикосновения к губам Вэй Усяня. Он почувствовал, как волна возбуждения пронзила его при мысли об этих губах. Это так глупо – дрочить на Вэй Усяня после того, как он сказал ему, что больше не будет с ним спать. Но его мысли снова вернулись к этим губам. Таким же красивым, как и всё остальное в нём. Пухлые и розовые, и они всегда так красиво обхватывали его член. Он вздрогнул от этой мысли, резкий импульс возбуждения пробежал по его позвоночнику. Он не должен этого делать. Он прислонил голову к руке на стене и попытался сделать глубокий вдох. Он не должен этого делать, ну, в самом деле. Но он помнил, как Вэй Усянь прикусывал нижнюю губу всякий раз, когда Лань Чжань медленно входил в него, дрожа всем телом и подаваясь бёдрами при этих слабых толчках. Блять. Только один раз, сказал он себе, взяв себя в руку. Он задрожал, одно только это прикосновение почти стало облегчением. Он поглаживал себя и думал о Вэй Усяне. Как восхитительно он реагировал на прикосновения Лань Чжаня. Его тело выгибалось в руках Лань Чжаня, а он отворачивал лицо, пытаясь скрыть от Лань Чжаня, что ему приносит это удовольствие, но он стеснялся показать Лань Чжаню, что ему это нравится. Лань Чжань ласкал себя, вспоминая, как он заставлял Вэй Усяня истекать и извиваться. Играл с его дырочкой, пока тот не начинал умолять. - О, боже, - выдохнул он, представляя, каково это - скользнуть в эту тёплую влагу. Лань Чжань задрочил сильнее, сжимая захват. Вэй Усянь всегда был таким тесным. Всегда дрожал от каждого дюйма, когда Лань Чжань входил. Всегда произносил имя Лань Чжаня с хриплыми тихими стонами. «Лань Чжань, Лань Чжань», - повторял он это как мантру, мечась из стороны в сторону, когда Лань Чжань полностью входил в него. Он застонал при этом воспоминании. Лань Чжань оставался внутри, лишь двигаясь чуть–чуть, пока Вэй Усянь не прижимался к нему бёдрами - пытаясь добиться хоть небольшого трения. Он кусал губы и закрывал глаза, на его щеках появлялся восхитительный румянец, и он покачивал бёдрами. "Пожалуйста", - умолял он. Всегда такой послушный в постели. Просить Лань Чжаня двигаться, это так мило. Лань Чжань почувствовал, как нарастает его оргазм, острые искры возбуждения пробежали по позвоночнику к паху. Вэй Усянь так красиво вскрикивал, когда Лань Чжань, наконец, начинал двигаться. Он обнимал Лань Чжаня за плечи, притягивая его к себе в поцелуе, постанывая ему в рот. Сначала Лань Чжань входил в него медленно, длинными глубокими толчками, чувствуя, как каждый дюйм Вэй Усяня сжимается вокруг него. Он всегда выглядел невероятно эротично, растянутый на члене Лань Чжаня, выгибаясь над кроватью в тугую линию, бёдра беспорядочно подрагивали, как будто они не могли решить, в каком направлении они хотят, чтобы Лань Чжань двигался. Лань Чжань прикусил губу, сдерживая стон. Он думал о Вэй Усяне. Удивительная ширина его плеч и то, как они сужались к узким бёдрам. Восхитительная плоть его задницы и то, как она ощущалась под пальцами Лань Чжаня. Он думал о длинных ногах Вэй Усяня, о том, какие у него сильные и крепкие бёдра. Как они обхватывали Лань Чжаня. Он снова подумал о губах Вэй Усяня, о том, как они выглядели, припухшие от поцелуев. Как он нежно целовал, даже когда его тело дрожало, он всегда целовал нежно. Чёрт, подумал он, наглаживая себя быстрее, он был близок. Он представлял тёмные глаза Вэй Усяня, смотрящие на него, затуманенные удовольствием. Он вспоминал о том, как член Вэй Усяня, красный и истекающий, подпрыгивал вверх и вниз, когда Лань Чжань трахал его. Он думал о том, как кончал в Вэй Усяня. А потом Лань Чжань застонал, его бёдра упёрлись в руку, когда он кончил, выплеснувшись на стену душевой кабины. Бля, подумал он, судорожно вздыхая. Он коснулся себя ещё несколько раз, дрожа от этого ощущения, сделал ещё один глубокий вдох, приходя в себя после оргазма. Он почувствовал, как вода стекает по его спине. И снова подумал о Вэй Усяне, одиноком в том холодном здании. Блять. Он провёл рукой по лицу. Чёрт, подумал он. Он ничтожество. Подонок. Лань Чжань закончил принимать душ и вытерся полотенцем, даже не потрудившись одеться, прежде чем упасть в постель. Он потёр глаза и вздохнул. Он действительно дерьмо, подумал Лань Чжань. Как долго он обманывал себя? И фыркнул с самоиронией. Он пытался убедить себя, что Вэй Усянь - просто удобное тело для секса, пока они спали вместе. Но в этих чувствах не было ничего удобного. Лань Чжань вздохнул и уставился в потолок. Он устал. Достаточно устал, чтобы быть честным с самим собой. Он скучал по Вэй Усяню. Очень скучал. И подумал, что, может быть, дал бы отрубить себе правую руку и никогда бы больше не играл на скрипке, если бы это означало, что он сможет вернуть Вэй Усяня к себе в постель. Если это означало, что Вэй Усянь снова свернётся калачиком рядом с ним, сонный и доверчивый. Лань Чжань вспомнил, как дрожал Вэй Усянь, когда предлагал отсосать Лань Чжаню. Как будто это было единственное, по его мнению, чего хотел от него Лань Чжань. Он вспомнил, как Вэй Усянь отшатнулся от его прикосновения, словно оно обожгло. Он почувствовал, как унизительно стало щипать глаза и сдавило грудь. Похоже, Лань Чжань может отрезать себе обе руки, но Вэй Усянь всё равно никогда не вернётся в эту постель. Блять, подумал он, сглатывая от омерзения. Вот же бля. Он так скучал по нему.

***

Лань Чжань сидел на капоте машины в 5 утра, отмораживая задницу от утреннего холода, и наблюдал за дверью в научные лаборатории. Небо только-только начало окрашиваться в оранжевый цвет, когда дверь научных лабораторий открылась. Вэй Усянь вышел, одной рукой протирая глаза, а другую, потягиваясь, вытянул вверх. - Вэй Усянь! - позвал Лань Чжань. Вэй Усянь, увидев Лань Чжаня, повернулся и направился к нему. На нём была только рубашка с длинным рукавом и чёрные джинсы, а его волосы были собраны в конский хвост. В руках у него был кардиган Лань Чжаня. - Лань Ванцзи, - поприветствовал он зевком, поморщившись, когда это растянуло ранку. - Вот твой кардиган. Извини, что заставил тебя встать так рано, чтобы получить его, - он протянул Лань Чжаню одежду и повернулся, чтобы уйти. - Ещё раз спасибо за еду прошлым вечером. Лань Чжань на долю секунды уставился на свой кардиган в руке, прежде чем отмереть. Он протянул руку и схватил Вэй Усяня, не дав ему уйти, и притянул его к себе. Вэй Усянь испуганно вскрикнул, попав в объятия Лань Чжаня. Лань Чжань обнял его, обхватив руками вместе с рюкзаком, и вздохнул. Встать в такую рань стоило бы только ради этого единственного момента. - Я здесь не из-за своего кардигана, - сказал Лань Чжань, потёршись щекой о щёку Вэй Усяня. Вэй Усянь вырвался из объятий Лань Чжаня, и, выпрямившись, потёр щеку. На его щеках появился слабый румянец. - А для чего тогда? – спросил он. - Садись, - ответил Лань Чжань, - я тебя подвезу. Вэй Усянь уставился вопросительно на Лань Чжаня. - О, - он сделал паузу, - не нужно, - он засмеялся и отвернулся, не встречаясь взглядом с Лань Чжанем. - Прогулка будит меня. Если я сяду в твою машину, то, скорее всего, засну. Лань Чжань кивнул. - Ну и ладно, - сказал он. Он посмотрел на кардиган в своих руках. - Почему ты его не надел? Ты, вообще-то, одет не по погоде. - Холод тоже помогает мне проснуться, - ответил Вэй Усянь, нервно потирая руку. Лань Чжань нахмурился. - Одной прогулки будет достаточно. Надень его, - приказал он, протягивая кардиган. Вэй Усянь надулся, но взял кардиган. - Ладно, но не жалуйся, если он будет пахнуть, когда я верну его тебе, - сказал он, сбрасывая рюкзак. - У меня не будет времени отдать его в химчистку до репетиции на следующей неделе. - Мгм, - хмыкнул Лань Чжань. Он наклонился, схватил рюкзак Вэй Усяня и надел его на плечи. - Эй, что ты делаешь? - воскликнул Вэй Усянь. - Я же сказал тебе, я иду пешком. - Мгм, - снова промычал Лань Чжань, открыл дверь своей машины и полез внутрь, чтобы достать стакан кофе и бутерброд на завтрак. Он закрыл бедром дверь машины и протянул всё Вэй Усяню. Вэй Усянь уставился на него, на его лице было что-то похожее на шок. - Что... - он запнулся. Лань Чжань фыркнул. - Это кофе и бутерброд на завтрак. Я просто прихватил это по дороге сюда, - он вложил их в руки Вэй Усяня, когда стало очевидно, что тот был слишком потрясён, чтобы взять их самому. - А теперь давай пойдём. Ты же не хочешь опоздать. Вэй Усянь таращился на него ещё секунду, прежде чем тупо кивнуть. - Идти пешком 30 минут, просто чтобы ты знал, - сказал он, отправляясь. Лань Чжань пристроился рядом с ним. - Ну и прекрасно. Некоторое время они шли молча, Вэй Усянь каждые пару минут оглядывался на него с выражением "какого хрена ты делаешь?" на лице. Это заставило Лань Чжаня улыбнуться. - Ты должен съесть бутерброд, - сказал Лань Чжань через пару минут. - Он не будет таким вкусным, если остынет. Вэй Усянь посмотрел на бутерброд в своей руке, как будто забыл, что держал его. - Ах да, - сказал он. Он поднёс его ко рту и попытался развернуть бумагу зубами. Лань Чжань вздохнул, выхватил бутерброд из пальцев Вэй Усяня и развернул его. Возвращая его Вэй Усяню, он у него забрал кофе. - Я подержу его для тебя, - сказал он. - Спасибо, - сказал Вэй Усянь с лёгкой улыбкой на лице. Чёрт, подумал Лань Чжань. Он почувствовал, как у него потеплели уши от этой улыбки. - Так ты проснулся ни свет ни заря, чтобы покормить меня? - спросил Вэй Усянь, откусывая от своего бутерброда. - Мгм, - ответил Лань Чжань, уклоняясь от ответа. Что ещё он мог сказать? Не мог же он просто сказать Вэй Усяню, что скучает по нему так отчаянно, что проснулся на рассвете, лишь чтобы увидеть его. - Если ты затеял какую-то кампанию по откорму кампуса, Мяньмянь могла бы помочь, - сказал Вэй Усянь. Лань Чжань нахмурился при упоминании Мяньмянь. - Ты единственный человек, которого я хочу откормить, - нахмурившись, ответил Лань Чжань. - О, - выдохнул Вэй Усянь, - ты планируешь съесть меня? - Он посмотрел на Лань Чжаня распахнутыми круглыми глазами – сама невинность. Как Лань Чжань и говорил. Вэй Усянь был дьяволом. Дьяволом был Вэй Усянь. - Нет, - нахмурился Лань Чжань, его уши горели. - Я не собираюсь тебя есть. Вэй Усянь опустил глаза, слегка надув губы. - О, какая жалость, - сказал он, глядя на Лань Чжаня сквозь ресницы. - Я бы не отказался, чтобы меня съели. Уши Лань Чжаня стали такими горячими, что он был уверен, что они сгорят. - Заткнись, - сказал он, - не говори глупостей. Вэй Усянь рассмеялся, задорно и счастливо. Слыша снова как Вэй Усянь смеётся, Лань Чжань почувствовал, что его смущение исчезает. Этот смех стоит его отвалившихся ушей, подумал он. Он передал Вэй Усяню кофе, когда тот доел бутерброд. - Ты собираешься домой после этого? Вэй Усянь сделал большой глоток кофе, на мгновение прикрыл глаза и одобрительно промычал. Лань Чжань совсем не смотрел на длинную линию его шеи и на то, как подпрыгивал вверх-вниз его кадык, когда он пил. - Нет, у меня занятия в два, - сказал он. - В научном корпусе? - Ага, - ответил Вэй Усянь. Он бросил критический взгляд на Лань Чжаня. - Так много вопросов. Ты хочешь знать всё мое расписание, что ли? Он знал, что Вэй Усянь просто подшучивает, но ответил честно. - Да. Вэй Усянь, казалось, был удивлён его ответом. - Что? - Да, - повторил Лань Чжань. - Я хочу знать твое расписание. - Зачем? - спросил Вэй Усянь, вопросительно нахмурив брови. - У меня есть свои причины, - ответил Лань Чжань, отводя глаза. Вэй Усянь отпил ещё кофе, казалось, обдумывая ответ Лань Чжаня. - Ну, - сказал он после долгой паузы. - У меня такое чувство, что мне не понравятся твои доводы, поэтому я пока оставлю своё расписание при себе. Лань Чжань кивнул. - Ладно. Делай как знаешь. Некоторое время они снова шли молча. Ранним утром на улицах было тихо. Большинство магазинов ещё не открылись, и даже дворники ещё не вышли на улицу. Лань Чжань редко видел их город таким тихим. В этом было что-то слегка тревожащее. Он представил себе Вэй Усяня, идущего в одиночестве тёмным утром. Одинокая картина. «Интересно, сколько раз он шёл один», - подумал Лань Чжань. Сколько раз он выскальзывал из постели Лань Чжаня и брёл по этим пустым улицам? Замёрзший и измученный, а Лань Чжань вообще ничего не знал. Лань Чжань снова почувствовал странное стеснение в груди. Он протянул руку и потянул за выбившуюся прядь волос. - Ай, - воскликнул Вэй Усянь, оборачиваясь и сердито глядя на Лань Чжаня. Лань Чжань с трудом удержался, чтобы не закатить глаза от такой бурной реакции. - Ты не обязан мне говорить, но рано или поздно я узнаю твоё расписание. Вэй Усянь вдохнул, втянув щёки, и скрестил руки на груди, очевидно, обдумывая слова Лань Чжаня. Он выглядел так мило, что у Лань Чжаня участился пульс. - Ну, - протянул Вэй Усянь, - не думаю, что я должен начинать волноваться. - В смысле? - спросил Лань Чжань. - Ну… типа, - он пожал плечами, - мы уже пол второго семестра прошли, и если ты до сих пор не знаешь моё расписание... - он замолчал и снова пожал плечами, как бы говоря: “Ты безнадёжен”. Лань Чжань кивнул: - Это справедливо. Но сейчас всё по-другому. - Что изменилось? - спросил Вэй Усянь. К счастью, Лань Чжань был избавлен от ответа, едва они подошли к круглосуточному магазину. - О, мы пришли, - выдохнул Вэй Усянь. Он повернулся и улыбнулся Лань Чжаню. - С тобой прогулка прошла намного быстрее. - Мгм, - промычал Лань Чжань, чувствуя, как разливается тепло в груди. Вэй Усянь выбросил пустой стаканчик из-под кофе в мусорку возле магазина и начал стягивать кардиган Лань Чжаня. - Ты должен оставить его себе, - сказал Лань Чжань, прикоснувшись к руке Вэй Усяня. - Не-а, - сказал Вэй Усянь, снимая кардиган. - Я вспотею, перемещая инвентарь, и тогда твой кардиган будет реально отвратительным, - он протянул Лань Чжаню его кардиган и выжидающе посмотрел на него. - Что? - спросил Лань Чжань. - Мой рюкзак, пожалуйста. - А, - Лань Чжань сделал паузу и обдумал свои варианты. - Тебе нужен твой рюкзак, чтобы выполнять свою работу? Брови Вэй Усяня сдвинулись в замешательстве. - Ну, нет, но... - Хорошо, - прервал его Лань Чжань. – Он у меня побудет на хранении, пока не закончится твоя смена. - Что? Нет, - воскликнул Вэй Усянь, потянувшись за своим рюкзаком. Лань Чжань уклонился от наскока Вэй Усяня и начал пятиться назад. - Увидимся после твоей смены, - сказал он, слегка помахав рукой. - Не сильно напрягайся на работе, - с этими словами он развернулся и пошёл обратно в сторону кампуса. Он услышал, как Вэй Усянь что-то бормотал невнятно несколько секунд, а потом вздохнул: "А, ладно". Лань Чжань ухмыльнулся своей победе. Учитывая все обстоятельства, проснуться на рассвете было не так уж плохо.

***

Лань Чжань лепил рисовые шарики, формуя мягкий рис, смешанный с морковью, говядиной и небольшим количеством кунжутного масла, в шарики размером в укус, когда в его дверь постучали. Он взглянул на часы. 8:30. Он медленно встал, его пальцы начали покалывать и неметь, и направился к двери. Лань Чжань глубоко вздохнул, готовясь увидеть разъярённое лицо своего дяди, и открыл дверь. Ему в дверях улыбался его брат. - Доброе утро, Ванцзи. Лань Чжань вздохнул с облегчением. - Доброе утро, брат. - Чем-то вкусно пахнет, - сказал Сичэнь, входя и принюхиваясь. - Что ты готовишь? - Я просто разогреваю костный бульон, - сказал Лань Чжань, выглядывая в коридор, чтобы убедиться, что его дядя не прячется где-нибудь, готовый напасть. Убедившись, что это не засада, он закрыл дверь. Он вернулся на кухню, где за столом уже сидел Сичэнь, с удивлением рассматривая его рисовые шарики. - Для кого это? – спросил он. Лань Чжань почувствовал, как у него запылали уши. - Кто сказал, что они для кого-то? - ответил он, садясь напротив брата и надевая полиэтиленовые перчатки, чтобы продолжать лепить рисовые шарики. - Ну, они явно не для тебя, - понимающе сказал Сичэнь. - Я имею в виду, зачем тебе брать с собой обед, если твой единственный урок сегодня заканчивается в 11? - Мгм, - промямлил Лань Чжань, раздражённый тем, как хорошо брат знает его расписание. - Зачем пришёл? - спросил он, пытаясь сменить тему. Сичэнь на это надул щёки, и Лань Чжаню пришлось сдержать своё «пфф», потому что его брат выглядел отвратительно. - Так неприветливо, Ванцзи, - пожаловался Сичэнь. - Разве я не могу навестить своего младшего брата без всякой причины? - Братец захлопал ресницами, глядя на него, и Лань Чжань не удержался и бросил ему в лицо рисовый шарик. Сичэнь, раздражающе хороший во всём, легко поймал его ртом. - Вкусно, - сказал он, жуя, - Вэю-гунцзы они определённо понравятся. Услышав слова брата, Лань Чжань ненароком раздавил рисовый шарик, который держал в руках. - Ммм? - промычал он, пытаясь скатать раздавленный рис обратно в форму шара. Он почувствовал, как у него, похоже, покраснели и шея с щеками от смущения, а пальцы снова начало покалывать. - О, не удивляйся так, Ванцзи, - сказал Сичэнь, крадя ещё один рисовый шарик. - Я знал о твоём частом госте задолго до того, как дядя узнал об этом. Лань Чжань шлёпнул вороватые пальцы брата за то, что тот снова стянул рисовый шарик. - Ты здесь, чтобы прочитать мне лекцию о том, как я сошёл с ума? - Нет, - тепло сказал Сичэнь, мягко положив свою руку на руку Лань Чжаня и остановив её движение. - Я скорее испытываю некоторое облегчение. Лань Чжань вопросительно посмотрел на Сичэня. Облегчение? Он задумался. Что может быть такого утешительного в том, что один из наследников Лань испытывает такие ужасные чувства к изгою из семьи Цзян? Его брат улыбнулся, словно услышав мысли Лань Чжаня. - Мы с дядей были довольно строги с тобой, - сказал Сичэнь. - Я думаю, дядя видит в тебе много отцовского, и это его беспокоит. Лань Чжань подумал о своём отце и о том, как он медленно умирал, потому что любил мать Лань Чжаня, но в то же время не мог смириться с тем, что любит её. Возможно, он мог понять, почему его дядя беспокоился. - В основном, я позволял дяде делать всё, что он хотел, потому что ты, казалось, не возражал. Ты был… всегда такой хороший, - продолжил его брат. - Но я волновался, когда ты поступил в университет и казался таким одиноким. "Я был одинок", - подумал Лань Чжань. Он вспомнил годы до Вэй Усяня, и то, какими безмолвными они были. Один в своей квартире, без семьи, без друзей, никого, кто хотел бы его понять, никого, кого он хотел бы понять. Может быть, он и не был счастлив все эти годы, но он не знал ничего другого. До тех пор, пока в его жизнь не вошёл Вэй Усянь и не разрушил всё, показав ему, каково это - быть согретым. Каково чувствовать, что такое смех в его квартире, и когда кто-то смотрит на него и видит только его. Теперь он не знал, как вернуться к этой тишине. Он совсем не уверен, хочет ли этого. - Так что, я был рад, услышав о твоей дружбе с Вэем-гунцзы, - брат сделал паузу, коротко сжав руку Лань Чжаня, а затем отпустил. - И я не против, даже если это нечто большее, чем дружба. Лань Чжань почувствовал, как что-то оборвалось у него внутри от слов брата. - Я знаю, что дядя этого не одобряет, - запинаясь, сказал Лань Чжань. - Но Вэй Усянь не плохой человек, - эти слова были ближе всего к тому, как он мог выразить своему брату, что ему нравится Вэй Усянь. И даже при этом признании он почувствовал, как покраснел. - Я знаю, - мягко сказал Сичэнь, - ты бы не открыл своё сердце тому, кто не был бы добр. - Вэй Усянь добрый, - сказал Лань Чжань, чувствуя себя немного глупо, но не в силах побороть желание сказать брату, что Вэй Усянь хороший. Очень хороший. Несмотря на все эти слухи о нём. - Ты тоже добрый, - добавил Сичэнь. Лань Чжань отвёл глаза. - Я не был добр к Вэй Усяню, - признался он. - Я уверен, что это неправда, - мягко возразил его брат. - Даже если ты не был, я уверен, что эти рисовые шарики заслужат прощение Вэя-гунцзы. - Это не для прощения, - нахмурился Лань Чжань. Он упаковал рисовые шарики в пластиковый контейнер и закрыл его – для безопасности от вороватых пальцев брата. - Тогда для чего они? - спросил Сичэнь, совершенно невинно, но выглядя слишком довольным собой. Лань Чжань повернулся и подошёл к плите. Он открутил крышку приготовленной термокружки и начал наливать в неё костный бульон. - Просто он был... занят, - объяснил Лань Чжань, - слишком занят, чтобы кушать, я думаю. Он сильно похудел. Брат подошёл к нему и стал наблюдать, как он наливает бульон. - Я не очень-то знаю, но немного слышал о его ситуации, - сказал брат. – На плечах Вэя-гунцзы сейчас очень много всего. Ему приходится нелегко. Лань Чжань почувствовал, как его сердце сжалось при этих словах. Что за трудная ситуация? Почему Вэй Усянь ничего не сказал об этом? Неужели он страдал всё это время, а Лань Чжань только сейчас заметил? Брат похлопал его по плечу, выводя из состояния тревоги. Лань Чжань закрыл термокружку и повернулся, чтобы поставить её на стол рядом с контейнером с рисовыми шариками. - Какая у него ситуация? - тихо спросил Лань Чжань. - Всё, что я знаю, - это лишь слухи, - вздохнул его брат. - Будет лучше, если Вэй-гунцзы сам тебе расскажет. Лань Чжань кивнул. - Наверное, ты прав. Сичэнь прошёл мимо него, снова похлопав его по спине. - Не волнуйся так сильно, Ванцзи, - сказал он, - я не сомневаюсь, что ты для него источник силы. - Он направился к двери. - Что касается дяди, если он ещё больше начнёт наседать, дай мне знать. Я поговорю с ним, - с этими словами брат помахал ему на прощание и ушёл. Лань Чжань уставился на контейнер с рисовыми шариками и термокружку с горячим бульоном. Был ли он источником силы, думал он. Он так жестоко обидел Вэй Усяня. Проигнорировал страдания Вэй Усяня в попытке спасти свою собственную гордость, в попытке сохранить статус-кво. Он не мог представить, чтобы Вэй Усянь думал о нём как о ком-то, на кого он мог бы положиться... Но его брат обычно был прав во всём. Лань Чжань надеялся, что брат прав и насчёт этого.

***

Лань Чжань опустил окно и окликнул Вэй Усяня, когда увидел, что тот выходит на улицу. Лань Чжань припарковался перед круглосуточным магазином, не совсем законно, но и не совсем незаконно. Если бы его дядя узнал, как он припарковал машину, он был бы в ужасе. Вэй Усянь подошёл к его машине и вопросительно посмотрел в окно. - Садись, - приказал Лань Чжань. Вэй Усянь почесал затылок. - Мне вообще-то не нужно... - Садись, - прервал его Лань Чжань. Он потянулся через пассажирское сиденье и толкнул дверь. - Ладно, ладно, - сказал Вэй Усянь, забираясь в машину. Лань Чжань тронулся с места, как только Вэй Усянь пристегнул ремень безопасности. Вэй Усянь со вздохом устроился на нагретом сидении и засунул пальцы под бёдра. - Тебе, правда, не надо меня подвозить, - сказал он, - ты мог бы просто оставить мой рюкзак на стойке регистрации в научном корпусе. - Мгм, - хмыкнул Лань Чжань. Остановившись на красный свет, он потянулся назад и схватил контейнер с рисовыми шариками. - Ешь, - сказал он, протягивая контейнер Вэй Усяню. Вэй Усянь осторожно взял контейнер, как будто в нём могла быть бомба. - Это ты приготовил? - спросил он, открывая крышку. - В термокружке есть немного бульона, - ответил Лань Чжань, игнорируя его вопрос. Вэй Усянь закрыл рисовые шарики крышкой и снова вздохнул. - Лань Ванцзи, - начал он ровным и серьёзным голосом. Он назвал Лань Чжаня его вежливым именем, и Лань Чжань ненавидел это. Когда он впервые встретил Вэй Усяня, ему было неприятно, что Вэй Усянь называл его по имени – как будто они были близки. Теперь он терпеть не мог, когда Вэй Усянь называл его вежливым именем. Как будто они были не более чем незнакомцами. Как будто Вэй Усянь изо всех сил старался увеличить дистанцию между ними. - Что ты делаешь? - спросил Вэй Усянь. Воздух в машине внезапно стал тяжёлым. В воздухе повисло странное напряжение. Лань Чжань крепче сжал руль. - Что ты имеешь в виду? - спросил он, решительно глядя вперёд. - Я имею в виду… всё! - воскликнул Вэй Усянь, по-видимому, растерявшись. - Еда, поиски меня, этот внезапный интерес к моей жизни. У Лань Чжаня всё замерло внутри. - Я же говорил тебе, - медленно ответил он. - У меня свои причины. - Ну и что это за причины? - спросил Вэй Усянь, его руки были сжаты в кулаки на коленях. - Потому что я не могу этого выносить. - Чего ты не можешь выносить? - растерянно спросил Лань Чжань. - Это! - воскликнул Вэй Усянь, как будто это всё объясняло. - Почему ты готовишь мне еду? Почему ты везёшь меня в кампус? Что тебе от меня нужно? - Он задал последний вопрос с таким отчаянием, что Лань Чжань почувствовал, как оно ударило его в грудь. Столько смятения и боли, и во всём виноват Лань Чжань. - Мне ничего от тебя не нужно, - тихо солгал Лань Чжань. - Тогда зачем ты это делаешь?! – потребовал ответа Вэй Усянь с тем же отчаянием в голосе. - Потому что я хочу, - честно ответил Лань Чжань. Некоторое время в машине царила тишина. Лань Чжань почувствовал на себе растерянный взгляд Вэй Усяня, требующий дополнительных ответов. Лань Чжань почувствовал, как изнутри поднимается жар. Он понимал, что отвечает по-детски - не отвечает ни на один вопрос Вэй Усяня, но это было самое честное, что он мог сказать сейчас. Вэй Усянь вздохнул, глубоко и устало. Он провёл рукой по лицу. - Если тебе не хватает тёплого тела, я могу познакомить тебя с кем-нибудь другим - с кем-нибудь получше, - сказал он с покорностью в голосе. Резкая вспышка гнева пронзила Лань Чжаня при этих словах. - Я не ищу тёплого тела, - процедил он сквозь зубы, - что бы я ни делал для тебя, я делаю это не потому, что хочу секса. Вэй Усянь никак на это не отреагировал, он просто снова вздохнул, по-прежнему прикрывая глаза руками. - Какова бы ни была причина, чего бы ты ни хотел, я не в силах этого перенести. Хорошо? - Почему? - спросил Лань Чжань, раздражение пробежало по его спине: - Что тут можно не перенести? Вэй Усянь не ответил, и в машине снова воцарилась тишина. Лань Чжань свернул в кампус, чувствуя, как в тишине нарастают его раздражение и тревога. Вэй Усянь внезапно прерывисто вздохнул, нарушая тишину. - Лань Чжань, – сказал он, наконец произнеся имя Лань Чжань, но его голос был таким подавленным и печальным. - Я тебя люблю. Лань Чжань почувствовал, как его сердце куда-то ухнуло при этих словах. Вэй Усянь любил его? Его сердце заколотилось в груди, в ушах зазвенело. Невозможно, подумал он. Вэй Усянь любил его? - Меня не задело то, что сказал ты или твой дядя, - продолжил Вэй Усянь, не подозревая о внутреннем кризисе Лань Чжаня. - Я знал, кем я был для тебя, и я знал, что твой дядя думает обо мне. Но я всё равно влюбился в тебя. - Он хохотнул, как-то мелко, что прозвучало ужасно и самоуничижительно. - Я знал, что рано или поздно ты положишь этому конец – наверное, мне следовало быть более подготовленным к тому, как это будет больно. Вэй Усянь опустил руки на колени и посмотрел на Лань Чжаня. И грустно улыбнулся. - Я люблю тебя, - сказал он снова, просто, легко, как будто Лань Чжань должен был знать это с самого начала. Как будто не он был тем, из-за кого Лань Чжань мучил себя месяцами и месяцами. - Я не могу вернуться к тому, чтобы мы были приятелями по сексу, я даже не могу смириться с тем, что мы друзья... - Он замолчал. Лань Чжань видел, как крепко сжаты его кулаки на коленях. Они дрожали. - Мне нужно больше времени, - сказал Вэй Усянь после паузы. "Больше времени", - оцепенело подумал Лань Чжань. Больше времени, чтобы справиться со своими чувствами к Лань Чжаню. Больше времени, чтобы понять, как разлюбить Лань Чжаня. Лань Чжань припарковался перед научным корпусом, всё ещё потрясённый признанием Вэй Усяня. Вэй Усянь поставил контейнер с рисовыми шариками на центральную консоль, так и нетронутый. Он потянулся за спину и схватил свой рюкзак. - Извини, - тихо сказал он, - и спасибо. А потом он ушёл. Лань Чжань долго сидел в своей машине, уставившись на полный контейнер рисовых шариков. В ушах пульсирующий шум, его трясло. Сердце бешено колотилось в груди. Вэй Усянь любил его. Любил уже давно. И до сих пор любит. Вэй Усянь сказал, что любит его, а Лань Чжань отпустил его. Лань Чжаню хотелось ударить себя за свою глупость. Лань Чжань вышел из своей машины и вошёл в научный корпус. За стойкой регистрации сидел молодой парень со странным красным макияжем на глазах. - Где Вэй Усянь? - спросил Лань Чжань. Лань Чжань не знал, как в это время выглядело его лицо, но парень испуганно уставился на него и медленно указал в сторону комнаты отдыха. Вэй Усянь любит его, - повторил про себя Лань Чжань. Вэй Усянь любил его, и он так открыто признался в этом, что тут такого, Лань Чжань и так должен был знать об этом. Лань Чжань вспомнил мягкие улыбки, взгляды, которые он никогда не мог прочесть, нежность, с которой Вэй Усянь прижимался к нему в постели. Наверное, он должен был понять. Вэй Усянь в шоке посмотрел на него, когда Лань Чжань вошёл в комнату отдыха. Он сидел на потёртом диване – на котором он, вероятно, и спал, – и который явно не был достаточно длинным, чтобы ему было удобно лежать. Его волосы были мокрыми, и на нём была другая рубашка. Где его окатило, как-то отстранённо удивился Лань Чжань. - Что... - Вэй Усянь выдохнул, широко раскрыв глаза. - Я забыл тебе кое-что сказать, - сказал Лань Чжань. Его пальцы неприятно немели, но почему-то он чувствовал себя абсолютно спокойным. - Я не хочу давать тебе больше времени. Вэй Усянь странно уставился на него, на его лице появилось вопросительное выражение. - Что... - Я не хочу возвращаться к тому, как у нас было, и я тоже не хочу, чтобы мы были друзьями, - перебил Лань Чжань. - Хорошо, - медленно сказал Вэй Усянь, откидываясь на спинку дивана. - Чего же ты хочешь? - Я хочу, чтобы ты любил меня, - ответил Лань Чжань так честно, как только умел. - Я хочу, чтобы ты продолжал любить меня. Вэй Усянь уставился на него с тем же выражением лица, которое было у него, когда он впервые лёг на пол Лань Чжаня. Ему больно, понял Лань Чжань. У него заныло в груди. Вэй Усяню было больно. Тогда ему тоже было больно, а Лань Чжань даже не понял этого. - Я люблю тебя, - сказал Лань Чжань, желая, чтобы это выражение исчезло с его лица. - Я думаю, что уже давно. Вэй Усянь выглядел опустошённым, на лице проявилось нечто похожее на мучение. - Не говори глупостей, - резко сказал Вэй Усянь, - ты не любишь меня. Что-то острое и злое пронзило Лань Чжаня при этих словах. Ему казалось, что он снова стоит рядом со своим дядей и слушает, как тот диктует как жить Лань Чжаню. - Люблю, - сказал Лань Чжань, сжимая кулаки. - А зря, - сказал Вэй Усянь. Затем он встал, его кулаки были сжаты по бокам, точно как у Лань Чжаня. - Твой дядя не ошибся, я грязь. Если ты продолжишь общаться со мной, твоя репутация будет запятнана. - Мой дядя ошибался... ошибается, - сказал Лань Чжань, нахмурившись, - а моя репутация не стоит того, чтобы потерять тебя. - Это ты ошибаешься! - закричал Вэй Усянь, и Лань Чжань увидел, как его затрясло. - Я не стою... Я ничего не стою! Может быть, сейчас ты любишь меня, но ты это переживёшь. Я не стою того, чтобы из-за меня рисковать твоими отношениями с высшими семьями! Я не стою того, чтобы тебе терять место в оркестре! Я не стою, не стою. Лань Чжань почувствовал, как его грудь разорвало надвое. Вэй Усянь говорил эти ужасные вещи с таким отчаянием, как будто действительно верил в них, как будто хотел заставить Лань Чжаня поверить в них. «Неужели он действительно так думает о себе?" – с болью подумал Лань Чжань. Неужели ядовитые мысли, скрытые за этой отвратительной улыбкой и легкомысленным поведением, так и кипели внутри него? Лань Чжань подумал о том, как боль отражается на лице Вэй Усяня – выражение было таким мягким и мимолётным, что его можно было и не заметить вовсе. Вот Лань Чжань и пропускал его постоянно – чёрт возьми, поначалу он даже не интересовался, что означает это выражение. Он почувствовал неприятный ком в горле. Ему было так жаль. Он был так зол. - Я люблю тебя, - сказал он, и его голос прозвучал странно хрипло. - Ты этого стоишь. - Не говори так, - в отчаянии сказал Вэй Усянь, его голос срывался, - Не говори так. Лань Чжань подошёл к нему. - Я люблю тебя, - тихо повторил он. - Ты тоже сказал, что любишь меня. Вэй Усянь уставился на него, и, к ужасу Лань Чжаня, из его глаз потекли слёзы. Вэй Усянь быстро стёр их, но их место заняли другие. - Люблю, - сказал он хрипло, его губы дрожали. - Конечно, я люблю тебя. - Тогда не отталкивай меня, - мягко сказал Лань Чжань, положив руку на щеку Вэй Усяня и вытирая его слёзы. Вэй Усянь зажмурился, как будто это могло остановить слёзы, и отвернул лицо от руки Лань Чжаня. Воротник Вэй Усяня был мокрым от его волос, и каждый дюйм его тела был напряжён и дрожал. Его кадык дёргался вверх-вниз, когда он сглатывал рыдания. Лань Чжаню хотелось забрать его домой. Укутать в одеяла. Остановить его слёзы, согреть его. Лань Чжань провёл почти месяц без Вэй Усяня, но он никогда не чувствовал себя таким чужим, как сейчас. Лань Чжань протянул руку и схватил Вэй Усяня за запястье, ему нужно было прикосновение, нужно было что-то, что удерживало бы Вэй Усяня рядом с ним. - Не отталкивай меня, - повторил он. Вэй Усянь сделал глубокий судорожный вдох и вытер глаза. – Я делаю это, потому что люблю тебя, - хрипло сказал он, избегая смотреть в глаза. Лань Чжань крепче сжал руку Вэй Усяня. - Вэй Ин. Вэй Усянь посмотрел на него округлившимися глазами. - Я скучал по тебе, - медленно и честно сказал Лань Чжань. - Я ненавижу находиться в своей квартире без тебя. Я ненавижу ужинать без тебя. Ненавижу не знать, когда увижу тебя. - Он придвинулся ближе к Вэй Усяню, достаточно близко, чтобы почувствовать его тепло. - Я ненавижу то, что мне потребовалось потерять тебя, чтобы понять всё. Рука Вэй Усяня дрожала в руке Лань Чжаня. Его глаза были красными, а губы потемнели и распухли от того, что он прикусил их, чтобы перестать плакать. На его лице был небольшой синяк, а от виска до самого глаза шла царапина. Лань Чжань хотел быть чем-то большим. «Вэй Усянь любил меня, а всё, что сделал я, - это причинил ему боль», билась навязчивая мысль. Он мог бы стать кем-то большим - если бы только Вэй Усянь дал ему шанс. - Я никогда ничего не хотел для себя, - тихо признался Лань Чжань, - поэтому я не знал, что делать, когда начал хотеть тебя. В своей неуверенности я вёл себя как мудак и причинил тебе боль. Прости меня. Глаза Вэй Усяня стали большими, как блюдца, и он в шоке уставился на Лань Чжаня. - Я знаю, что веду себя эгоистично, жадно, - продолжил Лань Чжань, - но я никогда больше не скажу тебе уйти, поэтому, пожалуйста, приди ко мне ещё раз. Вэй Усянь долго смотрел на него, а затем тихо, с какой-то самоиронией, хмыкнул. - Я старался изо всех сил, Лань Чжань, - мягко сказал он. - Но я думаю, что никогда не смогу по-настоящему отказать тебе. Лань Чжань выдохнул, сам не осознавая, что задержал дыхание. Он притянул Вэй Усяня в объятия. - Не отказывай мне, – сказал он, и ему показалось, что он дрожит – чувства распирали его грудь до отказа. - Я люблю тебя, - вздохнул он, сказав это просто для того, чтобы сказать. - Я действительно люблю тебя. Руки Вэй Усяня обвились вокруг него, притягивая их ближе друг к другу. - Я тоже тебя люблю, - сказал он, уткнувшись лицом в шею Лань Чжаня. Они постояли так некоторое время, руки Вэй Усяня были единственным, что удерживало Лань Чжаня целым. Он чувствовал себя таким наполненным, что, ему казалось, он мог лопнуть, счастье сочилось из всех его пор. «И зачем я так долго страдал? – спрашивал он себя, недоумевая. - Это было так легко - признаться в своей любви. Легче, чем всё смятение, легче, чем держать всё в себе». Вэй Усянь смущённо фыркнул, когда они отлепились друг от друга. - Я так много плакал перед тобой, что, должно быть, выгляжу как ребёнок, - он грубо вытер лицо, раздражая свои ранки. Лань Чжань схватил руки Вэй Усяня, останавливая их от грубого обращения со своим лицом. Он обхватил лицо Вэй Усяня ладонью, большим пальцем коснувшись царапины на его щеке. - Нет, - сказал он, - ты не похож на ребёнка. Вэй Усянь уткнулся лицом в ладонь Лань Чжаня – это было так приятно, что Лань Чжань почувствовал, как его сердце реально затрепыхалось. - Это хорошо, - Вэй Усянь вздохнул. Он на мгновение закрыл глаза, по-видимому, успокоенный теплом руки Лань Чжаня. - Плакать так утомительно. Надеюсь, я больше никогда не заплачу. - Мгм, - пробормотал Лань Чжань, нежно нажимая большим пальцем на синяки под глазами Вэй Усяня. - Я сделаю всё для этого, - пообещал он. Вэй Усянь посмотрел на него и ухмыльнулся. - Но, знаешь, - нахально сказал он, - я не могу поверить, что ты сказал "мудак". - Почему? - рассеянно спросил Лань Чжань, не сводя глаз с лица Вэй Усяня. - Ты никогда не ругаешься, Лань Чжань, - выдохнул Вэй Усянь, в его глазах плясали чёртики. - Правда? - Лань Чжань хмыкнул: - Я всё время ругаюсь про себя. Вэй Усянь улыбнулся, явно обрадованный признанием Лань Чжаня. Он отступил из объятий Лань Чжаня и посмотрел на часы на стене: - Мне пора на занятия. - Я буду ждать тебя, - сказал Лань Чжань. Вэй Усянь посмотрел на него, и Лань Чжань был готов услышать отказ и приготовился к бою. Но Вэй Усянь только мягко улыбнулся, как будто знал, о чём думает Лань Чжань. - Хорошо, - легко согласился он, - мой урок заканчивается в четыре. - Он быстро поцеловал Лань Чжаня в щёку, не касаясь его губ, и вышел из комнаты отдыха с рюкзаком в руке. Лань Чжань в шоке оцепенело уставился на дверь. Он не думал, что когда-нибудь переживёт это - как Вэй Усянь заставил всё казаться лёгким: признание, любовь, прощение. От этого в Лань Чжане где-то кольнуло, а глаза защипало. Это была доброта – так много доброты – и Лань Чжань не сделал ничего, чтобы заслужить это.

***

Лань Чжань сидел напротив стойки администратора на одной из скамеек рядом с дверями. Он мог бы подождать в комнате отдыха или в своей машине, но он не хотел, чтобы Вэй Усяню пришлось искать его. Он хотел быть прямо там, где Вэй Усянь сможет увидеть его, когда урок закончится. И... он был не против подождать. Вот только... странный парень за стойкой регистрации продолжал пялиться на него, и это малость начинало нервировать. Он отводил взгляд всякий раз, когда Лань Чжань смотрел в его сторону, но Лань Чжань чувствовал на себе его пристальный взгляд. Лань Чжань встал, что, казалось, испугало парня, и направился к туалетам. Странно ли будет ждать там, подумал он, пытаясь понять, почему парень так пристально смотрит на него. Войдя в коридор, он замедлил шаг и посмотрел на таблички и дощечки, привинченные к стенам. Имя Вэй Усяня было на удивление на многих из них. Наивысшее достижение, Лучшая инновация, Выдающееся исследование – рядом с Выдающимся исследованием была фотография Вэй Усяня, а также краткое изложение исследований Вэй Усяня. Лань Чжань остановился перед пластиковой доской. На фотографии Вэй Усянь солнечно улыбался, волосы были перевязаны его фирменной красной лентой, он выглядел как ребёнок, которому нет дела ни до чего на свете. Это был разительный контраст с другими фотографиями на стене – студенты с серьёзными выражениями лица, каждый мускул на их лице давал фотографу понять, что они были прилежными учёными, которые преуспели в своей области обучения. Лань Чжань снова посмотрел на фотографию Вэй Усяня – она могла бы быть рекламой зубной пасты, настолько идеальной была его улыбка. В фотографии не было ничего серьёзного, но на стене красовалось имя Вэй Усяня. Когда-то это раздражало Лань Чжаня – кажущаяся лёгкость гения Вэй Усяня, - но теперь Лань Чжань знал лучше. Теперь он знал Вэй Усяня лучше. Лань Чжань знал, сколько часов тяжёлой работы скрывала эта улыбка. Знал, сколько боли скрывала эта улыбка. Это была хорошая маскировка, улыбка Вэй Усяня. Лань Чжань не раз ею обманывался, полагая, что Вэй Усянь в порядке, потому что как может кто-то, кто не в порядке, так счастливо улыбаться? Лань Чжань вспомнил, как выглядела боль на лице Вэй Усяня – мимолётное выражение. Такое быстрое, что его пропускаешь, и глазом моргнуть не успеешь. Интересно, сколько раз Вэй Усянь стирал это выражение со своего лица, что оно стало таким стремительным, подумал Лань Чжань. Сколько раз Лань Чжань пропускал это выражение? Лань Чжань так долго принимал Вэй Усяня без сомнений. Предполагая, что он был таким легкомысленным и поверхностным, каким себя изображал, веря словам Вэй Усяня, а не его действиям. «Я хочу, чтобы ты держал меня рядом», - сказал Вэй Усянь холодным утром месяц назад, худой и недосыпающий. Приезжал к Лань Чжаню в течение нескольких месяцев, находил время для Лань Чжаня в своём плотном графике. Он ни разу не пожаловался на усталость или измотанность, а Лань Чжань просто принимал всё это как должное. Если бы Лань Чжань просто вытащил голову из собственной задницы на 10 минут, он мог бы увидеть все признаки – мог бы подставить плечо всему, что тяготило Вэй Усяня. Он ненавидел себя за то, что был таким тугодумом. - Лань Чжань! - радостный оклик по имени прервал его размышления. Он обернулся и увидел Вэй Усяня, идущего к нему с сияющей улыбкой. Лань Чжань почувствовал, как его лицо смягчилось, что-то похожее на улыбку тронуло его губы. Теперь у него всё получится лучше, пообещал он себе. Он сосредоточится на том, что имеет значение. - Что ты здесь делаешь? - спросил Вэй Усянь. - Жду Вэй Ина, - ответил Лань Чжань, взяв Вэй Усяня за руку и направляясь обратно в приёмную. Вэй Усянь сжал руку Лань Чжаня, явно обрадованный тем, как Лань Чжань произнёс его имя. - Ты мог бы подождать в комнате отдыха или в своей машине, - сказал он, практически подпрыгивая рядом с Лань Чжанем. - Мгм, - хмыкнул Лань Чжань, чувствуя, как тёплая нежность разливается в его груди. - Твоё имя повсюду, - сказал он вместо этого. - Ай-я, ничего такого, - смущённо сказал Вэй Усянь. - Ничто по сравнению с тем, сколько раз твоё имя было вывешено на музыкальном корпусе. Теперь его следует называть зданием Ханьгуан-цзюня. Лань Чжаня удивило, что Вэй Усянь знал о его наградах. Оркестр репетировал в концертном зале, а не в музыкальном корпусе. - Откуда ты знаешь о музыкальном корпусе? - спросил Лань Чжань, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Вэй Усяня. Вэй Усянь нервно постучал себя по носу и отвёл глаза от вопросительного взгляда Лань Чжаня. - Все знают, Лань Чжань, - пробормотал он, и Лань Чжань сразу понял, что он лжёт. Вэй Усянь следил за его жизнью, понял Лань Чжань, и от этого его внезапно охватил жар. Вэй Усянь интересовался его работой. "Конечно, я люблю тебя", - сказал Вэй Усянь, ну да, конечно же, подумал Лань Чжань. Конечно. Лань Чжань должен был знать. Вэй Усянь схватил контейнер с рисовыми шариками, по-прежнему стоявший на консоли, когда они сели в машину. - А-а, вот и виновники, - сказал он, встряхивая контейнер. - Причина всех моих слёз. Лань Чжань фыркнул. - Не играй со своей едой, - сказал он, выезжая задним ходом со стоянки. - Ешь. Вэй Усянь послушно отправил в рот рисовый шарик. - Я должен наказать их, - сказал он с умным видом. Лань Чжань боролся с желанием закатить глаза. Он посмотрел на Вэй Усяня, счастливо сидящего рядом с ним, как будто он не был расстроен всего несколько часов назад. Это поразило Лань Чжаня, способность Вэй Усяня... просто двигаться дальше. Принять свои шишки и синяки и просто двигаться вперёд, как будто они больше не болят. Лань Чжань был благодарен Вэй Усяню за эту черту... но его сердце болело, если он слишком глубоко задумывался об этом. - Мы едем в твою квартиру? - тихо спросил Вэй Усянь, и в его голосе было что-то такое, что напомнило Лань Чжаню о том дне, когда Вэй Усянь в последний раз был в его квартире. - Да... если ты не против, - ответил Лань Чжань. В последний раз, когда Вэй Усянь был в его квартире, была только боль. Лань Чжань мог бы… понять, если Вэй Усянь сомневался, стоит ли возвращаться. - Ага, всё нормально, - легко ответил Вэй Усянь, отправляя в рот ещё один рисовый шарик. Лань Чжань протянул руку и накрыл руку Вэй Усяня своей. - Ты можешь сказать мне, – медленно произнес он, - мы можем пойти куда-нибудь ещё - куда захочешь. В машине повисла потрясенная пауза, а потом Вэй Усянь повернул руку и переплёл их пальцы вместе. - Мне нравится твоя квартира, - со значением сказал Вэй Усянь. - У меня там много хороших воспоминаний. "Вот снова", - подумал Лань Чжань. Доброта. - Обещаю, что на этот раз не засну на тебе, - сказал Вэй Усянь. И Лань Чжань знал, что Вэй Усянь сказал это в шутку, но это ужалило, перехватив у Лань Чжаня дыхание. - Ты можешь, - сказал Лань Чжань, его голос прозвучал странно хрипло. - Ты можешь прийти просто поспать, просто принять душ, просто поесть – всё, что захочешь. Приходи. Просто так, без всякой причины, приходи, - Лань Чжань крепко сжал руку Вэй Усяня. - Просто... приходи. Вэй Усянь судорожно вздохнул. - Ты должен предупреждать меня, - сказал он, издав хриплый смешок. - В следующий раз, прежде чем ты скажешь что-нибудь такое милое, предупреждай меня. Лань Чжань почувствовал, как у него потеплели уши. Он не хотел быть милым, он просто был честен. - Ты останешься на ночь? - спросил Лань Чжань, вместо того чтобы признать свою честность. Он взглянул на Вэй Усяня. Он знал, что вступает на неизведанную территорию: во-первых, он попросил Вэй Усяня остаться на ночь, а во-вторых, Вэй Усянь никогда не оставался у него на выходные. - У меня нет чистой одежды, - сказал Вэй Усянь после вздоха. Лань Чжань почувствовал лёгкую горечь отказа, прежде чем Вэй Усянь продолжил: - Можно мне воспользоваться твоей стиральной машиной? - Да, – ответил Лань Чжань, возможно, слишком поспешно. - Ты можешь одолжить мою одежду, если тебе нужно. Вэй Усянь снова сжал его руку. - Я просил предупреждать меня, Лань Чжань, - ласково пробормотал он.

***

С Вэй Усянем квартира Лань Чжаня казалась другой – светлее, теплее. - Нет, со мной всё будет хорошо, - пробормотал Вэй Усянь в телефон. - Я буду дома завтра, обещаю, - он встретился взглядом с Лань Чжанем и улыбнулся ему. - Да, да, да, - кивнул он. - Я идиот, а он неплохой. Кто не был плохим? Лань Чжань задумался. Вэй Усянь говорил о нём? - Хорошо, - вздохнул Вэй Усянь. - Увидимся завтра, - и с этими словами он отключился. - Извини за это, Лань Чжань, - сказал он, подходя к тому месту, где Лань Чжань сидел на диване. - Я должен был сообщить Вэнь Цин, что сегодня вечером меня не будет дома на семейном ужине. Лань Чжань поднял руки, когда Вэй Усянь подошёл к нему. Они обхватили Вэй Усяня за талию и опустили его на колени к Лань Чжаню. - Вэнь Цин? - спросил он в живот Вэй Усяня. Довольный тем, что он просто рядом. - Почему это имя мне знакомо? - Она племянница Вэнь Жоханя, - сказал Вэй Усянь, запустив пальцы в волосы Лань Чжаня. Лань Чжань напрягся при упоминании Вэнь Жоханя. Он был владельцем очень успешной и очень агрессивной оружейной компании. Он управлял своей компанией как мафиозной организацией и пытался захватить поглощением многие известные компании – в том числе судоходную компанию Юньмэн Цзян. Вэнь Жохань сейчас гнил в тюрьме вместе со своими сыновьями – его бандитские поступки, наконец, затронули не тех людей, – но в настоящее время к любому, кто был связан с ним, по сути, относились как к изгою в их обществе. - И ты живёшь с ней? – пристально глядя, спросил Лань Чжань. - Ага, - тихо признался Вэй Усянь, - я думал, ты это знаешь? Я живу с целой толпой из семьи Вэнь. Это должно было как-то шокировать, но пальцы Вэй Усяня водили по коже головы Лань Чжаня, и он не мог найти в себе сил, чтобы беспокоиться. - Мгм, - пробормотал он, - я этого не знал. - Это, вероятно, одна из причин, по которой твой дядя ненавидит меня, - тихо проговорил Вэй Усянь. При этих словах Лань Чжань поднял глаза на Вэй Усяня, останавливая эти греховные пальцы. - Мой дядя тебя не знает, - просто сказал он, - его мнение о тебе не имеет значения. Вэй Усянь улыбнулся ему, такой мягкий и тёплый. Сейчас, в мягком послеполуденном свете, он выглядел как ангел, его длинные волосы ниспадали вокруг лица. - Ты действительно слишком хороший, Лань Чжань, - тихо сказал Вэй Усянь. - Что же мне с тобой делать. Лань Чжань притянул Вэй Усяня ближе к себе. - Держи меня, - прошептал он, его губы приблизились к губам Вэй Усяня. Вэй Усянь приник к его губам и поцеловал его, долгим и медленным поцелуем. В его поцелуе не было жара – только чистая необходимость, мягкость и любовь. Лань Чжань почувствовал, как что-то в его груди медленно тает - что-то, о чём он даже не подозревал, что там накопилось. Глаза защипало. А ведь он почти потерял это. - Могу я отнести тебя в постель? - хрипло спросил Лань Чжань у губ Вэй Усяня. Вэй Усянь кивнул и попытался слезть с колен Лань Чжаня, но Лань Чжань прижал Вэй Усяня к себе и просто встал. - Какой сильный, Лань Чжань! - воскликнул Вэй Усянь, уткнувшись в шею Лань Чжаня. Лань Чжань осторожно положил Вэй Усяня на кровать. Тот быстро снял рубашку и джинсы, небрежно бросив их на пол. Лань Чжань поднял их с пола и аккуратно сложил, прежде чем положить на свой комод. Он достал из ящика чистую рубашку и пару спортивных штанов и протянул их Вэй Усяню. - Чего? - спросил Вэй Усянь, странно глядя на Лань Чжаня. - Надень их, - сказал Лань Чжань, переодеваясь в похожую одежду. - Тут холодно. - Ладно... - медленно произнёс Вэй Усянь, надевая одежду. - Ты серьёзно говорил о том, что никогда больше не будешь спать со мной? - спросил он, надувшись: - Потому что я не думаю, что это очень честно по отношению ко мне. Лань Чжань опустился на кровать рядом с Вэй Усянем. - Можно мне... - он замялся, глядя на лицо Вэй Усяня. Он почти потерял это, подумал он. Он думал, что Вэй Усяня больше никогда не будет в его постели, и... и это было почти чересчур – получить столько всего сразу. - Можно я просто обниму тебя сегодня? Лань Чжань не знал, как в это время выглядело его лицо, но Вэй Усянь долго смотрел на него. - Да, - наконец тихо сказал он, мягко толкая Лань Чжаня, заставляя лечь. - Конечно, можешь. Вэй Усянь лёг рядом с ним, положив голову Лань Чжаню на грудь. Нежно её погладил. Лань Чжань подумал, что его, кажется, трясёт. - Я здесь, - успокаивающе прошептал Вэй Усянь. - Теперь ты никогда не сможешь избавиться от меня, Лань Чжань. Лань Чжань обнял Вэй Усяня, притягивая его ещё ближе. - Это должен был сказать я, - пробормотал он, поворачиваясь, чтобы зарыться лицом в волосы Вэй Усяня. Он чувствовал, как Вэй Усянь слегка трясётся от смеха. - О чём ты говоришь, Лань Чжань, - усмехнулся Вэй Усянь, - я люблю тебя уже почти год. Никогда в своих самых смелых мечтах я не думал, что ты когда-нибудь полюбишь меня в ответ. У тебя был шанс отступить – а теперь я тебя никогда не отпущу. Лань Чжань рассмеялся в волосы Вэй Усяня. - Не отпускай меня, - сказал он, крепче обнимая Вэй Усяня. Он почти потерял это, мысль упрямо напоминала. Он был слишком глуп, медлителен и слеп, и он чуть не потерял это. Вэй Усянь успокаивающе поглаживал рукой спину Лань Чжаня. Это была музыка Лань Чжаня. Эта кровать, Вэй Усянь в безопасности в его объятиях, боль от невысказанного больше не стояла между ними. Отныне Лань Чжань будет честен. Честен с самим собой и честен с Вэй Усянем. Он никогда не потеряет это снова, и он будет отчаянно сражаться до последнего, чтобы Вэй Усянь был рядом с ним – в безопасности и счастлив. - Я люблю тебя, Вэй Ин.