Ëблачки

      Вэнь Кэсин скидывает верхние одежды и зовёт:       – Смотри какое озеро! Там ещё в середине какой-то островок. Айда до него наперегонки!       Его тело, гибкое и сильное, скрывается под водой и мощными рывками удаляется от берега. Он плещется, оборачивается, машет рукой, зовёт к себе, похожий на духа озера, соблазняющего смертных. Темные волосы облепляют шею и грудь как щупальца экзотического чудовища, и Цзышу хочется провести по ним рукой, собирая в пригоршню, но он не умеет плавать.       – Я не умею плавать, Лао Вэнь. Вода не держит меня, я сразу тону.       – Не бойся, А-Сюй, идём. Вода - как парное молоко. Я тебя научу.       Цзышу смотрит ему в глаза и идёт навстречу.       Удивительно, но до островка они добираются легко. Тот близко, и Вэнь Кэсин поддерживает так аккуратно, словно Цзышу ничего не весит.       На островке красиво: он похож на травяной пирог, плавающий по поверхности зеркала с деревом посередине. Вэнь Кэсин аккуратно вытаскивает Цзышу из воды, невесомо касаясь спины и лопаток, но это не спасает. Эти ладони горячие и сильные, Цзышу представляет, как бы они могли лежать на его талии, прижимая к...       Он пытается не продлевать мысль дальше, но всё равно вздрагивает.       – Ты дрожишь? Замёрз? Сейчас посмотрю, может есть из чего костёр развести, – оглядывается обладатель этих ладоней и замирает.       – Лао Вэнь?              – Мне нужен этот саженец! – кричит Вэнь Кэсин, вскакивает и бежит к дереву. – Я о таком только в книжках читал! Не знал, что они существуют!       – Кто?       – Это ж Башкирская красавица, А-Сюй! Раннезимний морозостойкий сорт. – моментально превращается тот в агронома-самоучку. – Отличительная черта этого вида: хорошо заметный белесый «пух», пушащийся на верхушках молодых побегов. Пух! Как в твоём имени, А-Сюй. А ещё...       – Что? – Чжоу Цзышу уже начинает ненавидеть это растение.       – Они и в воде тонут. Также как ты, – хохочет Вэнь Кэсин.       – Кто?       – Яблоки, А-Сюй! Яблоки.              – Яблоки не тонут в воде.       – Ммм... – мужчина с видом лисицы вокруг винограда ходит вокруг дерева, – Надо дождаться урожая, а потом аккуратно пересадить. И я тебе покажу. Нужно только очень спелое яблочко.       Чжоу Цзышу смотрит ему вслед и кажется чего-то не понимает.       # # # #       Цзышу смотрит ему вслед, а затем проваливается под воду. Холодные чёрные волны смыкаются над головой, сдавливают грудь, тянут ко дну. Сильное течение протаскивает его по камням, выбивая оставшийся в лёгких кислород. И только когда он думает, что неужели он умрёт не в бою, рука натыкается на какую-то корягу, и Цзышу из последних сил выдёргивает тело вверх.       Никогда ещё воздух не был таким сладким на вкус. Горло разрывается от кашля: кровь вперемежку с водой. Пальцы на левой руке разодраны в кровь, правая кажется сломана, по спине словно тигр когтями прошёлся, ноги вообще не чувствуются. Он вспоминает, как свалился в горную реку упав с обрыва на глазах у Бессмертного монаха и своего чжидзи. Зрение плывёт, он пытается сфокусироваться, но сознание ускользает.       Он приходит в себя в какой-то пещере. Сухо и тепло. Тело болит, даже если не шевелишься, но жить можно. Костер ещё теплится, из-под крышки пахнет кашей с травами. А ещё… Он поднимает перебинтованные руки и вдыхает запах яблок и персиков. Идиот, - думает Цзышу и прижимает их к лицу. Это успокаивает, это убаюкивает, так пахнут надёжность и безопасность. И он снова засыпает.       Сознание плавает в каком-то тумане, но он знает, что Лао Вэнь его разбудит. В полудрёме он ждёт, вслушивается в звуки, вдыхает запахи, ждёт, когда придёт этот раздражающе любвеобильный болтун и начнёт его будить. Но никто не приходит. Нет никаких посторонних звуков, и запах на бинтах и одежде выветривается. Где же ты, идиот, - думает Цзышу, вспоминает его лицо, каким видел его в последний раз: искажённое от ужаса и с чужой кровью на зубах, и внезапно понимает - этот идиот не вернётся.       Цзышу открывает глаза, садится и начинает медитировать. Если этот идиот так хочет сбежать, то он поставит на уши Цзянху, разгонит Тяньчуань и перевернёт всю Долину Призраков, но достанет Вэнь Кэсина из-под земли. "Долина Призраков", – лениво размышляет Цзышу, - "заодно можно спасти братьев".       # # # #       Но первыми он натыкается на Тяньчуань. Один Фуси знает, что они тут делают, но группа агентов и Дуань Пэнджу многообещающе улыбаются, стоя на тропе на которую он только-только выбрался из ущелья.       Всё заканчивает закономерно. Цзышу лежит на земле, отплёвывается кровью, пытаясь собрать конечности в кучу, и мысленно клянёт неизвестного бога, который проклял его месяц назад, положив начало всей этой череде несчастий. Пэнджу глумливо и без опаски подходит, собираясь раздавить армейским сапогом и так уже многострадальные пальцы на левой руке, но резко отскакивает.       На тропу выходит группа в красных одеждах и масках, а единственный человек с открытым лицом гаденько улыбается зелёными губами:       – Он наш, – говорит Призрак Перемен.       Пэнджу видел достаточно преступников и сумасшедших, но обитателям Долины Призраков удаётся внести много нового в этот опыт. Новый глава Тяньчуань нервно облизывает губы:       – Это глава Тяньчуань. Ах, простите Чжоу-шоу, бывший глава.       – Ах, ах! Какая жалость, - отвечает призрак с максимально фальшивым раскаянием. – Как же быть? Как же быть? Дело в том, что мы уже купили его для нашего господина за мешочек золота и коня. Вот расписка. Если что-то не нравится, можете обсудить с продавцом. Видите? Вот тут подпись продавца - глава Скорпионов.       Цзышу мысленно хохочет, потому что продавца с очень большой вероятностью нету в живых, но вслух не говорит ничего.       Пэнджу тупо смотрит на расписку, потом на Цзышу, потом на компанию призраков, потом, видимо что-то решив, с облегчением улыбается. Даже как-то слишком удовлетворённо.       – Для вашего Хозяина? Который любит... яблочки?       Цзышу закатывает глаза и старается дышать очень поверхностно. Сломанные рёбра мешают рассмеяться как следует. Да чем он так насолил этим несчастным фруктам? Не иначе в прошлой жизни был яблочным червяком?       – Для Хозяина Долины Призраков! - кивает Призрак Перемен и подмигивает.       – Что ж! – расплывается в гадостной улыбке Пэнджу. – Тогда не смею вам мешать. Только...       – Что? - ощетинивается оппонент.       – Можно нам копию этой расписки? И пока суть да дело, наш отряд в знак доброй воли подготовит вашему хозяину от нас подарок. Повозку самых сладких, самых твёрдых, самых крупных яблок.       Призрак удивлённо сглатывает, Цзышу икает, сбиваясь на всхлипы, Пэнджу просто счастлив. Каждый думает о чём-то своём.       # # # #       Цзышу опять в клетке, колёса громыхают на камнях, рядом две огромные корзины с яблоками. Пэнджу не поскупился. Наверно треть годовой зарплаты извёл на фрукты, либо они там скинулись со своими.       Жарко, Цзышу даже не шевелится, но пот всё равно стекает с него ощутимыми потоками. Ци отказывается слушаться, не даёт регулировать температуру тела, так что он старается даже не дышать, чтоб поменьше соприкасаться с одеждой и горячим воздухом.       Яблоки в повозке тоже не очень одобряют такую погоду, распространяя душный аромат во все стороны. Ещё немного, и Цзышу превратится в мясной пирог с яблоками. Нежная шарлотка из главы Поместья Четырёх Сезонов. Теперь он уже даже сам мечтает поскорее попасть в Долину Призраков. Там есть купальня, в которой он мечтает помыться, там среди пещер есть прохладная комната Хозяина Долины и мягкая кровать, на которой он мечтает полежать своей стонущей всеми мышцами и позвонками спиной. Но пока эти развлечения недоступны, надо же чем-то отвлечься. Тем более Призрак Перемен тут рядом:       – Зачем вы это делаете? Неужели ваш хозяин настолько неразборчив с любовниками?       – Глава Тяньчуань, ты, правда, такой наивный? – Призрак Перемен с торжественным видом наклоняется к самой решётке и продолжает свистящим шёпотом. – На самом деле нет. Никому не говори, но мне кажется, он тоже нас подозревает. Пока ещё ни один мальчик не вернулся живым из его постели.       – Тогда зачем?       – Но если вдруг такое случится, не будет ли его благосклонность превышать все мыслимые пределы?       – Ой ли?       – По крайней мере, когда у него плохое настроение, пусть лучше выместит гнев не на нас, а на ком-то вроде тебя.       – То есть вы готовы потратить мешочек золота и коня, – Цзышу мысленно подвывает от осознания собственной стоимости, – только чтоб ваш хозяин кого-то там убил вместо вас? На один раз?       – Мешочек золота и коня за всю вашу группу накачанных, гибких, темпераментных парней с крепкими задницами, – гаденько поправляет призрак. – А ты, вообще, бриллиант. Уже сбегал два раза, хозяин вне себя и мечтает с тобой как следует повеселиться.       "Ну-да, ну-да", – мысленно заканчивает диалог Цзышу, – "он прямо так тебе это и сказал".       # # # #       В темнице Долины Призраков ничего не изменилось. Тут также упоительно прохладно. Его тащат по коридору на старое место, и он подозревает, что даже куча соломы как имитация кровати там та же самая. Они движутся мимо камер, там его братья, и он жадно проверяет все ли на месте, всё ли в порядке, где там Цзюсяо, и понимает, что кое-что кардинально не так.       Они все загорелые, спокойные, отдохнувшие, никаких привычных кругов под глазами и еле живых лиц, такое ощущение, что некоторые даже щёки наели. Получается, что это он один целый месяц скакал из неприятности в неприятность, мечтая вернуться сюда и их спасти, а они тут прохлаждались на курорте. В лагере труда и отдыха.       – Шисюн! – в соседней камере Цзюсяо, сразу бросается к прутьям решетки, всматривается тревожно, зовёт. – Как ты? Что случилось? Тебе не удалось сбежать? Хозяин Долины тебя не...?       – А тебя? – морщится Цзышу.       – Нет, нет. Нас тут совсем по-другому использовали.       – Что?!       – Призраки сказали, что мы должны приносить пользу и отправили нас копать.       – Дай угадаю. Яблоневый сад.       – Да! Как ты узнал? Они расширяют существующий и добавляют фруктовых деревьев. Часть саженцев уже прибыла, но я провел анализ почвы и посоветовал добавить удобрений. Указал какие конкретно. Даже поставщиков нашёл. А то почвы тут очень бедные.       – Ты... что?       – Я сказал, что знаю всё про фруктовые сады. Мы же из Поместья Четырёх Сезонов, шисюн. Ну и меня назначили ответственным.       – Прекрасно, – Цзышу, действительно, удивлён. Его наивный младший шиди сумел устроиться в Долине Призраков и, кажется, отлично себя чувствует. Судя по тому, как охотно и с каким энтузиазмом делится новостями. В Тянчуань он никогда не выглядел таким жизнерадостным и увлечённым.       – Вот только...       – Что? – снова начинает волноваться Цзышу, к горлу подступает кровь вперемешку с раздражением.       – У них совершенно бестолковый снабженец. Мы заказали удобрения у лучших поставщиков, оплатили. Ему нужно было только забрать и привезти... И последние две партии удобрений до нас так и не доехали. Как мы можем начать работать в таких условиях, а? Аммиачная селитра и... Шисюн? Шисюн, что с тобой? Ты чем-то подавился? Постучать?       – Эй, ты! Болезный! На выход! - призрак-охранник очень кстати прерывает их беседу.       – Нет! Шисюн! Нет! Отпустите его! - кричит Цзюсяо. Ни охранник, ни Цзышу на него не реагируют.       "Хоть помоюсь нормально", – думает последний, почёсываясь.       # # # #       Запах персиков пропитал всю комнату, но он не дразнит, а успокаивает. Чжоу Цзышу то дремлет, то просыпается и легко прислушивается. Уже не привыкать спать со связанными руками, с каким-то обречённым равнодушием отмечает он. На столике плошка с яблоками, и ему смешно представить, сколько злобных взглядов с его стороны пережили эти безобидные фрукты.       Шорох в коридоре бодрит, Цзышу окончательно просыпается и вскидывает заспанные глаза. Встрёпанный и недовольный мужчина в красных одеждах шумно заваливается внутрь и как на стеклянную стену, натыкается взглядом на связанного мужчину.       Цзышу мысленно смеётся, наслаждаясь непередаваемой гаммой чувств на красивом лице. Шок, восхищение, неверие, желание, злость, испуг, страх. Последние ему совсем не нравятся.       – Лао Вэнь, ты как раз вовремя. Развяжешь меня?       – А-Сюй, что ты здесь делаешь? – слегка приходит в себя Вэнь Кэсин.       – То же, что и ты.       – То же, что и я?       – Лежу в постели Хозяина Долины Призраков.       Вэнь Кэсин отводит глаза, но тему не поддерживает, аккуратно развязывая узлы:       – Как ты сюда попал, я тебя спрашиваю.       – Здесь мои братья из Поместья Четырёх Сезонов. Я не могу их бросить.       – И? Как ты собирался их вытаскивать?       – Я хотел поговорить с Хозяином.       – Интересную площадку для разговоров ты выбрал, – неловко усмехается собеседник, отбрасывая последнюю верёвку и не глядя в глаза. – Готово. Забирай одежду, где выход ты знаешь. Провожать не буду. Как помочь твоим людям я придумаю.       – Ты не удивлён? Знал, что я жив. Сам спас и ушёл? Почему?       – А зачем мне рядом с тобой оставаться, А-Сюй? Ты же видел, на что я способен. Ты уверен, что хочешь пригреть на груди такое чудовище?       – Почему мне нельзя быть уверенным? Ты спас меня от Скорпионов, вытащил из императорского дворца, дважды увёл из постели Хозяина Долины Призраков, – нервно смеётся Цзышу.       – И готов сделать это в третий раз. Собирайся и уходи, – напяливает на него верхние одежды Вэнь Кэсин, и туго завязывает пояс, хотя Цзышу предпочёл бы прямо противоположное. Эти руки заставляют всё тело пылать от желания.       – Я уверен только в одном, что не смогу жить без тебя, – поднимается он с кровати и тянется к чужой щеке, но Вэнь Кэсин пугливо отступает. Глаза как плошки, и в них плещется страх. Он каменеет и кажется сейчас расколется от напряжения.       Цзышу отступает. Но не делает и пары шагов, как ци начинает дурить, а колени подкашиваются. Впервые это очень вовремя.       – А-Сюй! – как бы Вэнь Кэсин ни играл в отстранённость, именно его руки ловят Цзышу у самого пола и сжимают как невероятную драгоценность. – Что с тобой? Ты ранен? Ты болен?       – Я же сказал, что не смогу жить без тебя, – невесело шутит тот.       – Идиот! Не смей меня так пугать. Как будто я смогу...       – Ну и кто из нас идиот? Зачем ты тогда меня гонишь? Каждый человек - это яблоко, надкушенное богом. Никто не совершенен, – разговаривать, лежа в чужих объятиях, определённо одно из лучших шпионских решений. Цзышу всей кожей ощущает как бешено и неверяще стучит в соседней груди, там, где их тела соприкасаются. А затем поворачивает голову и целует напротив сердца.       Вэнь Кэсин вздрагивает, подхватывает его под колени и тащит к кровати.       – Что с тобой?       – Сил нет. Похоже меня опять накачали мышечными релаксантами.       Вэнь Кэсин хватает чужое запястье и вдумчиво высчитывает пульс. Затем окидывает его внимательным взглядом, хмурится, снова слушает.       – Ты когда ел в последний раз?       – Что? – Цзышу ошарашен вопросом, но когда начинает высчитывать, то похоже... – Когда ты заказал нам обед и сбежал!       – Это было неделю назад А-Сюй. Ты, наверно, считаешь, что это кто-то тебе подсунул редкий яд, и он медленно убивает тебя, поглощая ци, да? Но всё несколько прозаичнее и хуже! – сверкает глазами тот.       – Что?       – А-Сюй, я тебя, конечно, разочарую, но ты должен знать правду, – мужчина выдерживает зловещую паузу. – У тебя анемия.       – Что?       – Нехватка железа. Скорее всего, следствие постоянной и значительной потери крови, недостаточного отдыха и плохого нерегулярного питания. И кстати, в яблоках очень много железа, – совершенно естественным жестом тянется тот к плошке у изголовья кровати. – Давай, поспи, отдохни. Я послежу за тобой. Будешь хорошо питаться и много спать, через пару дней станет лучше.       – Лао Вэнь, – с любопытством смотрит на него Цзышу и изгибает бровь. – Ты уверен, что Хозяин Долины Призраков одобрит такое самоуправство в своей постели?       – Я уверен, – хищно наклоняется к нему тот, подталкивая ко рту надкушенное яблоко, – что глава Тяньчуань переживёт соседство в одной постели с Хозяином Долины Призраков.       – Просто хотел уточнить, – кивает тот и медленно откусывает, не сводя глаз с Лао Вэня.       – А-Сю-уй, – стонет тот и вздрагивает всем телом. Дыхание учащается, и Цзышу ощущает, как жар чужого возбуждения окутывает его.       – … потому что за целый месяц просто соседство мне несколько поднадоело. Ни за что бы не подумал, что Хозяин Долины Призраков столь много значения придаёт официальной добровольности, совершенно игнорируя намёки.       Вэнь Кэсин беспорядочно моргает, пытаясь сопоставить услышанное с собственной искалеченной картиной мира, и Цзышу немного больно от этого:       – Ты мой чжидзи. Я бы позволили тебе сделать со мной всё, что угодно.       – Даже связать тебя? Грубо схватить за волосы? Положить на живот?       Цзышу вспоминает сны и у него пересыхает в горле. Он стонет уже не сдерживаясь, потому что "ну сколько можно обещать и не делать":       – У меня длинный список пожеланий. Успеем ли всё воплотить? Или ты планируешь только разговаривать?       – Тогда начнём прямо сейчас, – рычит Вэнь Кэсин, грубо переворачивает его на живот и ложится сверху, жёстко фиксируя руки. Цзышу вздрагивает от неожиданности, инстинктивно пытаясь вырваться. Но мужчина вопреки обещаниям нежно ласкает шею языком и губами, горячо выдыхает в волосы, скользит по спине животом, обхватывает бёдра ногами. Это так бережно, властно и гармонично, словно их тела изначально задуманы соединяться только друг с другом. И у Цзышу нет никаких возражений. Кроме, может быть...       – А как же анемия? Разве мне не нужно отдыхать?       – Не волнуйся, чжидзи, у меня много яблок, – и целует между лопаток.       P.S.       – И что это за идиотская история с яблоками? Ты правда такой извращенец?       – А-Сюй, ну... Это я пустил тот слух, чтоб все испугались и отстали от меня. Но вышло наоборот. Всем стало интересно, и они начали таскать ко мне в спальню мальчиков и яблоки. Мальчики были не очень, а вот яблоки ничего так... А потом я и сам втянулся.