Книжный клуб Гермионы Грейнджер

Гермиона Грейнджер смаковала каждый кусочек. Блюда Ирмы всегда выглядят очень соблазнительно и аппетитно, поэтому Гермиона никогда не отказывается, чтобы съесть что-то новенькое. Она не сомневается, что ей понравится. В этот раз на столе стояло два вида закусок, а после появилось и основное блюдо. Гермиона могла поспорить, что Ирма обставит в готовке даже Молли Уизли. Всё это время Малфой наблюдал, как завороженный. Кажется, его впервые привлекал в девушке здоровый аппетит, а не внешность. У Грейнджер не было тех манер, характерных девушкам и парням аристократического общества, но это не уменьшало её шарма. Он следил за каждым её движением и сам ничего не ел, а она была так увлечена, что даже этого не замечала. Ирма не была бы когда-то личной эльфийкой Нарциссы Малфой, если бы не отличалась поразительной хитростью и сообразительностью. Кому, как не ей знать, что хорошая и вкусная еда не только расслабляет, но и располагает к благоприятной, дружелюбной атмосфере. Сегодня она превзошла сама себя. — Ты уже пробовала заклинание? — Драко не осмеливался прерывать её до самого десерта. Гермиона перевела глаза со своей тарелки на него и уставилась в немом вопросе. — Я знаю, что ты провела весь день в библиотеке Блейза, кстати, ты могла обратиться и ко мне, — как бы невзначай опрокинул блондин, — уверен, что ты уже изучила всю нужную информацию, чтобы попробовать. — Напомни, пожалуйста, отправить Забини благодарственную записку за его исключительную способность хранить секреты. Со стороны Гермионы было глупым упущением – забыть о том, что этот слизеринский заводила постоянно рассказывает о жизни Малфоя, его приключениях и неудачах. Она была уверена, что всё это происходит и в обратном направлении. Нет, она просто знала. — Так это был секрет? — Я просто предпочитаю больше приватности в своей личной жизни, — и это была чистая правда, — тебя не смущает, что мы все знаем о жизни друг друга, хотя даже на работе не пересекаемся? — на последних словах она сделала яркий акцент, давая понять, что о слабости Малфоя все еще помнят. — Так до тебя еще не дошло? — Драко откинулся на спинку своего стула и с легкой улыбкой закинул ногу за ногу. — Только слепой не заметит, что они пытаются провернуть, — Гермиона тоже уже давно осознала, к чему ведут все попытки её друзей обелить Малфоя в её глазах. Иначе не была бы она умнейшей ведьмой своего поколения. Они сидели друг напротив друга за небольшим круглым столом и между ними было менее метра. Ни Малфой, ни Грейнджер не испытывали дискомфорта при такой близости. Оба были спокойны и уверены. Да, им есть что скрывать, и раны еще не затянулись полностью, но им нет смысла притворяться друг перед другом. Парадокс. Но только друг с другом каждый из них мог чувствовать себя собой. Но никто из них не желал в этом сознаться. — И ты даже не дашь комментариев об этой дурной затее? Если Драко Малфой откровенно провоцировал Грейнджер, то сама она нервно сглатывала. Это был первый раз, когда они вдвоем разговаривали о романтических отношениях между друг другом. И мысли об этом вызывали вовсе не отвращение и страх. — А ты, Малфой? От тебя тоже не слышно гневных отзывов, — она смотрела прямо ему в глаза и ехидно улыбалась, Гермиона точно знала, чем ответить, — сидишь и ждешь, пока за тебя сделают всю работу? Раунд. Он буквально лишился дара речи и смотрел на нее злостным недоуменным взглядом. Гермиона Грейнджер никогда не стеснялась в выражениях. — А ты не задумывалась, откуда у них вообще появились эти навязчивые мысли, Грейнджер? — но у Драко тоже были козыри в рукаве. Признаться честно, этот вопрос волновал её. Никто из их друзей не мог знать ничего, что происходило между ними. Все что видели её друзья – вечные перепалки, дуэли и оскорбления. Редкие ночные встречи, мирные договоренности во время совместных проектов и школьные записки были скрыты от посторонних глаз. Но Малфой спрашивал явно с другим подтекстом. — Ну очевидно, эта идея зародилась не в тот момент, когда ты начал избегать меня, Малфой. — Кажется, кто-то обижен. Золотая девочка была обделена вниманием слишком долго? — слизеринец скривил нахальную ухмылку, а в его словах не было ни намека на вежливость. В этот момент на столе появились десерты и чай, но эти двое были слишком увлечены друг другом, чтобы это заметить. Драко Малфой сорвал все предохранители с Гермионы Грейнджер. Она была готова просто испепелить его взглядом. Гриффиндорка просто терпеть не могла это прозвище. — Так гнусный слизеринец-неудачник, показал себя настоящего? — этому холодному взгляду она научилась у него. Грейнджер прекрасно знала болевые точки своего врага, поэтому её удары попадали в самую цель. — Слишком много яда, Грейнджер. Ты уверена, что шляпа не предлагала тебе слизерин? Гермиона резко встала изо стола и за считанные секунды оказалась перед Малфоем вместе со своей палочкой. Этот заносчивый ублюдок выводит её из себя. Сводит с ума. Здравомыслие покинуло её сознание. Она наклонилась к Малфою и их глаза были, наконец, на одном уровне, в пяти сантиметрах друг от друга. Она старалась не дышать, потому что запах опьянял. Но её взгляд метал молнии. Малфой наблюдал, как завороженный. По его венам текла ярость, потому что эта дрянная девчонка позволяла себе слишком много, но он все равно не мог оторваться. Она была манящей. И была настоящей. И только он знал, какая она. Дикая, дерзкая и решительная. Вовсе не хорошая девочка, которой её считают окружающие. — Так это комплимент? — Гермиона практически шептала. Однако он не стал ждать, пока Грейнджер выкинет что-то еще из ряда вон выходящее. Драко резко встал, схватил её за талию и усадил на этот самый стол. Он уперся руками о столешницу по обе стороны от неё и наклонился еще ниже. Гермиона опешила от подобной наглости и выставила палочку ему в грудь. Между ними была всего одна волшебная палочка. — Ты хочешь узнать, какие новые боевые заклятья я знаю? — её ярость нисколько не уступала. Они были так близко друг к другу, что её тело покрылось мурашками. Все его слова обжигали её шею. Сам Малфой не мог отвести взгляд от её тонких, выступающих ключиц. — Нет, Грейнджер, меня интересует лишь одно, — он наклонился на столько близко, как смог, — меня интересует лишь одно заклятье, которое ты уже однажды использовала. Её лицо скривилось от злости, а сама она только сильнее воткнула палочку ему в грудь. — Что изменится от моего ответа, Малфой? — Ты повторяешься, Грейнджер! — волна злости захватила Драко, — Кажется, это ты хотела поговорить ещё пару дней назад, но сама не готова ответить всего на пару вопросов! Прямо сейчас она хотела покинуть это место. Хотела, чтобы её сердце перестало так бешено колотиться, а в голову не лезли непрошенные образы. — Достаточно, Малфой! Хочешь правды? Вот тебе правда! — Гермиона убрала палочку с его груди и откинула её на стол. Оба срываются на крик. Он от злости, она от отчаяния. — Непростительное! Ради твоей подлой, гнусной задницы я убила человека, но знаешь, что разрывает мою душу больше всего? То, что я не пожалела об этом ни одного дня, я бы сделала так снова! Сколько бы раз он не проматывал этот момент в голове, он всё равно оказался не готов к этой правде. Драко догадывался, что она использовала, чтобы спасти его, но не хотел верить в это до самого конца. Каждое её слово эхом отбивалось в его сознании, а сам он ослабил хватку и начал отходить. — Что изменилось сейчас, Драко? Мы стали ближе? Все ссоры между нами стерлись из памяти? Мы всё такие же Малфой и Грейнджер, переполненные ненавистью и гневом. Гермиона выплевывала каждое слово с остервенелой злостью, она задыхалась от своего крика. — Ненавистью ли, Грейнджер? — вздыхает и продолжает на полтона тише, — Я пытался разделить твою боль с тобой, ты кричала по ночам, просила прощения, но никому не говорила правды. Я хотел быть тем, кто сохранит твой секрет. Я хотел дать нам шанс. На секунду между ними воцарилось молчание, каждому из них нужно было перевести дух. И осознать происходящее. — А это была недостающая деталь, чтобы ты решился, да? — её гнев сменился улыбкой, но она не предвещала ничего хорошего, — если бы ты правда хотел дать нам шанс, ты бы проявил хоть каплю смирения и терпения, и попробовал снова. — Но это ты сбежала! — Достаточно. Мне уже пора, — Гермиона спрыгнула со стола, схватила свою бисерную сумочку с палочкой и направилась к камину, — заклинание попробуем в следующий раз. Для каждого из них эта была невыносимая боль, которую они могли излечить только благодаря друг другу.

***

Драко проснулся в 6 утра от будильника, который на Рождество подсунул ему Поттер. Как и во все предыдущие дни, на работу вставать вовсе не хотелось. Его спальню внезапно озарили первые солнечные лучи, а перед глазами замельтешила Ирма: — С Днём Рождения, лорд Малфой! Сразу после её слов в воздухе появился небольшой, но яркий салют. Сам Драко поморщился от неожиданности: — Молодой господин, Ирма очень рада поздравить вас в этот день первой! На лице эльфийки появилась любящая и нежная улыбка, а сама она подкатила небольшую тележку с праздничным завтраком и небольшим свертком. — Всё еще молодой господин? — Драко игриво улыбнулся и оперся об спинку кровати. Сегодня он позволит позавтракать себе в кровати. Его внимание привлек небольшой сверток в синей упаковке. «Рановато для подарков». — Что это, Ирма? — именинник схватился за подарок и начал разворачивать, — ты подготовила мне подарок? — Это вчера оставила мисс Грейнджер перед своим уходом, — от её праздничного настроение не осталось ни следа, — но я считаю, что вы этого не заслужили. Мисс Грейнджер плакала, — слишком обвиняющим тоном она выделила последнее предложение. Его рука вмиг замерла, а сам он перестал дышать. Он думал о ней практически до самого утра. Кажется, вопросов в его голове стало еще больше, но вряд ли он осмелится задать хоть еще один. Правда – словно ведро ледяной воды. Отрезвляет, но проблему никак не решает. А что было проблемой? В мыслях проскочило слово «любовь», а к горлу мгновенно подкатила тошнота. И тут он осознал, что не может признаться в своих чувствах даже самому себе. Столько лет наигранной ненависти, борьбы с самим собой выбили из него это слово. Что он чувствовал к ней сейчас? Она определенно была его болью, его влечением, его зависимостью, ночным кошмаром и проклятием. Для него она была невероятной, смелой, решительной и самой умной. Но что ему со всем этим делать? Достаточное ли это основание, чтобы забыть все и идти дальше? 5 лет назад он решился вопреки всем своим предрассудкам сделать шаг навстречу, но это нанесло только больше ран. Как ему, так и ей. Ради его подлой души, Гермиона Грейнджер осквернила свою. Она буквально призналась в своих чувствах, а он все еще не может справиться с прошлой обидой. Она оказалась смелее его трижды. Выйдя из своих мыслей, Драко продолжил раскрывать сверток. Внутри лежала небольшая открытка, коробочка его любимых леденцов и дневник из драконьей кожи.

***

Сегодня Гермиона раньше всех пришла в свой отдел. Сегодня она решила минимизировать все шансы на встречу с Драко Малфоем. Он оставил довольно яркое впечатление о вчерашнем дне, поэтому сегодня она снова будет работать в своем кабинете. К счастью, завтра он отправляется в Париж до конца недели на переговоры по их делу. Поэтому у нее достаточно времени, чтобы переварить ситуацию. Потому что одной ночи явно недостаточно. Она клялась самой себе, что никогда ему не расскажет. Гермиона знала, что этот поступок, эти слова – признание. Гермиона прекрасно понимала, что это свяжет их до конца жизни. Но она хотела избавиться от чувств. Они не приносили счастья. Полностью погрузившись в работу, Гермиона и не заметила, как на пороге её кабинета появились Блейз и Пэнси. — Вот ты где, малышка, — Пэнси втиснулась вперед друга и уселась на стул для посетителей. За ней сразу же вошел Забини и разместился на небольшом диване у стола. Как только Гермиона хотела открыть рот, Блейз сразу же её перебил: — О, мы уже попросили твою секретаршу сделать нам кофе, спасибо! — Я хотела спросить, кто вас сюда впустил, — сразу же ответила ему гриффиндорка. — Как всегда гостеприимно, Грейнджер, — Пэнси за все время, так и не оторвалась от своих ногтей. — Но это не отменяет моего вопроса, — Гермиона продолжала гнуть свою линию. Она очень не любила, когда друзья вот так отрывали её от работы. — Мы здесь, чтобы отдать тебе приглашение, — Блейз сразу же достал из кармана зеленый конверт. Гермиона вмиг поняла, куда эти двое пытаются её затащить. — Я вынуждена отказаться, — слишком резко и громко выразила свои намерения гриффиндорка. Нет, она ни за что не появится на вечеринке в честь его дня рождения. Это ничем ей не поможет. Она хочет учиться жить без мыслей о нем. Блейз и Пэнси нервно переглянулись, осознавая, что что-то произошло, но не стали разжигать огонь вопросами. Они тоже прекрасно понимали, что эти отношения дошли до точки кипения и в любой момент могли взорваться, поэтому не вмешивались. Их задача натолкнуть и подтолкнуть, но не решать всё за них. — Будет много бесплатного вина, еда от Ирмы, и мы можем запереть его в чулане, чтобы отлично повеселиться, — но это не значит, что они перестанут уговаривать её оторваться с ними. На секунду она задумалась, а потом резко мотнула головой: — Мой ответ – нет. К тому же, после этих вечеринок ни одно антипохмельное не справляется с последствиями. Она сказала это таким нравоучительным тоном, что Пэнси с Блэйзом показалось, что они снова в Хогвартсе. Слизеринка взяла приглашение у своего друга и небрежно кинула на стол Грейнджер: — Ты упускаешь прекрасный шанс запереть пьяного Малфоя в чулане. После чего они с Блейзом пожелали ей хорошего дня и вышли из кабинета. Сама Гермиона взглянула на приглашение, тяжело вздохнула и засунула его в сумку – она еще подумает. Они постоянно посещали праздничные вечеринки друг друга. Приглашая всю компанию, приглашай всех до одного. Вот каким принципом они руководствовались. Но в тайне у каждого из них всегда была своя причина. Пару раз Гермиона оставалась с ночевкой, пила со всеми до дикого угара и не помнила, что было утром. Пару раз уходила одной из первых, потому что Малфой раздражал лобызаниями со своими подружками. Но в этот раз все по-другому: она не хочет позволить своим чувствам и желаниям управлять ею. Гермиона провела за работой весь день, без перерыва на обед или на чашку чая. Она терпеливо отвечала на каждую записку, делала правки, о которых просил Малфой, через те же записки, и даже помогала в бюро принятия жалоб. Очередной рабочий день заканчивался с мыслями и мольбами, чтобы он был последним. Иногда гриффиндорка ловила себя на мысли, что не понимает, почему сидит в этом месте и занимается этой работой. Она мечтала о другом. А в итоге Грейнджер попала в самый бюрократичный отдел в этом проклятом министерстве. Её начальница откровенно издевалась над ней, закидывая работой. И все ради того, чтобы она не протащила ни одного нового закона. Гермиона прекрасно знала, кто перекрывает ей дорогу – старые, трухлявые узурпаторы власти. Её не покидало разочарование, что именно на это она променяла научную деятельность и юность. Отправив последние документы Малфою для переговоров, на её стол приземлилась еще одна записка и большой бумажный конверт, с печатью министерства и подписью её начальницы. Вскрыв его, перед ней оказался контракт на продление рабочих отношений. Она уже дважды его подписывала за все время здесь. Но её внимание привлекла записка. «Уважаемая мисс Грейнджер, вы проделали неоценимую работу за последние 5 лет и показали себя, как образцовая сотрудница. Уверена, что этот контракт для нас чисто формальность и мы и дальше продолжим наши деловые отношения. Нэнси Ронт» Гермиона смотрела на эту записку не моргая. — Чисто формальность? Деловые отношения? Уважаемая? Как эта тетка смела над ней так насмехаться. Она с ней даже не здоровается в коридоре и постоянно перекидывает чужую работу, не дав начать новый проект. Гермиона уже начинала смеяться с абсурдности всей ситуации. «Это контракт на рабство» — Черта-с два! Заклинанием Гермиона разорвала этот контракт, вложила в конверт и приложила еще один заполненный бланк, который лежал у нее очень давно. Идеально. Ни Малфоя каждый день, ни ненавистной работы. Она свободна.

***

Это было чертовски раннее утро, которое началось раньше обычного. Через час активируется его порт ключ и его последнее задание выйдет на свою финишную прямую. Малфой с благоговением думал о последних рабочих днях и лице своего начальника, который получит заявление об увольнении. Он уверен, это будет сенсацией. Сложив последние документы со своего стола, взгляд Малфоя упал на дневник из драконьей кожи. В его голове моментально всплыл образ Грейнджер, а сердце сжалось до боли в груди. «Скоро это закончится» Хогвартс. 4 курс На её глазах преподаватель только что применил третье непростительное заклинание – убивающее заклятье. Она смотрела на это мертвое существо и не могла успокоить дрожь в руках. Буквально за одну секунду на её глазах кончилась жизнь. Только сейчас она поняла её хрупкость и ценность. Она не представляет, что должно быть в голове у человека, который совершает подобное. Она никогда не сможет понять. Битва за Хогвартс На её глазах, буквально в пару метрах, только что без сознания рухнул Малфой. Она судорожно отбивалась от заклятий одного пожирателя и наблюдала, как к нему подбирается Долохов. Он вот-вот готов был выкрикнуть своё фирменное. «Только не он» — Не позволю, — буквально рычит от злости. В считанные секунды Экспелиармусом она откидывает и вырубает своего соперника. Поворачивается к Долохову и не думая выкрикивает: — Авада Кедавра!