Книжный клуб Гермионы Грейнджер

***

Всю неделю Гермиона купалась в письмах от Нэнси Ронт, которая сначала умоляла её вернуться и заманивала соблазнительными предложениями, а потом и вовсе начала угрожать, что оставит её без зарплаты за прошедший месяц. Но Гермиону Грейнджер не так легко сломить, поэтому абсолютно каждое письмо летело в камин. Что она планирует делать теперь? Плана еще нет, но она обязательно об этом подумает. Уход гриффиндорки из министерства вызвал настоящий шум и переполох, о котором не поленился написать даже пророк. Это была самая обсуждаемая тема недели. Абсолютно каждый шептался о причинах внезапного увольнения, и абсолютно каждый не стеснялся добавить ко всей истории своих выдуманных фактов. Обо всем происходящем Гермиона узнала от Гарри. Больше всех этих выдумок, её забавлял только дикий интерес людей к чужой жизни. Больше всего шума и радости было от её друзей. Блейз, Пэнси и Джинни собрались дома у последней, когда Гермиона появилась на пороге в разгар рабочего дня и сказала, что зашла просто поболтать. Гермиона очень сильно пожалела, что не взяла с собой свою небольшую маггловскую пленочную камеру. Потому что их лица стоили каждого потраченного кадра. Грейнджер рассказала абсолютно все, что думала о своей работе, а её друзья внимательно слушали, возмущенно вскакивали и грозились закидать драконьим навозом всю эту бюрократическую конторку. Прямо сейчас она сидела на очередном заседании своего книжного клуба, которое теперь проходило в гостиной Блейза. Они все увлеченно спорили о нелегкой судьбе Магдалены и о концовке второй книги. — Нет, автор просто играет с нашими чувствами! Я не принимаю такую концовку! — Забини слишком глубоко в душу запала история Магдалены, поэтому он слишком остро воспринимает все произошедшее в книге. — Это не аргументы, Блейз, — парировала Гермиона. — Понимаю ваши чувства, мистер Забини, но концовка и решение Магды вполне оправданы. — Соглашусь с мадам Перкис, Блейз, — Луна мило ему улыбнулась и продолжила, — Фабиано её первая любовь и её грех, чувства между ними были сильны, но какой в этом смысл, если она страдала? — Они должны были работать над своими отношениями, а не умалчивать всё! В голове Гермионы что-то щелкнуло, и вся эта ситуация стала ей смутно знакома. Не покидало чувство, что Блейза волнует вовсе не Магдалена. — Автор даже не дал им шанса объясниться! — он всё никак не унимался, — Молодой Жак никак не сделает Магдалену счастливой, если она так и не научилась говорить о своих чувствах. — Поддерживаю! — на своём стуле неожиданно подпрыгнула Джинни, которая до этого сидела будто в трансе, обдумывая что-то серьезное, — Фабиано никогда не разберется в себе, если не будет честен хотя бы с самим собой. «Логично» сама себе кивнула Грейнджер. — Большая недоработка автора, — в заключении добавил Блейз, чем заставил всех задуматься. В этот момент в гостиную вальяжно ворвался Малфой, который что-то бубнил себе под нос про гостеприимство хозяина и чертову Грейнджер, которая его кинула. Как только Драко поднял голову и окинул комнату своим взглядом, воцарилось неловкое молчание. Он осмотрел всех присутствующих и неожиданно задержал взгляд на ней: — Грейнджер! Со стороны Драко казался обиженным и взвинченным. Последний раз Блейз видел его таким на 5 курсе, когда Гермиона забрала себе тему доклада, которую очень сильно хотел он. — Какого черта ты уволилась?! Малфой и правда выглядел так, будто перед самым носом у него купили последнюю метлу новой модели. — Ты украла мой фурор! — он махнул рукой в непонятном жесте и сделал пару шагов в её сторону. Сама Гермиона все это всё это время пыталась успокоить свой сердечный ритм. Этот слизеринец снова вызывал в ней противоречивые чувства. Она хотела подойти ближе, чтобы снова почувствовать его запах, и одновременно с этим поставить этого нахала на место. «Что он несет?» Гермиона стала с дивана и направилась в сторону выхода: — На сегодня встреча закончена. Кто за то, чтобы к следующему разу почитать книгу Луны? Холодным и беспристрастным тоном она осмотрела всех подруг и Блейза, которые все это время не смели встревать. Точнее, они получали неимоверное удовольствие, наблюдая за химией, которая творилась в воздухе. — Принято, — после чего Гермиона сделала еще пару шагов в сторону Драко и демонстративно обошла его. Малфой, чья гордость была задета, все никак не могу успокоиться: — Ты просто уходишь?! Стой, Грейнджер! Он схватил её за предплечье и потянул на себя. — Я требую объяснений, какого черта ты уволилась! Ты украла мой момент и перетянула на себя всё внимание! — всё это было похоже на истерию. В ответ Гермиона так же схватила его руку, вырвала свою, но не ослабила хватку. Всей своей силой она потянула его на себя. Ещё ближе. Как это уже бывало раньше, никто из них не замечал ничего и никого вокруг, кроме друг друга. И весь мир замирал. — А-я-яй, бедный маленький Малфой снова оказался в тени гриффиндорки. Слизерин снова остался позади, — она не отводила взгляд от его глаз и растягивала каждое слово, как это обычно делал он, — мне так жаль. Гермиона оттолкнула от себя Драко и продолжила свой путь в сторону выхода. Она просто отвернулась, будто ничего и не было. Но она знала, что уходила с победой. Она знала, что Малфой весь вечер будет думать об этой выходке, вспоминать и проклинать её. Потому что последнее слово осталось за Гермионой Грейнджер.

***

Он направился к своему лучшему другу практически сразу, как прибыл в страну. Драко планировал раскрыть бутылочку коллекционного огневиски и весь вечер промывать косточки Грейнджер, которая уволилась раньше его. Драко весь месяц представлял реакцию его коллег на свой уход и в тайне злорадствовал. Но его брошенное заявление об увольнении, не возымело должного эффекта. Все уже обсуждали Грейнджер. Он не мог поверить, что эта "мисс компетентность" опередила его. Но Драко Малфой снова был застигнут врасплох. Грейнджер оказалась в самый неподходящий момент в самом неподходящем месте. Сам Драко планировал оттягивать первую встречу на столько, на сколько это возможно. Как последний трус, он твердил, что ещё не готов. Но на самом деле, он просто боялся чувств. И был прав. Он бы соврал, если бы сказал, что его сердце не забилось с бешеной скоростью, сразу как он увидел её. Он бы соврал, если бы сказал, что в момент их близости, его разум не затуманился, а сам он не забыл, что вообще здесь делает. Но он бы не солгал, если бы сказал, что Грейнджер разожгла в нем пожар. Каждая секунда рядом с ней, отложилась в его памяти. — Черт бы побрал эту Грейнджер! — он сорвал с себя галстук и кинул на пол. — А вот мне показалось, что вы были очень счастливы друг друга видеть после долгой разлуки и сразу бросились обниматься, — в соседнем кресле перед камином сидел его лучший друг и протягивал ему охлажденный стакан с огневиски. — Забини, у меня для тебя плохие новости: тебе пора спросить у Поттера, где тот купил себе очки. Блейз только ухмыльнулся и продолжил разливать обжигающий напиток по бокалам. Прямо сейчас он был готов дать Драко моральную поддержку. — Почему она уволилась? — уставшим и практически безразличным голосом спросил Драко. Перед лучшим другом он позволяет себе снимать все маски. — Так же, как и ты она просто ненавидела свою работу, — без лишних вопросов ответил ему друг, — ты же знаешь, она всегда горела исследованиями, историей, рунами. И Малфой это прекрасно знал. Он догадывался, что Грейнджер не питала теплых чувств к этому месту, коллегам и своей деятельности. Когда у него не было выбора, он злился и не мог понять, почему она выбрала этот отдел, эту работу. Потому что перед ней был открыт весь мир, и он искренне хотел, чтобы она была там, где когда-то мечтала. — Ясно, — он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Некоторое время в комнате был слышен только треск дерева в камине. — Она спасла мне жизнь в битве за Хогвартс, — неожиданно для себя и Блейза, Малфой нарушил тишину, — ты знал? Блейз всегда знал, что между этими двумя что-то есть. Его никогда не посвящали в подробности, но ему было достаточно того, что он видел. — В тот момент я впервые признался себе, что я могу к ней что-то чувствовать. Хотя на самом деле это произошло давно и всё это время я себя просто обманывал. Блейз ничего не отвечал, но Драко знал, что друг его внимательно слушает. Он не собирался вдаваться в подробности, но так хотел, уже хоть кому-то все это рассказать. Он знал, что Блейз поймет. — Но она сделала свой выбор, а я не стал с ней спорить. И вместо того, чтобы попробовать снова и снова, чтобы показать ей, что она может положиться на меня, я тоже принял ряд определённых решений. Малфой глубоко вздохнул и устремил свой взгляд в огонь, пламя которого его успокаивало. — Я сделал из себя жертву и решил просто забыть, просто подавить все свои чувства. Но даже здесь я потерпел провал. Я даже не смог выбросить записки, которые она писала мне на 5 курсе. Всё это время Блейз молчал, подливал виски и искренне считал, что его друзья два ребенка, которые просто не смогли договориться. — Эти чувства не приносили ничего, кроме боли, страданий и страха. Как бы сильно я не хотел быть с ней, каждый взгляд на нее отзывался болью в груди. И только сейчас я понял, что это из-за того, что шанса на успех не было изначально. Я только разрушал её и себя. Блондин наклонился и уставился локтями в колени. Блейз Забини давно не видел своего друга таким измученным и потерянным. Он прекрасно знал, что от этой же болезни страдала и Грейнджер. И Блейз знал лекарство, но они слишком уверены в своей правде, чтобы его принять. Мулат был уверен, что они должны прийти к этому сами. Но толчок им все же нужен. — Прямо сейчас ты стоишь на пороге новой жизни, о которой когда-то давно мечтал. Я как никто другой знаю, как сильно ты ждал, когда закончится твой испытательный контракт, чтобы начать жить. Быть счастливым, быть собой. Твёрдо для себя Блейз решил, что лучше неприятную, но такую нужную правду один раз, чем годами молчать и наблюдать театр немых актеров. — Ты знал, о её чувствах. Она никогда тебе не говорила, но ты все равно знал. Она держала тебя за руку на похоронах твоей матери. Она практически месяц жила в этом поместье, потому что мы все за тебя переживали. А ты? Ты постоянно ходишь на могилу её родителей и рассказываешь, как она живет. Твой фонд занимается поставкой еды в министерскую столовую, только потому что однажды ей по ошибке в чай кинули лимон. Внезапного прозрения не случилось, но Драко задумался. — Вся эта боль, все эти страдания из-за вас самих. Столько лет отрицаний и вранья самим себе, не мешают вам заботиться друг о друге. К чему все это? Почему нельзя быть вместе, признаться, наконец, во всем? Потому что вами двигают старые обиды. Потому что вам проще ругаться и ненавидеть друг друга, чем разобраться со своими мозгошмыгами в голове. — Кем? — Даже не спрашивай. Блейз замолчал, но продлилось это недолго: — На самом деле, вам просто страшно, что это не оправдает ваших ожиданий и вы все испортите. Всё это имело значение и Драко будет думать над этими словами всю ночь, но сейчас ему нужно возвращаться домой. — Если тебе кажется, что слишком поздно, то ты глубоко заблуждаешься, — Забини поднял бокал и отсалютовал им Драко, — никогда не поздно быть собой. Быть счастливым. — Слишком пафосно, друг мой, — кинул ему Малфой и направился к камину.

***

Каждый день для нее словно выходной, она уже успела потерять счет времени и перестала следить за днями недели. Поэтому для Гермионы стало большим удивлением, когда в субботу вечером на пороге её квартиры оказались Джинни, Пэнси и Луна. Конечно, она совсем забыла о девичнике своей подруги. — Уже сегодня? — первое, что пришло ей в голову. Но подруги, не замечая её растерянный вид, просто протиснулись в проход и уверенно пошли к гостиной. — Поздравляю, Гермиона, твоя квартира превратилась в базу для старта нашего ночного приключения, — сообщила ей Луна так, будто это само собой разумеющиеся вещи. — А было какое-то голосование? — Гермиона не бросала попыток понять, что происходит, — почему я его пропустила? Она наблюдала за тем, как девушки раскладывали вечерние наряды, расставляли на её журнальном столике всякие банки а Джинни уже открывала новенький сборник заклинаний «Шик и блеск». — В любом случае, было бы трое против одного, так что это не имеет никакого значения, Грейнджер, — Пэнси была в своем репертуаре. — Гермиона, я займусь чарами красоты, а на тебе изменение внешности. — Что? Это еще зачем? Это же просто девичник. Джинни одарила её своим строгим взглядом: — Это не просто девичник, это проводы моей холостяцкой жизни, поэтому мы сделаем с большим размахом и весельем. — Да, Гермиона, это будет очень весело, — будто что-то знает, подтвердила слова Джинни Полумна. — План, такой, Гермиона, — наконец, кто-то захотел, ей все объяснить, — сегодня не будет никаких Луны, Джинни, Пэнси и Гермионы. Сегодня мы будем совершенно другими женщинами, которые отрываются на всю катушку и нет для них ничего невозможного. Только от объяснений Пэнси понятнее ей не стало. — А для этого обязательно менять внешность? — Так интереснее, — Джинни считала, что это достаточно весомый аргумент. Время пролетело незаметно. Гермиона не считала, сколько они потратили на сборы, но смотря в зеркало была уверена, что оно того стоило. Гермиона любила наряжаться от случая к случаю, поэтому не стала спорить с Пэнси, которая принесла слишком короткие, блестящие и вызывающие платья. К черту всё, сегодня она не Гермиона Грейнджер. Она осмотрела своих подруг и еще раз убедилась, что у Пэнси Паркинсон потрясающий вкус. Поначалу Гермиона удивлялась, почему с такой любовью к моде Пэнси не открыла свой модный дом, а потом увидела, что адвокатура ей нравится не меньше. По правде говоря, Пэнси была одной из лучших, а из клиенток всегда выстраивалась очередь. Пэнси была адвокатессой по бракоразводным процессам у чистокровных и благодаря ей такие разводы стали выгодными и честными для женщин высшего общества. Все это натолкнуло Гермиону на мысли о том, что сама она еще не знает, чем будет заниматься. Сейчас она снова оказалась у самого начала и это вызывало потерянность и страх. Эти мысли съедали её всю неделю. В реальность её выдернул громкий смех подруг: — Гермиона, твоя очередь наложить на нас последние штрихи! Гермиона искренне улыбнулась и принялась за дело: — Есть ли у вас предпочтения, дамы? Ещё некоторое время на споры и рассуждения, и Грейнджер уже держала палочку в направлении Джинни: — Субито деа! * Всего два слова, а волосы, нос и глаза её рыжей подруги меняли цвет и форму. На лице Джинни вмиг пропали все веснушки, волосы стали золотистого красивого оттенка, а глаза граничили между небесно-голубым и серым. — Где ты взяла это заклинание? — Джинни тут же накинулась на неё с расспросами. — Почему не использовала обычную трансфигурацию? — Это почти то же заклинание, но я изменила несколько комбинаций рун, чтобы эффект держался дольше, а изменение частей тела не приносило дискомфорта. ** — Поверить не могу, что все это время ты тратила свой талант за бумажками в министерстве. Это же открытие, Грейнджер! Кажется, Пэнси только что запустила в голове Гермионы Грейнджер долгий мыслительный процесс. Ещё пару взмахов палочкой и все четверо были готовы отправиться на лучший девичник в истории, как его окрестила Джинни Уизли.