В тихом омуте

      Сидя на корточках на плотике, Сюэ Ян тыкал палкой в уныло ревущего гуля, запутавшегося в рыбацких сетях.       — Будет классно, говорил А-Фэй. Будет два в одном, говорил А-Фэй.       — РРРААА! — проревел гуль, пытаясь дотянуться до Сюэ Яна, но тот треснул его палкой по голове, чтобы угомонился.       — Молчи, когда я говорю!       Гуль смиренно заткнулся, опустив голову ниже и тихо булькая.       — Я-то думал, Сяо Синчэнь заклинание это нашел, чтобы из просто святого стать совсем святым импотентом. Я Ж НЕ ЗНАЛ! — он заорал достаточно громко, но тут же сам себе заткнул рот и перешел на шепот, продолжая хворостиной бить гуля по башке: больше, чтоб себя успокоить, чем его. — Я, Сюэ Ян, в свое время перетрахал все, что двигается в Куйчжоу, мог ли предположить, что не смогу удовлетворить аппетиты даочжана?..       Другой рукой он даже схватился за волосы — столь необъятны были его чувства по поводу сложившейся ситуации. Гуль сочувственно булькнул и даже, кажется, кивнул.       — Ян-Ян!       Из леса раздался голос Сяо Синчэня, и Сюэ Ян поспешил вскочить на ноги. Пяткой затолкал гуля подальше под плотик, чтобы даочжан не прибил его собеседника сразу — ведь больше-то поделиться своими переживаниями Сюэ Яну было не с кем. Никто бы не поверил босяку и пакостнику, что святой и благообразный даочжан вытворяет под покровом ночи (а порой и без покрова) в постели (а зачастую и не в ней).       — Я тут.       Сяо Синчэнь выплыл из-за кустов малины. Он был в хорошем настроении и буквально светился от довольства, а поскольку вокруг никого, кроме притопленного гуля, не наблюдалось, он позволил себе игриво шлепнуть Сюэ Яна по заднице. От шлепка ягодицы Сюэ Яна несчастно поджались, уменьшив площадь поражения вдвое.       — Я тебя заждался. Идем, пошалим, пока А-Цин не вернулась с рынка.       — Синчэнь, с утра уже нашалились, — Сюэ Ян бросил взгляд на солнце, только-только вошедшее в зенит, — я тут это… рыбу ловлю.       К нему бесстыже прижались, и тонкая рука даочжана скользнула Сюэ Яну под ворот ханьфу.       — Уже поймал.       — Ты иди вперед, а я тебя догоню, — Сюэ Ян хотел поцеловать Сяо Синчэня в щечку, но его схватили за подбородок и засосали горячо и влажно: даже гуль громко булькнул от увиденного.       — Добей этого гуля уже, любимый, и приходи. Я для тебя кое-что приготовил, — Сяо Синчэнь игриво лизнул его ухо и ушел прочь, мурлыча себе под нос.       Сюэ Ян рухнул на плотик, уткнувшись лбом в доски, и вытаращился на притопленного гуля сквозь щель. Гуль таращился на него в ответ.       — Моя задница больше не выдержит, брат! Меня отымели в таких позах, каких я даже в весеннем доме не видел. Во всех местах, которые только можно придумать. Во все отверстия, углубления и изгибы на теле, какие только Сяо Синчэнь смог на мне нащупать! Если бы я пошел работать шлюхой, меня бы с таким резюме без собеседования взяли на роль главной бляди в борделе!       Гуль был впечатлен достижениями Сюэ Яна на постельном поприще, но все еще ничем не мог помочь в его проблеме.       А потом Сюэ Яна вдруг осенило.       — Точно! — он ударил кулаком по плотику, и гулю в глаза посыпался песок, он недовольно взвыл. — Надо найти то заклинание с горы Баошань и снова применить его к Сяо Синчэню! Лучше трахать двух немного озабоченных Синчэней, чем быть трахнутым одним очень озабоченным Синчэнем!       Продолжая бубнить себе под нос и рассуждать вслух о том, где можно раздобыть заклинание, Сюэ Ян брел обратно к их домику. Где Сяо Синчэнь размышлял о том, что А-Фэй был чертовски прав. Объединение пошло им на пользу, и даочжан за последний год увеличил свои силы на несколько уровней, практикуя новые способы культивации.       Насвистывая веселую мелодию, Сяо Синчэнь раскладывал на постели кожаные ремешки и плетку: у него была куча планов на их с Сюэ Яном парное совершенствование.