Мой ходячий замок

Совсем недавно я выбирал между отступлением и смертью в бою. И явно выбрал что-то не то. Позорно себе в этом признаваться, но я не хочу умирать. А ведь мог бы крушить все вокруг, насколько хватит сил, пропустить очередной осколок и покинуть этот мир счастливым, не долетев до земли. И не узнать, что подставил своим идиотизмом не только Кальцифера, но и ясноглазую, похожую на мышь девчонку из Маркет-Чиппинга. А она не узнала бы, что я комплексую из-за своей внешности, зато совершенно не стесняюсь наготы, а еще — регулярно заливаю замок зелеными соплями. Точнее, до сегодняшнего дня это было лишь однажды, но два — уже система. А ведь начинался день, как обычно: вернулся под утро, накидался зельями, залез в ванную отмокать. Но вместо того, чтобы бодренько проснуться часа через три, продрых до обеда. Взгляд в зеркало подтвердил худшие опасения: моим зельям конец. Казалось бы, стоило порадоваться, что все ограничилось оранжевыми волосами. Я не отравился и у меня не выросли рога. Вместо этого я подумал, что оставшиеся дни проведу без стимуляторов и с внешностью сельского дурачка. Тут-то меня и накрыло. Помню, что я ломанулся вниз и что-то орал, а потом решил, что лучше умереть прямо сейчас, пока никто не увидел это убожество. И я снова не смог. В общем, вчера я упустил прекрасный шанс не узнать еще и этого. В себя я пришел уже в ванной. Волосы были родного черного цвета. Видимо, даже во время вызова духов тьмы у меня хватило ума избавиться от апельсиновой шевелюры. Вода была обжигающе горячей, и это было что-то вроде дистанционной пощечины от Кальцифера. Как воздушный поцелуй наоборот. Я охладил воду заклинанием и отмылся от слизи. Маркл тем временем услужливо пересказал все мои реплики и ответы Софи. Без комментариев. Впрочем, из его болтовни я вынес еще кое-что. Утром в Портхэвене они чуть не попали под бомбежку, а возле Замка на пустоши отирается говорящее пугало. Прочитал ему лекцию о международном положении и взял обещание быть осторожным. Он смышленый, но еще такой маленький. Скоро он останется один. Ладно, ничего. Я выжил, и он выживет. А может, Софи возьмется за ним присмотреть? Только надо будет придумать, как им прокормиться — со сбережениями у меня не очень... Едва я доплелся до кровати, как послышались шаги и бесцеремонный стук в дверь. — Хаул, я принесла теплого молока. — Софи удивленно таращилась на обстановку моей комнаты. Да-да, я знаю, детский сад. Я не злился на нее. Но все равно ее присутствие было невыносимым. Стыдно было феерически. Может, если прикинуться спящим, она уйдет? — Я оставлю здесь. Выпей, пока теплое, — сказала она с нежностью, и от ее опеки я вдруг почувствовал себя ребенком. Она не осуждала меня. Не как Маркл — тот просто смотрит на меня как на бога. С Софи было по-другому. Она понимала ненормальность случившегося, но почему-то жалела меня. Я не хочу умирать. — Останься, — попросил я ее. Она присела на стул у кровати, в хитрых старушечьих глазах смешались забота и удивление. — Мой дом разыскивает Ведьма Пустоши. Софи мгновенно подобралась и снова стала похожа на сердитую мышь. — В порту мы видели ее слуг! — выпалила она. Чудесно, Маркл еще и на этих мерзавцев чуть не нарвался. Наставник из меня, как из бурундука картограф. — На самом деле я трус, а весь этот хлам — амулеты, отпугивающие ведьм. И все равно мне страшно... — Хаул, а почему тебя разыскивает Ведьма Пустоши? — сжав кулаки, спросила она. Потому что я идиот. Решил, что раз она расплевалась с Салиман и у нее тоже есть свой демон, то мы с ней родственные души. — Я сам с ней познакомился, а потом сбежал. Она напугала меня. А сейчас началась эта ужасная война, король призывает Дженкинса и Пендрагона... — Сколько у тебя имен, — удивилась Софи. — А отказать королю нельзя? Я решительно обожаю эту девицу. Показал ей пришпиленный к мишени текст присяги. Она помрачнела, но тут же оживилась: — Тогда сходи к королю! Скажи ему: «Хватит вести эту бессмысленную войну!» Ага, и меня тут же казнят. Отличный план. — Ты просто не знаешь этих людей. — Но это же король. А король должен думать о своем народе! Вот поэтому я и не люблю разговаривать с людьми. Бессмысленное занятие. Как бы ей помягче объяснить, что наше Величество не способно думать не только о народе, а в принципе? И тут меня осенило. — Софи, ты пойдешь вместо меня! Скажешь, что ты мать Пендрагона, и извинишься за своего бездарного сына… Я быстренько вывалил на нее свой план. Ту его часть, которую ей полагалось знать. И тут же засомневался. Выдав себя за нашего короля, я спасу себя. А выдав себя за принца Джастина, я мог бы попытаться спасти всех. Идея была очень соблазнительной — побыть в его шкуре и снова дать людям надежду. Заодно вернуть ему доброе имя, теперь я понимал, как это важно. Но было много подводных камней. Я знал его идеи, но не его жизнь. Никогда не занимался ничем похожим. Не выступал на благотворительных вечерах, не говорил с газетчиками, не был знаком с его окружением. Да и самого его видел только пару раз. Мне тогда было 14, я планировал стать величайшим магом, жениться на первой красавице и создать собственное королевство где-нибудь в приятном климате. До 22-летнего принца, который казался мне тогда напыщенным старым болтуном, мне не было никакого дела… В конечном итоге я решил начать с себя. Если все выгорит, появится масса времени на то, чтобы подготовиться к роли принца Джастина. Ладно, не масса. «Твое сердце скоро будет моим», говорилось в заклинании. Но «скоро» — понятие растяжимое, а последствия нарушения присяги, я, скорее всего, почувствую на себе уже завтра. Я наколдовал пафосный наряд, подходящий матери мага. Кажется, я переборщил с мехом. Софи на него даже не взглянула. Моя решимость таяла с каждой минутой. Я надел ей на палец кольцо и вытолкал за дверь. У нее все получится. Или я завтра умру. Я поплотнее завернулся в одеяло и придвинул стул к очагу. Дальше откладывать разговор было некуда. — Некоторые заклятья... — Кальцифер все еще злился, и я решил начать издалека, — невозможно отменить. Они как зашифрованные куски будущего. Я бы сделал все, чтобы это исправить, но это нереально. Это уже существует в будущем. Даже сам создатель заклятья не сможет ничего сделать. Именно на такой магии специализируется Ведьма Пустоши. Поэтому я не могу помочь Софи. Ведьма Пустоши не превратила ее в кого-то другого, а погрузила в ее собственную старость. Кальцифер смотрел на меня настороженно. — Заклинание ты слышал. Она получит мое сердце, и это так же неотвратимо, как пятница. Думаю, это конец. Я не могу это изменить, прости. — Как всегда драматизируешь, — наконец сказал он. — Ты переживешь, если она заберет мое сердце? — Обо мне не волнуйся, — сухо ответил он. — Как-нибудь выкручусь. Я уставился на него в смешанных чувствах. С одной стороны, надежда, что он выживет, радовала безумно. С другой… — Хорошо. Потому что я не выкручусь. Кажется, из-за моих утренних соплей он вообще перестал воспринимать меня всерьез. — Тебе не надоело убиваться? Не тронет тебя Ведьма Пустоши, если ты не будешь ей перечить. Ты же ей нравишься! — Быть на побегушках у этой психопатки? Ни за что. Лучше уж Салиман! Не то чтобы я был готов служить Салиман, но стать рабом Ведьмы Пустоши — вообще немыслимо. — Конечно, Салиман лучше. Но, как я понял, выбора у тебя теперь нет. — Ладно, удачи. И прости, что так получилось. Я поднялся. — Хаул, подожди! — окликнул он. — Пойми, это же не навсегда. Когда-нибудь она умрет. И Салиман умрет. Когда ты станешь сильнее их всех, ты еще вспомнишь меня добрым словом! Просто подчинись и потерпи до этого момента. Я вытянул над ним руку и улыбнулся: — Ты иногда такие странные вещи говоришь. — А то, что я выполняю твои приказы, тебе не странно? — спросил он. Пару секунд я растерянно хлопал глазами. Потом спросил: — Тебе не нравится? Я не мог уложить это в голове: он воспринимает меня так же, как я — Салиман? — Нет, что ты, греть тебе воду — мое призвание! А я считал его близким… существом. Безответственным, капризным, но только он был со мной все эти годы. Только с ним я бываю до конца откровенным. Только благодаря мне он жив... А, ну да. Это для меня, ребенка, та сделка была чудом. А он просто выживал. И сейчас выживает. На смену кому в горле пришло злое веселье: — Вот почему ты впустил Софи — чтобы расторгнуть наш договор? Что, Маркл не согласился? Ясно. Он больше не просит у меня помощи, потому что думает, что предал меня. Ну и ладно. Если он уболтает Софи отдать ему руку и сердце, она протянет гораздо дольше, чем год-два. Правда, она не колдунья, но, может, его магии хватит, чтобы это провернуть. Все к лучшему. — Я ему не предлагал. — Конечно, а то я бы знал. Меня накрыло странным облегчением, что горевать по мне никто не будет. Стало весело и легко. Как мне не хватало этого чувства! Если бы наш разговор состоялся вчера, я бы не стал возвращаться. — Ты хоть раз задумывался, как мне надоело тут сидеть? — зло сказал он. — Я не могу отпустить тебя сейчас. Вопрос закрыт. Я бросился наверх. Торопливо оделся и попрощался с Марклом. Перед уходом я ликвидировал дверь в Портхэвен, а с порога — и в Кингсбери. Прощайте, старина Дженкинс и добряк Пендрагон! Горожанам будет вас не хватать! Синий и красный выходы больше не существовали. Остались только вход через пустошь, о котором знала Софи, и черный выход. Либо мы вернемся из дворца вместе, либо нас оттуда вынесут. P.S. Извините, я снова совсем забыла про этот текст. Обещаю закончить его в течение месяца. Буду признательна, если пока почитаете мой текст "Каминг-аут" https://ficbook.net/readfic/12791371