Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Следующие три дня (и ночи тоже) Нил провел в номере Ичиро, в одной из его комнат (в его постели), занимаясь последовательным переводом разговоров и чувствуя себя собачкой на выгуле каждый раз, когда он сидел или стоял рядом с главой семьи Морияма, если Ичиро присутствовал. Взгляды людей Ичиро всегда были устремлены на него, резкие и долгие. Ему дарили дорогую одежду, он ел первоклассные блюда, и Нил натягивал на лицо фальшивую маску, чтобы Ичиро не волновался и перестал чувствовать непонятно откуда взявшуюся вину перед ним (Нил был всего лишь вещью, собственностью, купленной уже несколько раз). Нил улыбался, дразнил и спорил до тех пор, пока Ичиро не перестал беспокоиться о синяках, скрытых под одеждой, и его опухшей нижней губе. Ичиро все еще был нежным и чрезмерно внимательным во время секса, но уж лучше было так, чем наоборот. Нилу много было не нужно: просто дождаться, пока это закончится, и попытаться уснуть. В понедельник рано утром он прилетел обратно в Эдгар Аллан, и Нил лишь немного опоздал на первую тренировку, что его обрадовало: оставалось всего две недели до прибытия первокурсников. Он заставил свое тело работать лучше во время тренировочных схваток и смог избежать разговора с Дэн, по крайне мере, до обеда. — Ты собираешься рассказать мне, что, блять, случилось на прошлой неделе? — спросила она с покрасневшими от гнева щеками, разглядывая его лицо — а точнее, синяки на нем. — Нет, — ответил Нил без тени сомнения, прожевав ложку риса и отправив в рот другую, пока Марли нервно наблюдала за ними. — Черт возьми, Нил! — Дэн, казалось, еле сдержала дальнейшие ругательства и пару раз медленно втянула носом воздух. — Связано ли это хоть как-то с… — Я уже предупреждал тебя: не лезь в дела, связанные с Мориямами, — произнес Нил, беря в руку стакан с водой. — Вот и весь ответ, который я тебе дам, так что оставь эту тему. — Но ведь… — Хватит, — Нил заткнул ее взглядом перед тем, как сделать глоток воды и продолжить есть. Через пару секунд что-то сродни вине промелькнуло в ее взгляде. — Мы пытались помочь, — когда он продолжил есть вместо ответа, Дэн потерла лицо руками. — Позвони Эндрю, ладно? Он уже достал звонить мне в поиске ответов. А затем она встала и ушла. — Тебе в самом деле следует, — встряла Марли, покачав головой, когда он ничего не ответил. — Ты в самом деле просто упрямый дьявол. Несмотря на все происходящее в его жизни, Нил смог слегка улыбнуться на это знакомое оскорбление. Когда тем вечером они с Бреном поднялись на верхний этаж Восточной Башни, Нил наконец прислушался к советам Марли и Дэн. Включив телефон, он обнаружил более десятка сообщений от Эндрю, которые Нил не стал читать, не в настроении разбираться с ними прямо сейчас. С неприятным ощущением опасение он набрал номер своего друга, и только спустя несколько гудков трудку наконец взяли: — Наконец-то, — голос Эндрю казался холодным, однако Нил не мог злиться на него за эту честную реакцию. — Прости, — выдохнул Нил, чуть ли не ерзая, но все-таки замирая на месте и вместо этого удобнее устраиваясь на диване. Брен налил два стакана виски и один предложил Нилу, который тот принял. — Все… уже хорошо. — Как я слышал от Патель. У нее хотя бы хватило благородства позвонить мне, — в глубоком голосе Эндрю послышался намек на упрек, что подтолкнуло Нила залпом выпить виски перед тем, как заговорить самому: — И? Что же она тебе сказала? Эндрю замолчал на секунду перед тем, как ответить: — Что один неуверенный в себе придурок остался верен себе и использовал Брена, чтобы выбить из тебя еще одно глупое обещание. Если бы не Брен, вовремя выхвативший стакан у него из рук при виде выражения его лица, Нил точно уронил бы его, стоило ему услышать, как высказался Эндрю о произошедшем на прошлой неделе. — Черт, это… это не было «глупо» с моей стороны — оставить Брена в живых! — на эти слова сам Брен наградил его острым взглядом и отошел к бару, чтобы заново наполнить стакан. — Я… — Глупо было со стороны Брена не размазать мозги ублюдка по стене, хотя у него был шанс, — произнес Эндрю с неслыханным доселе количеством яда. — В таком случае это избавило бы нас от многих проблем. Нил в самом деле рассмеялся от этого «решения». — Ага, нас бы убили, но почему бы и нет? Большое улучшение, — Нил снова принял виски и закрыл глаза, отпивая напиток, тогда как Брен пробормотал «блять, Рыжий, нет». Эндрю замолчал на несколько секунд, а затем вздохнул: — Только не говори, что веришь в это. По телу Нила прошла дрожь, когда он отодвинул пустой стакан, виски теплой волной скользнул вниз по всему пищеводу. — Я… нет, не совсем, но теперь все прошло, — признал он, — он уже забрал все, что мог. — затем Нил рассмеялся, звук был резким и шуршащим, больше похожим на тихий кашель. — Больше мне нечего ему отдать, поэтому остальным лучше поберечься с этого момента. — что ж, или он мог предложить орган или два. — Нил… послушай, — произнес Эндрю, его голос стал еще глубже из-за какого-то сдержанного чувства, которое почему-то заставило Нила дрожать от желания дать «этому» названия. — Однажды… я тоже был в таком состоянии, тоже был убежден, что отдал всего себя и ничто не заставило бы меня желать или надеяться. Нил подождал, пока его друг продолжит, но через пару секунд он не удержался от вопроса: — И? — И я оказался не прав, — признал Эндрю. — А я гораздо умнее определенной глупой пташки, поэтому и ты без сомнений тоже окажешься не прав. В этот раз смех Нила звучал не так хрипло. — Ты придурок, — но даже так что-то в Эндрю заставляло Нила желать отказаться от онемения, поселившегося в его костях. — Это все еще лучше, чем быть идиотским мучеником. Эндрю не давал Нилу никаких обещаний, не сказал, что однажды они будут вместе, или еще какую чушь, он просто выдал ему кусочек правды, и этого было достаточно. Затем Эндрю заставил его пообещать продолжать звонки, не быть гребаным идиотом и радовать Ичиро «исчезновениями» на пару дней, и… этого было достаточно. По какой-то причине всё, что было связано с Эндрю, оказывалось «достаточным». Нил знал, что его мать наверняка избила бы его до состояния, что в его ушах начало бы звенеть от ударов, она точно вцепилась бы в его волосы и вонзилась ногтями в кожу голову из-за его глупости, но Нил все никак не мог сдаться, когда речь шла об Эндрю.

***

Тем вечером Нил не стал сражаться с Бреном на ножах в качестве тренировки из-за чужой раны (и всего виски, что он выпил), но вскоре, по мере того как лето шло своим чередом, установилась рутина: тренировки с Воронами и свободное время, которое он проводил в Восточной башне, созваниваясь с Эндрю и Жаном, когда у того была возможность. А ещё выходные он проводил в Нью-Йорке с Жаном и Ичиро. В основном Нил одну ночь проводил в квартире с Жаном, а остальные с Ичиро, посещая рекламные площадки и интервью, иногда в сопровождении Марли. Изредка он даже оставался в городе и в будни. С таким расписанием было не разгуляться, особенно когда в июне прибыли первокурсники. Нил привык к лёгкому ощущению усталости, к постоянному наблюдению со стороны Марли и Дэн, но он все равно изо всех сил старался засыпать и впихивал в себя еду, лишь бы никого не подвести в очередной раз (и лишь бы никому не пришлось снова вызывать Эндрю в Эдгар Аллан или типа того). Нил привык к тому, что почти никогда больше не оставался в одиночестве: теперь он либо играл на поле, либо был рядом с Ичиро. В один из вечеров кто-то (один из людей Кабреры) назвал его «госпожа Морияма», на что Брен ударил его. Вспоминая об этом в следующую пятницу, Нил хотел рассмеяться: в голосе мужчины тогда звучало неприкрытое презрение, в то время как сейчас на лицах первокурсников виделось неприкрытое восхищение, пока он рассказывал им (Тигану Новису и Элли Мэддокс, нападающим, Кинли Смит, нападающему дилеру, и Доминику Уарду, бэклайнеру) о первом упражнении Воронов. — Итак, кого же ты выберешь на этот раз, вице-капитан? — спросил Нил у своего партнёра, пока Кинли неуклюже пыталась повторить первое упражнение. — Кто станет твоим мальчиком на побегушках? Несмотря на все изменения, произошедшие с Воронами за прошедший год, они были решительно настроены сохранить систему, где «новобранцы были обязаны внести свой вклад» (в пределах разумного, под четким руководством Дэн). Марли усмехнулась, выражение ее лица стало донельзя хищным, пока она крутила ракетку в руках. — Думаю… Тиган и Дом, — решила она. — Повезло же им… — Знаю! — Марли радостно рассмеялась, затем подошла к Кинли, чтобы исправить ее хватку на ракетке.

***

— Иногда это кажется сном: воспоминания, что я тоже совсем недавно был таким же молодым и зелёным, — признал Нил в одном из разговоров с Жаном во время очередной поездки в Нью-Йорк, пока они сидели на балконе у себя в квартире. — Они такие доверчивые, такие… открытые. Нил зажевал нижнюю губу при мысли о первокурсниках, о том, как они жили в этом мире и позволяли себе показывать все эмоции на своих лицах — о том, какими счастливыми они выглядели, будто бы поступить в Эдгар Аллан было лучшим решением в мире (даже после прошлого лета, после отговорок родителей). — Иногда мне кажется, что я кардинально отличаюсь от них. Жан кивнул в знак согласия. — Я чувствую себя так же рядом с Баронами. Там хотя бы играют несколько Воронов, но… Так мало из них понимают, почему мы хотим отдавать идеальные пасы или почему мы не уходим, пока все не схватят новую расстановку, — его лицо исказилось от разочарования, а затем он заговорил почти с идеальным нью-йоркским акцентом: — «Это всего лишь работа». Фу. А потом они ещё удивляются, почему их статистика снизилась, и начинают волноваться, что в случае провала их обменяют в другую команду. Да, они не понимали давления, подталкивающего их быть идеальными, нужды быть идеальными, потому что это было точно «больше, чем просто работа». По крайней мере Нил любил экси и все равно захотел бы преуспеть, даже не веси над его головой угроза расправы из-за неудачи. Но несмотря на это, он все ещё ощущал себя таким старым на фоне первокурсников, таким истощенным, когда Итан, Бриан и Тереза рассуждали о планах на выходные, в то время как он лишь проверял телефон, чтобы узнать, когда ему придется возвращаться в Нью-Йорк. Лучше бы он оставался на поле, уставший и покрытый синяками и по́том от того, что его прессовали часами, лишь бы не переводить очередной разговор о «бизнесе» в каком-то экстравагантном номере отеля или в частной ложе или же высотном офисе. Лишь бы не стоять на месте, пока выносили очередной смертный приговор (или молча смотреть, как его приводят в исполнение) — или ещё хуже: быть тем, кто рассказывал Ичиро об очередном предательстве, пока Нил вслушивался в записанные телефонные звонки или читал взломанные почтовые ящики. Ичиро мог быть господином Мориямой, но всегда существовали те, кто хотел отобрать у него этот титул. И все остальное, что имело хоть какую-то ценность.

***

Наступил субботний вечер, и Нил уже был измотан, он устал от съемок, которые он провел для «Найк» ранее в тот день, и вечер обещал быть долгим, поскольку Ичиро и около полудюжины его помощников собрались на вечеринке, которую, судя по всему, устраивал Лебедев, партнер Михайлова. Было много алкоголя и изысканных закусок (причем люди больше налегали на первое, чем на второе), и Брен все время находился не более чем в полуметре от спины Нила, пока тот переводил для Ичиро с русского, японского и испанского (что не помогало с усталостью). Нил просто хотел вернуться в отель и поспать, что было маловероятно, учитывая то, как время от времени Ичиро поглаживал левой рукой его бедро и спину. Для того, чтобы отвлечься и не заснуть, Нил начал оглядывать комнату. Именно поэтому он и смог заметить, как Кабрера и несколько его людей, казалось, слишком откровенно пялились на Ичиро (к этому моменту Нил уже привык к тому, как они смотрели на него). Поэтому, когда Кабрера, долговязый мужчина средних лет, подошел к Ичиро в сопровождении двух своих подчиненных, которые держали свои руки за отвороты пиджаков, Нил напрягся и взял стакан с водкой, который отставил в сторону почти час назад. Он заметил, что Брен тоже насторожился, и как только мужчины приблизились, засунув руки в карманы пиджаков, Нил выплеснул свой напиток на ближайшего охранника и выкрикнул предупреждение. Брен позаботился о другом, в то время как Стюарт схватил Ичиро за плечи и оттащил его в безопасное место, но Кабрера вцепился в Нила и обхватил его рукой за грудь, приставив нож к горлу. — Дай мне уйти, или твоя игрушка умрет, — крикнул он, когда в его сторону направили несколько десятков стволов. Ичиро высвободился из хватки Стюарта и устремил свой леденящий душу взгляд на предателя. — Ты лишь оттягиваешь свою смерть. — Не думаю… пока у меня есть этот, я в безопасности, разве нет? — Кабрера постучал ножом по правой щеке Нила, в то время как Нил медленно сунул правую руку в карман своих брюк, осознав, что нигде не видит Брена. — Я думаю, ты все отдашь, чтобы вернуть его целым и невредимым. — мужчина потянул за медальон, висевший на шее Нила. — Не пытайся врать, мы все видели, как ты пускаешь на него слюни. Ичиро стиснул зубы, а его руки сжались в кулаки. — Я… Прежде чем он смог продолжить, Нил выхватил нож из кармана и вонзил его Кабрере в бедро, отчего мужчина закричал от боли, а приставленное к его лицу оружие скользнуло по щеке. Стиснув зубы от боли, Нил вырвался как раз в тот момент, когда Брен выстрелил ублюдку в голову. В ушах у Нила звенело от выстрела, а потом Брен прижал тряпку к его ране. Вокруг бегали и кричали люди, вокруг Ичиро собрались мужчины, и пахло кровью (и еще чем-то похуже). Стюарт что-то сказал Брену, скорее жестами, чем словами, и Нил обнаружил, что его друг подхватил его на руки, как ребенка, и последнее, что он увидел, прежде чем его вынесли из комнаты, было искаженное горем лицо Ичиро.