Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Стоило Нилу выйти в коридор, он первым делом огляделся в поисках Брена. Что-то сжалось у него в животе, когда он заметил своего друга, прислонившегося к стене: волосы взлохмачены, лицо бледное, а черный пиджак пропал с его плеч — а ещё на левой руке Брена были видны белые бинты. — Что случилось? — Нил споткнулся на пути к нему, что заставило Брена выпрямиться. От него сильно пахло алкоголем, а глаза налились кровью, и что-то красное пропитало внутреннюю сторону повязки… — Эй, Рыжий, — прохрипел Брен своим глубоким голосом и поморщился, двинув рукой, которую он прижимал к груди. — Выглядишь… бля, выглядишь дерьмово. Это Нил выглядел дерьмово? — Что они сделали? — настойчиво спросил он, протягивая руку к чужой. — Что они… Что стало с твоей рукой? — на секунду он подумал о Рико и Кевине Дэе и ужаснулся от мысли, что руку сломали. Брен безрадостно рассмеялся, отталкиваясь от стены. — Ниче такого, — невнятно пробормотал он, — просто дела якза… якудза, — когда Нил уставился на него в замешательстве, Брен прорезал правой рукой воздух сверху вниз, как будто орудовал ножом. — Как они говорят, раз — и всё прощено. — Якудза? — Нила затошнило, когда он вспомнил о том, как у некоторых из людей Ичиро не хватало фаланг пальцев, утраченных из-за «промахов» или ошибок. — О нет, Брен… — Нил начал задыхаться от мысли, что мужчину искалечили по его вине. — Блять! — Брен дернулся, протягивая к Нилу руки, и хлопнул по его плечам. — Рыжий, не надо, ну… Все… все хорошо. Голова ещё при мне, верно? Так что все в порядке. Когда Нил продолжил задыхаться, Брен чертыхнулся и потащил его к лифту. Они оба спотыкались по пути через коридор, но в конечном итоге всё-таки попали внутрь. Нил упал на колени, чувствуя мягкость ковра, и его вырвало желчью, пока он задыхался. В это время Брен суетился рядом, но Нил слышал голос своего друга как будто издалека, и слова не имели никакого смысла. А потом Марли опустилась перед ним на колени, и именно ее плач заставил его поднять взгляд и сосредоточиться на том, как она произносила его имя. Он перестал раскачиваться взад и вперёд и только затем осознал, что Жанна и Дэн тоже находились в лифте. Жанна казалась настороженной, а Дэн взбешенной. Нил позволил Марли помочь ему встать и отвести обратно в комнату, в то время как Жанна вела Брена. Нил подумал, что Дэн, возможно, подсуетилась, раз Квентин оказался снаружи: он сказал что-то, что заставило ее замолчать, и Нил был благодарен, потому что… Он сам не хотел разговаривать и уж точно не хотел думать. Все, чего он по-настоящему хотел, так это вычистить себя до блеска, что он и сделал, пока Марли все это время стояла к нему спиной, и свернуться калачиком на кровати. Нил помнил ощущение пальцев Марли в его волосах перед тем, как его поглотила тьма. Когда он проснулся утром, Марли лежала уже в собственной постели, но она вскочила, стоило ему только пошевелиться. — С тобой… С тобой все в порядке? — спросила она, торопливо залезая к нему под одеяло. Когда она помогла ему сесть, ее лицо исказила тревога. — Как ты себя чувствуешь? Нил поморщился от боли в губе, но он все равно не преувеличивал в разговоре с Ичиро, что ему доставалось и больше во время игр (конечно, это было по вине Рико, но все равно). — Устал, — признал Нил. Онемение все ещё охватывало все тело, но для него это было хорошим знаком. — Как Брен? Марли несколько раз сморгнула слезы. — Не так уж и плохо, — она слабо улыбнулась ему и подняла свой телефон, чтобы показать несколько сообщений, которыми она обменялась с Жанной. — Жанна заботится о нем и уже готова избить, потому что Брен ведёт себя как плаксивый ребенок, — когда в ответ Нил посмотрел на нее нечитаемым взглядом, она вздохнула. — Похоже, с ним все в порядке. Эм, порез был сделан чисто и его уже обработали, так что Жанне почти нечего было делать. Когда Нил снова уставился на нее, Марли тяжело вздохнула. — О, дорогой, не надо, хорошо? Не вини себя за это. Брен все объяснил и сказал, что ты вступился за него и что он уже ожидал попасть в неприятности из-за того, как этот чёртов мародёр попытался навредить тебе. На самом деле Брен даже удивлен, что ему досталось не так уж и сильно. Нил закрыл глаза и потер лицо, слишком поздно вспомнив о синяках. — Из-за меня он потерял палец. — И он не видит в этом твоей вины, — подчеркнула Марли, после этого легонько касаясь чужой ноги. — По его словам, ты начал спорить с Ичиро из-за него… Что… ты что-нибудь сделал? В ответ он слегка скривил губы в усмешке. — Ты ведь знаешь причину плохого настроения Ичиро? — он открыл глаза только чтобы увидеть, как Марли поморщилась. — Он разозлился, потому что здесь был Эндрю. Ее карие глаза расширились, как будто она только поняла это. — О, Нил, только не говори мне, что он заставил пообещать тебя что-то, и это обещание связано с Эндрю… — Я больше не смогу встретиться с ним, — подтвердил он, коротко кивая. — Я все ещё могу разговаривать с ним, но не лично… И у меня возникает чувство, будто это только «пока». Ярость исказила лицо Марли — редкая, громогласная ярость. — Этот блядский… Аргх! — она сжала руки в кулаки и с убийственным намерением ударила по матрасу. — В самом деле? Он заставил тебя пообещать, что ты больше не встретишься с Эндрю? И все ради Брена? Да ты ещё и согласился? — Да, — Нил откинулся обратно на подушки. — Я не собирался дать ему убить Брена только потому, что он захотел защитить меня. Ярость Марли тут же испарилась, когда она вспомнила, какой властью Ичиро обладал над Нилом. — Тебе с самого начала вообще не следовало делать что-то такое, красивая глупышка, — она устроилась на подушках рядом с ним и обхватила его плечи одной рукой. — Ладно, мы придумаем что-нибудь, это не конец всему. Что касается Нила, то он дал свое слово и не собирался рисковать жизнью Брена, не собирался смотреть, как его друга режут на куски, пока он «испытывает» терпение Ичиро. — Давай, нам нужно подготовиться к тренировке, — вот и все, что он сказал вместо этого. — Разве не стоит позвонить Эндрю? Наверное, он ждёт от тебя звонка. — Не… не сейчас, — Нил не был готов признаться своему другу в том, что он «совершил глупость», выслушать мнение Эндрю об Ичиро и обо всем, что только что произошло. Убедиться, что в конце концов между ними не будет ничего, кроме забавных фотографий, язвительных звонков и противостояний друг с другом на поле. Ему нужно было еще немного времени, чтобы преодолеть оцепенение и принять новую реальность. И всё-таки надежда была так ужасна, разрушая его одним своим присутствием.

***

Брен присутствовал на тренировке со свежей повязкой на левой руке и улыбался — и Нил подумал о том, что теперь каждый раз при взгляде на своего друга он будет вспоминать об Ичиро, который имел над ним нескончаемую власть, и что поводок натянулся гораздо сильнее на его шее. Он не винил Брена и не стал ненавидеть его за эти действия: в какой-то степени было хорошо, что так случилось. Теперь эта ситуация убережет его от желания надеяться, вести себя как дурак и воображать все то, чего он не мог иметь. Она убережет его от чувств, которые только начали распускаться вновь. Рядом все так же оставались Жан, Марли, а еще Брен и Стюарт, и этого было достаточно. Еще на два года останутся Вороны, а затем рядом будут Бароны. У него оставался экси. И, как он думал, у него также оставался Ичиро. Во время тренировок Марли чуть ли не дышала ему в спину, а Дэн слишком суетилась над ним. Он знал, что она хотела обсудить предыдущую ночь, но у него не было настроения, поэтому… они так и не обсудили. А затем Нил отправился в аэропорт, чтобы улететь вместе с Бреном в Нью-Йорк. Стюарт сидел в зоне ожидания и наградил Нила крепкими объятиями, стоило им войти внутрь: — Спасибо, — сказал он по пути к внедорожнику, ожидавшему их снаружи. — Ты… спасибо, что вступился за него. — Брен сделал все правильно, — настоял Нил, пока его друг сместился в сторону позади него. — Ты прав, но есть разница в том, чтобы отвечать передо мной и перед младшим господином. В какие-то моменты правильное выполнение своих обязанностей не награждается, точно не в этом мире, — лицо Стюарта помрачнело, но судя по голосу, он уже смирился с этим, и Брен кивнул в ответ. — Но пусть. Ты не оставил своего человека в беде, и мы запомним это. «Все потому, что и Брен не оставлял в беде меня», — подумал Нил, но у него не нашлось сил препираться в тот момент. По крайней мере Ичиро позволил Нилу провести ночь в квартире с Жаном, которая скоро станет его домом, в чем он отчаянно нуждался. Его друг пришел в ярость, когда узнал о произошедшем, и его злость была настолько велика, что он швырнул чашку со своим драгоценным кофе на пол, а затем притянул Нила в объятия. — Я должен был остаться с тобой, — сказал он, зарываясь лицом в волосы Нила. Нил и сам хотел, чтобы это было так, больше всего на свете, пока он прижимал руки к сильной спине Жана и чувствовал покалывание в горле, но он все равно лишь покачал головой. — Теперь твоя жизнь протекает здесь. — Будь я рядом, ничего этого не случилось бы, это… — Перестань, — Нил покачал головой, отстраняясь, чтобы взглянуть на своего друга. — Это случилось бы рано или поздно. Нил был уверен в этом: он и Эндрю продолжили бы видеть друг друга вживую, и в какой-то момент это произвело бы тот же эффект. — А теперь расскажи мне о Ноксе, — настоял Нил, больше не желая разговаривать о произошедшем. — Как у вас с ним дела? Нил чувствовал себя неловко из-за того, что прервал их и заставил Нокса уехать, но он и сам отчаянно нуждался в присутствии своего друга рядом. Прекрасное лицо Жана слегка покраснело, что заставило Нила искренне улыбнуться. — Эм… думаю, всё хорошо? Наверное? — а затем он начал жаловаться: — Он постоянно задает вопросы и не перестает спрашивать: «тебе нравится?», «все в порядке?» У меня такое чувство, будто меня допрашивают. — Расскажи еще, — Нил призвал своего друга вспомнить о событиях всей прошедшей недели, пока они убирали осколки и готовили новые напитки. Они провели ночь, прижавшись друг к другу на диване и разговаривая, наконец почувствовав утешение рядом друг с другом. — Поговори с Эндрю, — призвал его Жан на следующее утро после пробежки в Центральном парке. — Не думаю, что он воспримет это как конец всего, что было между вами. — Но это и есть конец, — возразил Нил. — В этом больше нет смысла. — почему-то Нил подозревал, что Жан знал о его чувствах к Эндрю, которые отличались от того, что он мог чувствовать к другу. — Не теперь, когда мы можем только разговаривать. — О, эти британские дьяволы, что были посланы мне в тягость… — пробормотал Жан, ставя очередную порцию новомодного эспрессо вариться. — Поговори с ним. Если его до сих пор не отпугнуло твое дурацкое поведение, не думаю, что его отпугнет хоть что-то. Нил послал в сторону своего партнера грубый жест и сказал, чтобы тот веселился от «допросов» мальчика-серфера, а затем пошел собираться, пока за ним не пришел бы Брен. По пути в отель Лоуэлл Нил набрал номер телефона, который он переписал из контактов Жана ранее утром. — Эм, здравствуйте? — Джереми Нокс неуверенно взял трубку по понятным на то причинам. — Это Нил Джостен. — О. О, привет! Так, эм, ты уже закончил навещать Жана? — Да, теперь, можно сказать, он снова весь в твоем распоряжении, — ответил Нил. — Я благодарен за то, что ты уехал на ночь, чтобы я мог навестить его. Нокс коротко рассмеялся, как и всегда жизнерадостно. — Все в порядке. После целого года, проведенного со Сьюзан, я лучше стал понимать Воронов и то, насколько важны эти партнерские отношения для вас. А еще Жан говорит о тебе почти не переставая: ты много значишь для него. Заставляет меня слегка ревновать, знаешь… В последнем заявлении чувствовалась некоторая резкость. Нил решил не тянуть кота за хвост, решив, что поездка до отеля не займет достаточно много времени: — Послушай, скажу прямо: Жан и я — партнеры только в платоническом смысле, поэтому тебе нет нужды беспокоиться. Думаю, это уже было достаточно ясно, учитывая, что ты с ним общаешься. — Окей. Воу, понял, — Нокс, казалось, был немного ошарашен, но счастлив тем не менее. — Итак, если ты причинишь ему боль? Я причиню тебе боль в тысячу раз сильнее, ты понял меня? Будет настоящей удачей, если ты сможешь хоть когда-то взять в руки ракетку, не говоря уже о том, чтобы ходить, — пообещал Нил, в то время как Брен кивнул и щелкнул костяшками левой руки. Нокс замолчал на пару секунд. — Ты в самом деле Ворон, — резкость вернулась, когда Нокс снова заговорил. — Но тебе нет нужды переживать об этом. — Я переживаю о Жане, и сильно, — надавил Нил. — Мы партнеры. — Повторюсь: нет нужды переживать, — Нокс медленно вздохнул. — Я просто… хочу сделать его счастливым, ясно? В Жане есть что-то такое, я не могу… Я заметил его в самую первую встречу и… да, он безумно красив, но я просто хочу видеть его улыбку и быть тем человеком, который делает его счастливым, — он рассмеялся, и этот звук казался наполненным легкой тоской. — Я дурак, раз рассказываю тебе все это, не так ли? Возможно, но Жан заслуживал подобного дурака, который хотел сделать его счастливым. — Тогда перестань вести себя с ним так, будто он готов сломаться и перестань атаковать его тысячами вопросов. Просто… веди себя как обычно, перестань быть таким нерешительным, — посоветовал Нил. — Он заслуживает обычной жизни. — Хорошо, — теперь Нокс звучал решительно. — Я старался давать ему выбор, чтобы он не чувствовал давления, но я могу вести себя «как обычно». Спасибо. — Обращайся с ним бережно, или я сломаю тебя, — напомнил Нил перед тем, как повесить трубку, не желая прямо сейчас общаться с благодарным Ноксом. Он убрал свой телефон, и тогда же Брен прочистил горло: — Мне что-то кажется, что для тебя этот совет тоже подойдет, Рыжий. — Это не так, — ответил Нил с холодом в голосе. — Не начинай, Брен. Брен взглянул на него через зеркало заднего вида и, казалось, был готов сказать что-то, но к этому моменту они уже подъехали к отелю, поэтому мужчина просто молча покачал головой. Нила это устраивало. Теперь это была его жизнь — и он наконец принял ее и был готов перестать бороться. Больше никаких надежд, никаких желаний, никакой борьбы с судьбой. Ему следовало оставаться сильным, стать похожим на свою мать, нести это бремя в одиночку и перестать ломаться. Он обязан играть в экси, рядом с ним были люди, которым он доверял и о которых заботился, и это было намного лучше, чем он когда-либо ожидал. Этого было достаточно.