Жалость

      Ди оторвался от компа, когда на часах уже был час ночи, засиделся. Уснуть он все равно не сможет, так хоть поест. После обезболивающего, что ему дал отец, ему стало значительно лучше. Спустившись вниз он увидел Хэви, играющего в телефон на диване в гостиной и смотрящего какой-то фильм. Младший посмотрел на брата, его взгляд резко стал обеспокоенным. Ди и забыл, что успел сменить кофту на футболку, по крайней мере он все же надел напульсники.       - Кто тебя так? - рыжеволосый встал с дивана, дотрагиваясь до синяка на руке и надавливая. - Че меня не позвал, я бы этому так навалял, он бы потом месяц в больничке повалялся.       - Да так. - Ди не смог сдержать улыбку на слова брата, хотя все же хорошо, что его не было тогда. - Есть что поесть? - Хэви кивнул, указывая на плиту, на которой стояла еда.       Блондин разогрел себе немного, принимаясь есть, младший решил к нему присоединиться; хорошо, что он не спал, одиночество давило неприятным грузом. Желудок приятно заполнялся, от чего по телу прошлось тепло. Но тут дверь резко хлопнула, от чего оба парня обернулись. Родители выглядели уставшими и… побитыми? Хэви с Ди непонимающе переглянулись.       - Что с вами произошло? - рыжеволосый поднялся со стула, подходя ко взрослым. - Кто вас так?       - Да так, одни уебки решили, что могу вредить нашей семье. - Вики грозно подняла руку, хватаясь за плечо, указывая на свои немаленькие мускулы. Глэм же, подойдя к старшему сыну, аккуратно положил ему руки на плечи, усмехнулся.       Ди не понимал. Ничего не понимал. Они же не могли… Нет. Нет. Нет. Ни за что. Он резко вскочил, отчего Глэм вздрогнул, убирая руки. Не став даже смотреть в глаза своей семье, убежал к себе. Страшно. Они не могли сделать такое, не могли побить тех уродов. У них могут быть проблемы из-за его глупости, из-за него. Чувство вины убивало, заставляло схватиться за голову, сильно сжимая волосы, практически выдергивая их из головы. Подросток даже до кровати не добрался, так и осел посреди комнаты, сворачиваясь в клубок. Родители пугали, он не хотел этого. А что если…?       В принципе, долго ему пострадать не дали, в дверь постучались. Глэм не знал, что делать и что так испугало его ребенка, но хотел это выяснить. Но на его стук не откликнулись, полнейшая тишина. А после он услышал щелчок. Дверь закрыли. Вздохнув, отец осел на пол, рядом с той же дверью.       - Ди, объясни. - голос тихий, он даже сам не ожидал этого. - Ди. - громче. Вики с Хэви в гостиной, они не услышат.       - Зачем вы это сделали? А что если они заяву напишут, у вас же из-за меня будут проблемы. Зачем? - вхлип, он плакал. Почему его вообще так волновало подобное, все же будет хорошо, им не впервой так поступать, так почему? - Не стоило.       - Ди, ты мой сын, я за тебя убить готов. Впусти меня, прошу. - и он впустил, снова закрывая дверь за отцом. - Что я могу сделать, чтобы тебе стало легче?       Вопрос такой очевидный, такой нужный. Ему нужна помощь, нужно тепло. Без отца он мог чувствовать только холод, одиночество, - они давили на него и он не знал как от них избавиться. Возможно, то что он сейчас сделает будет худшей ошибкой в его жизнь, возможно это и поможет, но он не знал, ничего не знал сейчас.       Подойдя ближе, он прижался к отцу, притягивая его шею к себе, он слишком высокий. Глэм руками обнял сына за талию, не очень понимая, что происходит, но после резко осознал. Ди прижался губами к губам отца. Легкий, невинный поцелуй, продлившийся всего пару секунд. Один хотел большего, второй не хотел ничего.       - Ди, что ты..? - снова поцелуй, который тут же попытались углубить, но попросту не дали, резко оттолкнув. - Прекрати. Я твой отец и это ненормально. Это не поможет тебе.       - Мне не поможет ежедневное нытье и жалость, и это тоже, но это поможет просто перестать чувствовать все то, что я чувствовал в тот день. Я устал. Моя кожа раздражена от того, что я каждый раз с силой тру свое тело мочалкой, лишь бы не чувствовать ничего, никаких болезненно неприятных прикосновений, но это не помогает. В том и причина того, чтобы это был ты! Я хочу почувствовать не грубость, а нежность, хочу чтобы она затмила все это. Хочу перестать бояться каждого прикосновения! Я, черт возьми, устал. - подросток уже не мог стоять на ногах, оседая на пол, прижимаясь затылком к стене. Слезы текли по щекам, оставляя омерзительное чувство. - Я просто не могу довериться кому-то постороннему.       - Даже Чесу? - парень помотал головой, открывая глаза и смотря в такие же глубокие голубые перед ним, он не слышал как отец сел рядом. - Я… не могу. Ты же прекрасно понимаешь, что даже если я соглашусь, то это не будет по любви, а из…       - Жалости? Знаю, мне и не нужна любовь. Так что прошу, просто дай мне это. - Глэм тяжело вздохнул, он не знал что именно сейчас правильно. Но все что ему оставалось только кивнуть и притянуть к себе своего сына.       Они оба не хотели, чтобы их отношения просто рухнули после всего этого, но так же понимали, что так и произойдет. Не дожидаясь особо ничего, они слились в поцелуе, углубляя его. Глэм проник языком в рот партнера, проходясь по ровным зубам и переплетаясь с чужим языком, Ди издавал скорее скулящий звуки, ему нравилось это. Слезы продолжали катиться по щекам, но аккуратным движением большой руки их убрали. Мужчина наконец оторвался от столь сладкого поцелуя, нежно целуя щеки, слизывая новые слезинки, переходя к уху, что-то шепча, посасывая мочку. Его руки двинулись ниже, пробираясь под футболку, поглаживая бока и поднимаясь выше. Осторожно касаясь сосков, круговым движением проводя по ним. Освободив одну из рук от столь занимательного процесса, он поднял сына под бедра, и поднимаясь сам, понес его к кровати. Опрокинув его на мягкую поверхность, стал снимать футболку, целуя живот и поднимаясь все выше, присасываясь к шее, но одергивая себя вовремя, - никаких засосов.       Ди не знал куда себя деть от столь приятных ощущений, по какой-то причине ему не было страшно, даже хорошо. Взяв себя руки, если можно было так сказать, он прошелся руками по волосам отца, слегка сжимая их. Глэм на столь милое движение, решил опуститься ниже, проходясь нежными поцелуями по низу живота, пробираясь пальцами под резинку штанов и стаскивая их до щиколоток. Руки прошлись по ногам, по каждому синяку. Зубами подцепив резинку трусов, оттянул их вниз, - он хотел доставить удовольствие по максимуму, - стал, обходя половой орган сына, целовать вокруг. Ди от возбуждения и не получения нужного удовольствия, шикнул, сжимая волосы Глэма сильнее. На этот тот усмехнулся, оставляя еще один поцелуй на бедре парня, все же переходя к главному. Нежно целуя головку, вобрал ее в рот, посасывая. От этого из груди сына вырвался стон удовольствия, который он тут же заглушил в руке, второй все так же сжимая волосы. Глэм заглотил орган глубже, продолжая вылизывать его. Обе его руки подхватили парня под коленями, поднимая выше и закидывая себе на плечи. Выудив небольшой крем из кармана, он нанес его себе на пальцы, растирая. Осторожным движением он прижал пальцы к анусу подростка, растирая крем вокруг, ранки еще не зажили до конца, но достаточно, чтобы не навредить еще сильнее. Покружив снаружи, под мычание сына, Глэм все таки проник внутрь, сначала одним пальцем, поглаживая нежные стенки.       - Еще. - Ди еле сдерживал стоны, было так хорошо, так приятно. Он все же после того случая там и сам бывал иногда, в основном, чтобы избавить себя от ужасных ощущений, не более.       Глэм улыбнулся, приятно щекотя своим дыханием член, отчего по телу прошлись мурашки. Медленно вытащив один палец, мужчина пристроил два, предварительно нанеся еще крема на них. От двух пальцев внутри парень зашипел, было неприятно, но не больно, даже непривычно, как бы странно это не звучало, - в тот вечер его не удосужились даже подготовить. Неожиданно, даже для мужчины, Ди резко подбросило на кровати, он выгнулся в спине, протяжно застонав, прикусывая свою руку. “Еще.” - прошептал он. А Глэму больше и не надо, он пальцами прошелся снова по простате, наконец выпуская орган изо рта. Второй рукой обхватив его у самого основания, продолжая вводить пальцы, наконец входя и третьим. Ему стоило бы разработать получше, но терпение обоих грозилось лопнуть в любой момент. Но еле как сдерживая себя, Глэм решил продолжить, водя рукой по члену сына, и проникая внутрь все глубже, насколько ему позволяла длина этих самых пальцев.       - Я готов. Давай уже. - Ди расслабленно посмотрел на отца, у того от возбуждения в глазах мутнело. Видеть перед собой что-то становилось все более затруднительно, поэтому он просто закрыл их, откидывая голову назад.       Глэм поднялся на ноги, приспуская свои штаны. Он сел перед сыном, закидывая его ноги к себе на талию и подтягивая его к себе. Мужчина приставил головку своего члена ко входу, проводя ей вверх-вниз, мол спрашивая разрешения, надеясь, что Ди все же передумал, но тот не передумал, только кивнул, снова смотря на отца. Глэм выдавил еще немного мази на руки, проводя ими по стволу, и медленным движением ввел только головку. Выжидая, когда ему скажут двигаться дальше, он понимал, что это больно.       - О, господи. Это так хорошо. - Ди выдохнул, снова прижимая руку ко рту, стонать хотелось сильнее. Он кивнул, чтобы Глэм продолжал.       И он продолжил, продолжая аккуратными толчками входить глубже. Он остановился, дойдя до основания, и нагнулся вперед, расставив руки по обе стороны от головы сына. Он, тяжело дыша, старался и сам привыкнуть к такому горячему нутру, которое с каждым толчком его сжимало все сильнее, норовя оторвать его член. Но почувствовав, что сильная узость спала, и посмотрев в лицо Ди, он понял - можно продолжать. Толчки сначала были медленными, руками мужчина проводил по талии, животу, груди, задевая соски и слегка сжимая их. Рука парня прошлась по руке отца, дотягиваясь до шеи, притягивая его к себе. Целуя и без того раздраженные, покрасневшие губы, проникая языком внутрь. Глэм под таким напором и не заметил, как ускорил движения, от чего Ди начала стонать прямо в его рот, прижимая к себе все ближе. Наконец отстраняясь, парень откинул голову назад, обхватывая свой набухший член, хватило всего пары движений и он с громким стоном кончил себе на живот. От наплыва чувств, он сжался внутри. Гэму не потребовалось много времени, сделав еще несколько толчков, он уже хотел выйти, но его прижали ближе ногами, не давая этого сделать.       - В меня, прошу. - еле проговорив эту фразу, Ди снова почувствовал, как его член набухает. Глэму ничего не оставалось кроме как согласиться, поэтому, он продолжил движения, уже сам обхватывая половой орган сына и водя по нему рукой.       Мужчина кончил с легким рыком, изливаясь, как и просил его сын, прямо внутрь. Медленно вытащив свой член, он стал наблюдать как из того выливается сперма, маленькой лужицей собираясь по ним и впитываясь в простынь. Ди еще несколько минут пролежал в легкой неге, внутри было так приятно, но немного все же больно. Но эта боль его не пугала. Наоборот от нее было так хорошо.       - Что же я натворил? - Ди поднялся на локтях и посмотрел на отца, он не мог понять что не так.       - Вот не начинай. Не хотел бы - оттолкнул, ты прекрасно это осознаешь. Я не глупый, чтобы ничего не понимать. И не надо сейчас впадать в такое состояние, ни тебе ни мне это не нужно. - Ди выглядел расслабленно. Он и думать забыл о том, что синяки не отец ему оставил, зато вот парочку засосов на животе и бедрах - он.       Подросток больше не чувствовал раздражения, скорее прикосновения отца и впрямь затмили его: нежные, приятные. Парень откинулся на подушку, поглаживая себе по животу, размазывая сперму. Так хорошо ему точно не было никогда в жизни, даже от обыкновенной дрочки. Ди и правда не понимал что не так, ну потрахались и что, ну отец они с сыном и что дальше-то? Что такого ужасного? Тем более Ди уже в возрасте согласия, ему даже уже семнадцать, отца точно не посадят, да и заяву-то на него никто писать не собирается. А чувство вины? Оно пройдет со временем. Все проходит - просто время нужно.