little letters

      — Почему ты сохранила мне жизнь? — хрипло спросил парень, выплёвывая сгустки воды с примесью тины, пахнувшей чем-то тухлым, и песка. Руками он испуганно ощупывал сушу, которую так боялся больше никогда не почувствовать. Его била рваная дрожь, а ноги непривычно сводило крупной судорогой. Столь устрашающего трепета в грудной клетке он не ощущал прежде никогда.       — Сегодня я просто не так голодна, — его собеседница гордо вскинула голову, отодвигая с высокого лба влажные пряди, блестящие в лучах яркого солнца.       — Неужели?! Зачем тогда нападала, топила и пыталась утащить с собой на дно? — взревел в ответ шатен, стуча кулаком по груди, в области забитых лёгких, в попытке вновь начать нормально дышать.       — Мне просто понравилась твоя смазливая мордашка! — она стремительно скрылась под толщей воды, в последний раз хлёстко задев острым плавником гребень бушующей в яростном танце волны.

***

      После изнурительных тренировок Пауло стал часто пропадать на побережье. Парни из команды сильно беспокоились, узнавая и интересуясь, всё ли у него хорошо, на что получали отмашки и не дожидались прямых ответов.       «Просто хочу побыть наедине с природой, так думается лучше».       Пропитанный морской солью воздух всегда приветствовал аргентинца щекочущим бризом и нежными каплями, оседающими на щеках и плечах, будто сам Тритон был рад его встретить. А ведь именно младшая из дочерей царя совсем недавно пыталась остановить энергичное движение его сердца, пускай что-то спугнуло её, заставило душу хищницы переломить ход событий.       Действительно ли она ощущала сытость в тот час или красавице морей и впрямь пришлась по нраву человеческая внешность? Заслуживал ли Пауло пощады?       Он знал о существовании тончайшей серебряной нити, что протянулась и крепко связала его судьбу с судьбой взбалмошной русалки. Т/И не была похожа на обычных девушек, толпами бегающих за ним и скандирующих его имя.       Настоящий мужской интерес к жительнице подводного мира — истинно запретное чувство, но каждый раз, приходя к пирсу, Пауло понимал: он поддаётся этому притяжению и становится слабее в её присутствии.       Сегодня море было абсолютно спокойно и невинно, крикливые чайки парили низко, ударяясь крыльями о зеркальную гладь, последний луч дневного светила окрашивал пологий небосклон в перламутр, и горизонт вдалеке сливался с бескрайними владениями русалочьего царства в одну тёмную линию полотна.       Т/И сидела на деревянных досках, опустив мощный хвост в воду. В её худых бледных ладонях поблёскивала расчёска, которой она нервно приводила причёску в порядок, поправляя экзотический цветок, расположенный за ухом. Она не раз признавалась: на суше с волосами проблем куда больше, ибо в её обители они всегда выглядят эффектно и завораживающе.       Пауло забавляли её девичьи причуды и рассуждения о причёсках: однажды он уже видел, как развевались её локоны под водой, и навек запомнил, сколь сильно, точно тиски, они обвивали его собственную шею.       — Привет, — с озорной ноткой проговорил он, ступая босыми ступнями по дереву и морщась от дискомфорта, который доставляли вонзавшиеся в плоть мелкие щепки.       — Привет, — воскликнула русалка, отбрасывая зубчатый предмет, словно была застукана за каким-то непристойным делом или словно не желала признаваться в том, что прихорашивалась именно для него.       Дибала вновь поразился её магической красоте: как стихийно бегали лазурные блики по влажной мраморной коже, как аккуратно ниспадали золотые нити волос на хрупкие, костлявые плечи, как зябко щетинились чешуйки хвоста от порывов ветра.       Т/И определенно была первой модницей — Пауло догадывался об этом. Каждый раз на её голове красовалось новое, совершенно прелестное убранство, а купальники и лифы были расшиты драгоценностями и дорогими тканями. Хвост тоже выглядел опрятно, без пробоин и царапин.       — Решил принести тебе кое-что. Познакомишься немного с культурой спорта, — лукаво сказал парень, передавая девушке мяч. Та изучающе осмотрела диковинку, осторожно щупая ее и прислушиваясь к шуму, раздававшемуся при прикосновении шероховатых пальцев к грубому материалу.       — Для чего это использовать? — спросила она, внимательно поглядев на Пауло. В её глазах цвета морской пены читался азарт. Он сглотнул вязкую слюну, не отрываясь от ровных линий правильного, аристократического лица.       — Это футбольный мяч. Люди играют им, пинают, забивают голы в ворота соперника…       — Точно, ты однажды упомянул, что являешься футболистом, — она попробовала неуклюже подбросить мяч к небу. Детская радость озарила её светло-розовые губы, искры неподдельного счастья ослепили зрачки. Ей нравилось то, что умел делать этот странный предмет.       — Да, спорт — вся моя жизнь.       — Покажешь мне, на что ты способен? — кокетливо попросила русалка, наслаждаясь податливым настроем молодого человека.       Пауло профессионально начал обрабатывать мяч, демонстрируя финты и различные способы приёма, что привнесло невероятный восторг в сознание мифического существа с ангельской красотой и сущностью демона.       — Сегодня ты не голодна? — усмехнулся он, удерживая тяжёлый «шар» над своей головой и чеканя удары.       — Закусила парой морячков, — простодушно проворковала Т/И в ответ.       Дибала искренне старался удивить её умением обращаться с мячом, но игра скоро наскучила ей, поэтому она решила оживить вечер своим личным вмешательством. Она ловко подобрала хвост наружу, сбив с ног футболиста, а потом залилась громким смехом, видя, как несуразно он шлёпнулся рядом на задницу, занимая знакомую с детства позу морской звезды.       — Совсем не весело, Т/И! — пробурчал он, чувствуя ноющую боль от ушиба в пояснице. — Если у вас такие шутки считаются нормой, то мы, люди, не одобряем подобное поведение.       — Захотел на дно, Пауло? — прищурилась русалка и начала отбивать плавниками по поверхности волн ритм какой-то песенки. Или то были угрожающие звуки?       — Желательно живым…       — Что ты имеешь в виду? — тревога прозвучала в женском голосе. Раньше человек не позволял себе говорить о возможности попадания в царство её отца, Тритона. И потому сейчас его слова пугали.       — Могу ли я стать частью твоего мира? — с надеждой просипел он. — После нашей первой встречи, после твоего провалившегося покушения, мне неспокойно внутри, я не нахожу более места на земле, теперь я здесь будто лишний, чужой.       Парень задыхался. Т/И сожалела, ведь видела в его проблемах лишь свою вину. Она была вольна даровать ему сущность русала, но осознавала ли молодая «жертва», какой совершает шаг в пучину тьмы? Девушка нахмурилась:       — Не боишься?       — Не боюсь, если рядом будешь ты.       — Неужели влюблён в меня?       — По уши, — честно признался Дибала.       — В море у тебя большая конкуренция, парень, — я знатная невеста! Каждый готов истребить целые города людей, дабы угодить моей персоне.       — Вот только я готов истребить самого себя, и это будет равнозначная всем погибшим городам дань.       — Что ж, тогда… Стоит закрыть глаза… Попрощайся с тем, что держит тебя на суше.       Пауло давно попрощался, он столько времени страстно ждал момента её полного согласия и собственной решительности. Сейчас он трепетно опустил веки, задевая длинными ресницами загорелую кожу, и почувствовал жар чужого дыхания на тонких губах.       — Придётся забыть о мячах, — горячо прошептала Т/И, прижимая пальцы к его скулам, обводя ласковым взглядом черты лица. — Приспособиться ко вкусу человеческого мяса будет нелегко; мой отец весьма строг, хоть и проявляет к тебе симпатию. Поначалу будет весьма трудно, но обещаю, я помогу. Ты готов ради меня распрощаться с жизнью, а я ради тебя готова пожертвовать спокойствием и размеренностью.       — Ты закончила вводный курс? Пытаешься отговорить?       Глубокий поцелуй потряс сознание Пауло. Он успел лишь ответно прижаться ближе и приоткрыть глаза, чтобы лучше рассмотреть эмоции девушки, а после уже ощутил всем телом холод вод и то, как поразительно меняется его организм.       Желанный во всех отношениях поцелуй русалки сотворил с ним магию, о какой он мог лишь мечтать в самых откровенных снах. Отныне она принадлежала ему, а он принадлежал морю.