little letters

      От слабости тело всё ещё сильно потряхивало. Меня жутко тошнило, будто до этого момента часть чудовища оставалась где-то глубоко внутри меня и сейчас рвалась выйти из организма не самым приличным и приятным способом.       Умывшись ледяной водой из-под крана, я почувствовала смутное облегчение от свежести на коже, ведь высокая температура по-прежнему продолжала испепелять щёки, шею и грудь.       Питер задумчиво топтался вокруг ряда колбочек и склянок, выстроенных на панели, устало потирая переносицу и тяжело вздыхая. Он был встревожен и мрачен, что ещё больше пугало.       — Что чувствуешь? — он заметил меня, только что вышедшую из ванной комнаты, но пронзительного изучающего взгляда от чёрной живой материи, напоминающей липкую смолу, даже не удосужился отвести.       Значит, у нас серьёзные проблемы. Он всегда старался уделить немного внимания своей девушке, коей являлась я: осторожные касания, сорванные в спешке поцелуи. А сейчас между нами царило настоящее тактильное безразличие.       — Опустошение, — хрипло прошептала я в ответ.       Юный герой Нью-Йорка усмехнулся, ловко набивая какие-то коды в программе на подсвеченном синим неоном дисплее.       — Удалось узнать, что за штуковину ты вытащил из меня, правда? — в бреду, после укола обезболивающего, я слышала, как Питер назвал это «вторжение» симбиотом, но ярлык штуковины подходил странному созданию лучше.       Рискованную «операцию» я совсем не помню: отголоски постороннего копошения в желудке и лёгких до сих пор отзывались в органах жжением. Не имею и малейшего понятия, каким образом Паркер сумел достать симбиота — возможно, хитро использовал приманку, чтобы всё решить по-доброму, мирным путём, но я также не исключаю дерзкий вариант с огромными железными щипцами и насильственным выселением.       — Оставшиеся разработки мистера Старка — последнее слово существующих технологий, но даже они не способны определить сущность монстра. Я думаю, наше «нечто» наподобие пришельца.       Было очевидно, хоть слова о Тони дались Питеру с трудом и он переживал смерть Железного Человека дольше, чем желал бы сам, гордость за изобретения наставника распирала его изнутри — гордость, что и он в праве пользоваться ими, точно перешедшими в наследство игрушками.       — Иноземное, хочешь сказать? — мой голос сорвался от страха. Нельзя сказать, что я принадлежала робкой половине, нет. Питер был тесно связан с вещами, совершенно отдалёнными от банальных, соответственно, я тоже взаимодействовала с ними, но инопланетянин в роли управленца моим телом на пару часов…       Честно, данный факт коробил.       — Да, из космоса.       Боже, либо меня убьют родители, когда будут ошарашены подобной новостью, либо я стану главным героем какой-нибудь популярной газетки. Хотя о чём разговор? Нынче сложно кого-то удивить пришельцем, обосновавшимся в организме девочки-подростка. Жителям Земли пришлось пережить и худшие вещи.       Словно ощутив, поняв, увидев или услышав, что я нахожусь поблизости, симбиот начал активно прыгать по стенкам своей стеклянной тюрьмы. Странно, как он отреагировал на присутствие недавнего «костюмчика». Удивительно и следующее — он понял, что это именно я и предстал передо мной чем-то вроде преданного пса, который неугомонно виляет хвостом в присутствии хозяина, когда безумно рад его увидеть вновь.       Видимо, эмоции одержали уверенную победу над моей собранностью. Слёзы хлынули из глаз спешными струйками, неудержимыми и горькими от обиды, а потом уступили место истерике и бессвязным выкрикам:       «Нет, нет, нет, Питер, не может этого быть!»       «Почему я? За что?»       «Кажется, наверху кто-то разучился шутить».       «Что я буду делать дальше?»       Я искренне верила, что теперь жизнь перевернётся. Прощай, спокойствие. Я осознавала, что симбиот будет искать способы нашего воссоединения, только дайте ему свободу. Или же он сам расчистит дорогу.       — Прошу, послушай меня. Вместе мы справимся, решим, как избавиться от него без последствий. Я спрошу у Мстителей, они помогут, — Питер хаотично осушал большими пальцами мои щёки, заглядывая даже не в глаза, а в пришедшую в буйство душу. — Я принесу воды, а ты пока постарайся успокоиться и привести дыхание в норму.       Дыхание? Я задыхалась от панической атаки? Мне настолько стало плохо? Сказывалось влияние недавних приключений или «послеоперационное» состояние?       Одни вопросы. Одни страхи. И лишь один голос. Голос симбиота.       «Мы — Веном, — твердил он навязчиво. — Мы — одно целое».       Да, я слышала его уже в голове, но боялась отвечать и реагировать.       «А Питер — трухло», — я позволила себе улыбнуться, прикасаясь к куполу, под которым бушевало существо.       — Как ты говоришь со мной? Невозможно…       «Я часть тебя, мы команда, Т/И».       Я не хочу быть в тандеме с пришельцем, я хочу тупо ходить на скучные занятия, устраивать романтичные свидания Паркеру и наслаждаться его безоговорочной любовью. Я хочу обычной судьбы до старости и внуков.       «А я хочу есть».       Отлично. Кажется, я больше от него не отделаюсь.