little letters

      Сноу всегда был запретной точкой на карте твоих желаний.       — Здравствуй, Джон.       Чувство неправильности существования барьера в виде вашей дружбы и глубокой преданности друг другу царапало изнутри грудную клетку, заставляя ту обливаться горячими струями крови с самого раннего детства и до последних дней «тёмного времени», пришедшего в Вестерос.       Отец круглосуточно твердил, что любовь к бастарду легкомысленна и совсем несерьёзна. Приходилось любить его тайно, дабы не разочаровать главу дома. После его кончины, безусловно, печальной и ранящей, ты по-прежнему хранила секрет своей симпатии, но уже не так сильно боялась быть пойманной и осуждённой за право на искренние внутренние ощущения.       — Здравствуй, Т/И.       Став чуть старше, превратившись в нескладного, щуплого подростка, ты понесла необратимый траур, когда юный Джон выбрал своей обителью Чёрный Замок. Тогда ты решила, что твоя любовь беспощадно разбита и никто на свете более не сумеет восстановить её. Твоё нутро верило: ни один мужчина не заслужит нежных чувств со стороны гордой девы Севера.       — Изначально я думала, Бран не поддержит меня. Было так страшно представлять тебя вновь одиноким в диких и промозглых лесах за Стеной.       Вплоть до совершеннолетия ты хранила «обет верности», отвергая потенциальных женихов и любовников и размышляя о быте существования Джона среди Ворон. Внешне ты дарила улыбки и держалась настоящим лидером, но под кожей умирала без возможности восстановиться. Боль усиливалась при любом воспоминании о юноше, а спасения всё не находилось, и приближённые начали сомневаться в твоей способности дожить хотя бы до тридцати. Ты увядала, точно цветок, укрытый от солнца непроглядной тенью.       — Честно признаться, такого решения я совершенно не ожидал. Готовился к худшему. Почему, Т/И? Зачем вытаскивать холодное тело, если петля уже накинута на его шею? Для чего меня спасать?       Превратившись одновременно в надежду дома и его будущую погибель, ты старалась править мудро и решительно, угождая нуждающимся, отвергая лицемерие и раскрывая обманы. Неразделённая, потаённая любовь точила из твоего сердца твёрдый камень, закаляя и создавая образ настоящей снежной правительницы.       — Будто ты не знаешь, зачем…       Получив письмо от Сансы с просьбой о помощи, ты не подумала и минуты — отправила имеющееся войско под Винтерфелл. Ты часто твердила, что спешишь спасать дом Старков, а не только что освободившегося из оков Ночного Дозора Джона Сноу. Твердила, навязывала мысли, но лишь беспощадно желала испробовать сладкий вкус вашей первой встречи после затяжной разлуки.       — Я так боюсь ранить твои чувства, Т/И.       — Ох, Джон, они уже давно истерзаны в клочья. Тобой.       Битва Бастардов перевернула твою жизнь кардинально. Теперь ты присягнула на верность новому Королю Севера, восхищаясь волей и сдержанностью повзрослевшего Джона. Он изменился внешне, стал мужественнее и ещё привлекательнее, но ты чувствовала, что внутри он оставался прежним — человеком чести и слова.       — И ты готова меня так легко принять?       Последние события терзали сильнее, проводя острым лезвием по открытым ранам. Юноша был близок к тебе, принимал советы, волновался о твоём благополучии, но словно не замечал той тяги, что крепко связывала вас. Ты была уверена, Дейнерис — лишь глупая ошибка, очередное испытание, которое тебе, возможно, не суждено пережить, и впервые начала задумываться, как молода, чтобы встретить смерть от съедающих чувств. Способен ли вообще человек умереть от любви, как об этом говорилось в легендах?       — Главное, чтобы я была принята тобой. Ты уже давно часть моей судьбы. Я буду счастлива, если мы хотя бы попробуем.       Брандон Старк желал только положительного Джону и тебе тоже. Он не был удивлён ни твоей мольбой, ни твоими слезами.       — И ты прощаешь мне каждый миг, который причинял боль?       Ты выбрала одинокий дом на высоком холме, на крайнем Севере. Климат был суров, но вам ли привыкать к погодным лишениям? Вместе с новым Королём Вестероса вы пришли к выводу, что ссылка за Стену — слишком огромное наказание для Джона. Он заслуживал снисхождения и понимания и нуждался в спокойной и умиротворённой атмосфере.       — Давно простила. Я не требую признаний в любви, каких-либо проявлений нежности, заботы или ласки. Я лишь жду твоего присутствия в моей жизни.       — Я обещаю, что буду пытаться залечить все шрамы, нанесённые моей же рукой. Обещаю стать для тебя поддержкой и опорой. Обещаю только давать, а не забирать. Обещаю забыть всё, что было «до», и делать упор на совместное будущее.       — Прекрати, Джон, теперь я не перестану плакать до ночи. Пойдём скорее, ужин стынет.