little letters

      Крупный дождь отбивал чёткий, слаженный ритм по наклонной крыше открытой террасы, спадая тонкими водопадами в пахнущий свежестью стриженный газон. Именно эта грозная музыка разбушевавшейся погоды являлась единственным доступным звуком под сводами нашего дома, а неловкое молчание всё ещё оставалось верным спутником напряженной атмосферы среди собравшихся за длинным столом.       — Ливень не прекратится даже через час, — сетовала Миранда, наблюдая за игрой капель на тусклом солнце, робко пробивавшемся сквозь грузные тучи.       Она выглядела милой и добродушной, но я знала, как сильно ей не хочется находиться здесь и улыбаться нам с Орландо. Бывшая супруга моего избранника некогда сама настояла на бракоразводном процессе, а теперь кривила аккуратные линии губ, когда переступала порог особняка, где мы разместились.       — Не думаю. Там, наверху, видят, что тебе пора домой, — прошипела я, ёрзая по крепкой поверхности деревянного стула, складывая руки на груди и удобно устраивая их на сильно округлившемся за семь месяцев беременности животе.       — Вам обязательно выяснять отношения именно сейчас? — устало спросил Блум, подпирая голову кулаком и вглядываясь в серую завесу за пределами веранды.       Флинн чинно восседал рядом с отцом, поочерёдно переводя взгляд с меня на свою мать и обратно. Нас нельзя было назвать врагами, однако перепалки вошли в жизнь так, будто для них заранее приготовили специальное место. Ни одна не возражала возможности немного поострить перед другой. Это было соперничество, противостояние за трофей, который одна уже успела упустить и за который вторая схватилась обеими ладонями.       — Послушай, если ты заняла моё место, это не повод для оскорблений, — взбесилась мисс Керр. Теперь она не замолкнет. — И вообще, вы оба в курсе хоть, как над Флинном шутят в школе, потому что у него две матери?       Она потрясла пальцем в воздухе, призывая нас с Орландо задуматься о происходящем. Своей вины я не ощущала, ведь это не я развелась с мужем, а сейчас ревновала его и сына к новой пассии.       — Мать у него одна, Миранда, — меланхолично проговорил мужчина, точно разъясняя ребёнку очевидные житейские вещи, — Т/И, на минуту, мачеха.       — Звучит оскорбительно, — ответила я, надуваясь мыльным пузырём.       — В мультиках все мачехи злые! — неожиданно воскликнул Флинн, смеясь от вида моих поднятых вверх бровей.       — Видишь! Мачехи — злые! Не смей звать меня подобным образом больше, — Миранда противно усмехнулась, словно соглашалась, что и моя персона принадлежит к списку негативных персонажей. — Поскорей бы дождь кончился, — буркнула я.       — Может, тебе лучше пойти в дом? — поинтересовался у меня муж, обнимая за плечи.       Мне на самом деле не хотелось отступать, находясь на собственной территории, но проводить время с его бывшей с каждым разом становилось невыносимее. Пусть и дальше протирает задом лавку на нашей террасе в ожидании момента, когда можно будет добежать до машины и уехать в закат, не боясь попасть в аварию или испачкать авто. Уж не знаю, какое событие вызывает больший страх в её подсознании.       — Ты прав, там мне будет лучше, без назойливых и провокационных разговоров!       Но когда я резко поднялась со своего места, то почувствовала, как сильно дрожат ноги, а мир вокруг покрывается чёрной, непроглядной плёнкой. Я мельком слышала, как три голоса бесперебойно зовут меня по имени, но собственный язык не спешил отвечать, и я не могла осознать, где нахожусь в данный момент пространства и времени, кто эти обеспокоенные люди, и что вообще со мной происходит.       К удивлению многих, Миранда подскочила ко мне первой, цепко хватая за руки и усаживая обратно на стул. Чуть позже она обдала моё лицо прохладной водой, видимо, падавшей прямо с неба, ведь пахла она озоном.       — Боже, Т/И, только дыши глубже и не спеши открывать глаза, — лепетала она.       Всё-таки моя беременность представляла для неё аргумент для снисходительности, и она была действительно взволнована моим состоянием. Я поняла это по её дрогнувшему голосу и тряске, ощущаемой в тонких пальцах.       — Всё хорошо, хорошо, — отмахнулась я, чувствуя, как что-то тёплое, но невесомое, неосязаемое царапает мои покрасневшие щёки.       Осторожно приокрыв один глаз, я поймала блестящий в каплях луч солнца, стремительно вышедший из-за тёмной тучи, похожей на гигантский бургер. Ещё одна странность беременности — видеть еду там, где обычный человек совсем не замечает её.       — Прошу, девочки, перестаньте ссориться. Смотрите, до чего доходит, — обратился больше к Миранде, чем ко мне, Орландо. Она быстро закивала, осознавая ошибку. Я надеялась, она именно осознавала.       — Мы просто держим друг друга в тонусе. Правда, мисс Керр? — вымученно улыбнулась я.       — Да, миссис Блум, — согласилась девушка, растягивая в стороны уголки пухлых губ.       — Когда в следующий раз кто-то посмеет сказать что-нибудь о моих двух матерях, я скажу, что у меня две лучшие мамы, которые к тому же настоящие подруги, — Флинн активно жестикулировал и подпрыгивал на месте, чем серьёзно забавлял нас.       — Главное, не говори, как эти подруги доводят друг друга, ладно? — попросил сына Орландо. — А вы продолжайте «сохранять тонус» в пределах разумного.       Ну, держись, дорогая Миранда, когда придёт мой срок рожать, я ещё и волосы тебе повыдираю. Только бы поднять тонус до прежнего уровня.