little letters

      Мелкие холодные капли дождя спешно опускались с пасмурного неба на тёмные фигуры англичан, что столпились обособленными кучками и понуро склонили головы. Питер осторожно поддерживал тебя за дрожащие плечи, пытаясь крепче прижать к своему телу, согреть и защитить.       Раненые вокруг глухо стонали и надрывно плакали, ожидая помощи от малочисленной медицинской бригады, а поверженный Человеком-Пауком враг следовал за строгими конвоирами в тюремную обитель.       На разрушенные улицы Лондона оседали кирпичная, горькая на вкус, крошка и пыль, кое-где, обрамлённые чёрным дымом вверх взмывали языки пламени.       — Зачем же ты уехала? Нужно было оставаться учиться в Нью-Йорке, — тихо сокрушался парень, стараясь поймать последние мутные взгляды и вздохи возлюбленной. В её развалившейся причёске запеклась густая багровая кровь, а с трепещущих длинных ресниц срывались одинокие слезинки. — Обещала чаще мне звонить и писать…       — Я ещё успею всё рассказать тебе. Слушай, — прохрипела ты, испуская тяжёлый свист из лёгких, а после громко закашлялась, чувствуя, как расходится по телу боль от сломанных рёбер, — погодка в Лондоне премерзкая, сам видишь. Каждый день тучи нависают, ветер промозглый по вечерам…       Паркер понимающе усмехнулся, очерчивая твои бледные щёки широкой ладонью и желая стереть грязь, но только сильнее размазывая её по коже.       — Парни здесь настоящие джентльмены. Всегда готовы место уступить или карандаш предложить, если дома свой забудешь. Но ни один из них с тобой даже не сравнился бы… Мне только ты был нужен, все мысли занимал.       — Я верю, Т/И.       — В университетской библиотеке работает миссис Грин. Она советует классные книги, истинные шедевры.       — Какая твоя любимая?       — Сейчас и не вспомню…       Тёплая улыбка озарила твоё худое, осунувшееся лицо, а Питер ещё ближе наклонился, бережно обнимая твоё слабеющее с каждым мгновением тело.       — Соседки в комнате попались миленькие, но очень шумные. Любят вечеринки, выпивку и мальчиков.       — А ты?       — Я из предложенного списка выбирала только выпивку.       — Я так виноват, что он нашёл тебя… Боже, Т/И, прости, — сдавленно произнёс парень, ощущая солёные дорожки, спадающие в отворот спандексного костюма, скользя влажными ручейками по шее.       — Он лишь воспользовался тем, что я стала твоей слабостью. А ведь должна была, наоборот, силы придавать.       — Я люблю тебя, — Паркер перебил тебя робким поцелуем в засохшие и чуть потрескавшиеся губы.       — Помни об этом, когда вновь пойдёшь на какое-нибудь геройское задание, — прошептала ты, ловя его руки, — когда встретишь чудесную женщину, которую сумеешь полюбить так, как меня, когда назовёшь дочь моим именем…       — Буду помнить, безусловно. Я обещаю.       — В отличие от меня, сдержи слово, хорошо?       — Да.       Твои веки медленно закрылись, хотя грудная клетка ещё продолжала рвано, но редко вибрировать. Когда молодая медицинская сестра подошла к двум силуэтам посреди разрухи и хаоса, спрятанных за завесой сероватого пепла, она лишь услышала твёрдое и обозлённое: «Слишком поздно».