Убить сталкера: жизнь с новым лицом.

Боль то, что заставляет нас чувствовать себя живыми. Мы не боимся высоты - мы боимся упасть, разве не так? Нас пугает не огонь, а боль, которую она может причинить. Страх перед болью, может заставить сделать глупость. Как, например, бросить любимого человека гореть в огне, или же оставить его на растерзание полицейскому. Боль наша главная слабость. Она управляет нами, а иногда мы можем управлять ею. Но, разве это не прекрасно? Разве не прекрасно, чувствовать, как кипяток обжигает твоё лицо, или лезвие ножа режет органы? - Прошу вас, не делайте этого! Я хочу жить! - Всё хотят жить, малыш. Психологи называют это садистическое расстройство личности. Когда боль других приносит радость и возможно даже наслаждение. Доминирующий паттерн* нередко проявляет агрессивное и физическое поведение по отношению к другим людям, но что если этот человек женщина? Что если доминирующий паттерн особь женского пола и для неё характерна «обратная эмпатия»*? В ней сложно будет заметить две личности: внутреннюю садистическую и внешнюю социально привлекательную. Одна, которая притупляет бдительность окружения и располагает к доверию, а вторая направляет садистические импульсы. Вначале издевательство над едой или животными, может показаться лишь детской забавой, но корни могут расти дальше. С возрастом формируется зависимость, в результате которой садистка начинает нуждаться в больших страданиях своей жертвы, особенно ее, начинает возбуждать вид страданий и крови. Совершая расправы над жертвами, она получает очень сильную психологическую разрядку за счёт выплеска избыточной агрессии. Но если эта женщина властная и богатая, то с рук ей может сойти любое преступление. Никто не станет копать глубже, стоит просто заплатить за молчание или предоставление новой игрушки. Жертвы, которой стоит попрощаться со своей жизнью, если она услышала: - Добро пожаловать в игру. *** День близился к вечеру, когда мужчина с маской на лице зашёл в больницу Чунган. На нем была темно-синяя куртка, и такого же цвета штаны. Его руки дрожали, а сердце стучалось об грудную клетку, эхом раздаваясь в висках. Переодевшись в больничную форму, он зашёл в свой кабинет. Там его ожидала заранее приготовленная жертва. Приговор ему вынесен. Его голова, шея и руки забинтованы. Джи Вон постаралась на славу. - Мне очень жаль, - его прощение никто не услышит. В этом месте нет никого живого, кроме него. Ын Со шёл неуверенно катая кресло-каталку вперёд. Его цель серийный психопат-убийца. Осталось без внимания зайти к нему и также вывести его оттуда. Но как это сделать, когда есть такой большой риск попасть под прицел. - Прошу прощения, - выдала старушка, с трудом перебираясь с одной ноги на другую. На ней было темно-фиолетовое платье в пол, а волосы белые, как первовыпавщий снег. Ын Со сильнее сжал рукоять кресло-каталки, но благо старушка чуть наклонив голову ушла. Видно не узнала. И то хорошо. Мужчина с трудом вздохнул, ослабляя хватку. В последний раз... Он делает это в последний раз. Ради своей любимой и единственной дочери. - Кабинет четыреста второй, - с дрожащим голосом выдохнул он, открывая дверь. Тот за кем он пришёл, лежал на кровати. Его рука была прижата к телу, вторую же он не видел, впрочем, как и саму голову. Та была под огромной белой подушкой. - Чёрт возьми, - выдал мужчина, подбегая и убирая её. Жертва несчастного случая сделала протяжный и тяжелый вздох. Его губ не было видно, вместо них кровавое месиво. Но это не мешало ему прошептать чье-то имя. - Бум?.. - Нет, я не... Извините, но если вы не будете шуметь, я вытащу вас отсюда. О Сану замолчал, видно слушая, пытаясь понять, о чем идёт речь. Он серийный убийца, и кто-то пытается его спасти. Разве эта мечта не идёт за край реальности? - Её зовут Джи Вон. Она заплатила за вас и хочет... спасти. Спасти? Глупо ли звучало это спасти? Такие сладкие речи, лишь успокоение для жертвы. Затишье перед бурей. - Я знаю, вы меня не видите, но сейчас в этом кресле лежит мужчина. Он мертв. И если вы мне поможете, я смогу заменить вас им, и никто не заметит, что вы пропали. Это даст вам шанс сбежать отсюда. Ын Со говорил уверенно и твёрдо, оглядываясь назад. Если кто-то зайдёт, все точно пропало. - Прошу вас, у нас мало времени. Если вы хотите жить, позвольте вам помочь. Сану молчал. Он не мог поверить в такой исход событий. Принять и понять слова доктора, было крайне трудно. - Хо... рошо, - наконец выдохнул он, позволяя доктору помочь ему встать. Сделать это было крайне сложно, ведь ходить и двигаться для Сану было сравнимо с адской мукой. Он то и делал, что издавал болезненный рык, который покрывал тело Ын Со холодными мурашками. Его мучила совесть. Он помогает этой садистке. Буквально в руки отдаёт ей жертв. Но может этот психопат убийца того заслужил? Ведь он не лучше чем она. - Через два дня, - сказал Ын Со усадив того в кресло. - Я отвезу вас к ней. О Сану ничего не ответил. Лишь опустил голову. - Его кремируют сегодня вместо вас, - доктор уложил тело на кровать. - А сейчас я отвезу вас в другой кабинет и... пожалуйста, без шума. Если кто-то что-то заподозрит, плохо будет нам обоим. Эти слова имели смысл. Доктора посадят, если выживет вместе с ним и Сану. Второго же, возможно, на пожизненный срок с жесточайшими условиями и правилами. - Бум... - прошептал Сану. - Где?.. Он с трудом поднял голову, смотря на доктора и ища ответы на все интересующие его вопросы. - Если вы имеете ввиду одну жертву, которую удалось спасти, то он в другой больнице. Сану лишь тяжело что-то прошептал. - Извините, но я не могу отвести вас к нему, да и сейчас нам нужно спешить. Сильнее сжав рукоятки кресло каталки, Ын Со толкнул её вперёд. Чтоже, половина дела сделано, осталось лишь отнести его в другой кабинет. Но правильно ли он поступал? Есть ли другой выбор? Совесть мучала, грызла темную душу будто крыса, не давая и шанса нормально вздохнуть. Если дело касается Джи Вон, выбора нет. Нужно следовать её указаниям, делать то, что она просить. Иначе вместо Сану может оказаться он с дочерью. Ведь однажды так и было. Он отступил. И ему пришлось лишиться своей любимой жены. Какого же было проснуться и увидеть, как на тебя вместо любимой смотрит кровавый фарш из костей и человеческого мяса? Тогда он струсил, но больше такого никогда не будет. Своя жизнь и жизнь дочери важнее. *** Два дня, казалось бы, прошли за считанные секунды. С каждой минутой Ын Со становилось хуже. Руки и ноги дрожали, он не мог найти себе места. Выпив несколько таблеток успокоительного он вышел из кабинета. Вместо больничной одежды на нем была та же темно-синяя куртка и штаны. Лишь бы никто ничего не заметил. Мимо него прошёл невысокого роста мальчик, похожий на ребёнка. Тёмные круги и уставшие глаза говорили, как же ему сейчас плохо. В руках он что-то сжимал, и будто глядел в пустоту. Наверное, навещает близкого ему человека. Вздохнув Ын Со ускорил шаг и зашёл в кабинет где его на кровати ждал Сану. Тот молчал, не реагируя ни на что. - Сейчас самое время уходит, - сказал мужчина, подходя к нему ближе. Сану лишь повернул к нему голову. Если бы Ын Со мог увидеть его глаза, то тот тут же заплакал. В них было слишком много боли и разочарования. Усадив его в кресло, он снова схватился за рукоять, глубоко дыша. В последний раз. Самый последний раз. Ради дочери. Они вышли в коридор и направились к лифту. Руки доктора вздрогнули, когда он увидел там пару человек, но нужно зайти. Иначе могут что-то заподозрить. Сану все ещё молчал, опустив голову вниз. Ему было трудно. Сидеть, двигаться, говорить. Хотелось только одного - умереть. Но смерть это лишь начало чего-то другого. Более страшного, чем ожоги. Лифт медленно спускался вниз и снова остановился. Медленно в него вошёл тот мальчик, окидывая взглядом Сану. Он смотрел на его раны, будто вспоминая что-то. Будто бы он тот, кого он искал. Лифт снова остановился и все вышли, оставляя доктора вместе с жертвой огня. Ын Со вздохнув. Ещё немного. Осталось совсем немного. - Мы против этого! Мы против этого! - О чем печется больница Чунган, о спасении наших граждан? - Или о спасении жизни подлого преступника? Эти люди стояли на улице, который день. Они держали плакаты в руках, и кричали. Кричали, что не потерпят такого, о том, что больница не должна заботиться о жизни преступника. Но могли ли они предугадать, что этот подлый преступник сейчас рядом с ними? Что он садится в машину и уезжает? Уезжает туда куда где его ждут. - Госпожа, он здесь. Она стояла около большого окна, всматриваясь в небо. Тёмные волосы чуть касались плеч, а топ, казалось бы, слился с кожей. Выдохнул дым, она посмотрела назад через плечо. В голубом глазу блеснул огонёк безумия, а губы сомкнулись в улыбке. - Добро пожаловать в игру. *** Доминирующий паттерн при СЛР - жестокость, уничижительное агрессивное поведение по отношению к другим людям. Обратная эмпатия - суть его заключается в целенаправленном вызывании у жертвы боли, ужаса и страдания.