Убить сталкера: жизнь с новым лицом.

Говорят, что жизнь даётся нам только раз и только раз в жизни нам даётся шанс испробовать на себе все сладости этого мира. И как же все забавно устроено: что грешно, то и сладко. Нам непринадлежат чужие жизни, мы не в силах воздействовать на судьбу, не в праве держать свободолюбивую душу в своем подвале. Но разве правила не созданы для того, чтобы их нарушать? В чем прелесть жить по законам, когда можно спокойно сидеть напротив своей жертвы и рисовать изгибы его худого тела? Любоваться, как капли крови текут вниз по шее, ключицам, медленно стекая на мускулистую грудь и пресс. Слышать тяжёлое дыхание вырубленного тобой парня, что медленно открывает веки пытаясь понять где он и что произошло. Не поднимаю взгляда с холста продолжая вырисовывать фигуру впереди, что сидела на стуле, без верха, а руки его были в оковах и подняты высоко над головой. Он издает болезненный стон, после чего мертвыми глазами смотрит на меня. - Г-где я?.. - чуть ли не шипит мой гость, на что я улыбаюсь, медленно проводя кистью по белой поверхности. - Что тебе нужно от меня? Где-то в углу с потолка падают капли воды образуя собой небольшую лужицу. Крыса пищит в другом конце, пытаясь вырваться из мертвой хватки мышеловки, пока последние капли жизни не выходят из тела, а конечности не перестают дёргаться. О Сану же пытается избавиться от металлических оков, что словно тугой браслет сжимали его запястья. Кисти рук были синеватого оттенка и, кажется, к ним поступало очень мало кислорода. - Я спрашиваю ещё раз, что тебе от меня нужно?! Его голос эхом раздается в огромной бетонной комнате, что кроме серых стен и небольшой лампы не имела в себе ничего. Неприятный холод бежит вверх по бедрам, заставляя сжать ноги сильнее от чего чувствуется странное чувство удовольствия где-то внизу живота. Возможно от рисунка, а возможно от сильного возбуждения. - Я же отвечала тебе на этот вопрос, котенок. Или ты у нас страдаешь старческим маразмом? - Сними с меня это! - Дергает он руками, а после пытается встать, но привязанные к ножкам стула ноги, того не позволяют. - Какого черта, тебе от меня понадобилось? Закатываю глаза отложив кисть в сторону и в последний раз любуюсь своим шедевром с холста. Бегающие красные линии, неестественно изогнувшееся тело, уродливое лицо с выпирающими глазами и будто плавящееся от жары. Когтистые, длинные конечности, угловатые локти и коленки. Страшное чудище, что, казалось бы, готово утащить тебя в чашу леса и медленно пальцем за пальцем сожрать. Это заставляет меня глубоко дышать, а голову опрокинуть чуть назад прикрыв веки. - Малыш, я тебя купила, - тяжелое дыхание вырывается из моих уст и после встав беру картину и подхожу к парню поворачивая рисунок к нему. - Нравится? Это ты. От того, как быстро парень дернулся и повернул голову в сторону, я смело могла утверждать, что ему это ненравилось. - Настолько красив, что ослепляет глаза? - Мой радостный голос вызывает у того ещё больше злобы, но смотреть на меня он не смеет. Лишь сжимает до крови свои сухие, сгоревшие в адском огне губы и хмурит брови. Холодные пальцы моих рук медленно проводят по его лицу, лысой части головы и взяв его за подбородок я поворачиваю парня к себе лицом. Капля крови стекает вниз по нижней челюсти падая на темные штаны и мгновенно впитывается. - Знаешь, что в нас общего? - Шепотом спрашиваю я его проводя большим пальцем по нижней губе и надавливая на нее, от чего идёт ещё больше крови. - Этот мир отрекся от нас обоих и не видит смысла в нашем существовании. Ведь подумай только, если бы не я, твой прах бы лежал в дешёвой глиняной вазе, и мало, что после могло с ним случится? Может быть, какой нибудь сумасшедший дрочил бы на него, котенок? Темные глаза, единственное, что осталось целым на этом изуродованном лице. Столько незаживших ран от пламени, что бывалое, прекрасное лицо О Сану, буквально превратилось в кровавое месиво. - Понимаешь о чем я говорю? - Не дождавшись ответа я продолжаю говорить, при этом садясь на колени парня, оказавшись с ним на одном уровне. Ложу локти к нему на плечи и начинаю гладить по затылку. - Я не хочу причинять тебе боль, котенок. Наоборот, я хочу помочь. - Чем ты можешь помочь мне, старая карга? - Сквозь зубы выдает парень, от чего я усмехаюсь и закатываю глаза. - Да брось, малыш. Я всего лишь на пять лет старше тебя, а ты меня уже схоронить решил, - издаю смешок и снова смотрю тому в глаза улыбаясь. - Понимаешь, когда ты живёшь совсем одна, когда неожиданно случайно куда-то пропала вся твоя семья, и единственная выживая это ты, весь мир вдруг начинает подозревать во всем тебя. - Что если и вправду виновата ты? - Я это не отрицаю, глупый. Но им то это лучше не знать, - снова смеюсь опрокидывая голову назад и чувствую как быстро взгляд холодных глаз бежит по белоснежной шее. - Понимаешь ли, малыш... У меня есть причины делать это, как и возможно, у тебя. - Я не похож на тебя! - Тут же громко выдает Сану, пытаясь вырвать руки. - Выпусти меня! Я убью тебя, стерва! - О, малыш, неужели ты хочешь чтобы эта металлическая пластина на твоей шее взорвалась? Хочешь чтобы твоя голова наконец-то отлетела в сторону? Или мне просто выдать тебя полиции? Знаешь, как народ разбушевался из-за тебя? Все только смерти и желают. Нормально во внешнем мире ты больше никогда не сможешь жить. Кажется, значение этих слов быстро доходят до парня, от чего Сану сжимает руки в кулаки и прикусывает внутреннюю сторону щеки. - Чего ты хочешь? - Хочу чтобы ты стал моим мужем. Мои последние слова эхом раздается в комнате, а парень смотрит на меня удивленно, словно первый раз слышит такое в свою сторону. Приняв мою реплику за шутку, Сану пытается вырваться на что я впиваюсь ему в губы вылизывая сладко дурманящую кровь. Зрачок превращается в маленькую точку, тело сжимается, а по коже бегают мурашки. То-ли от боли, то-ли от отвращения Сану пытается высвободиться из мертвой хватки алых губ, но давление внизу на плоть лишь сильнее выводят его из себя. - Стань моим мужем, О Сану, - поднимаюсь на ноги и смотрю вниз на его растерянное и в тоже время злое лицо. - Всего лишь триста шестьдесят дней на меня, а затем долгожданная свобода. Челка с левой стороны лица уходит в сторону, позволяя тому увидеть изуродованный шрам разделяющий бровь и идущий вниз по щеке. Вместе цветной радужки глаз полностью белой, что чуть ли не сливается с глазным яблоком. - Т-ты... - Они изуродовали меня также как и тебя, котенок. Разве они не заслуживают мести? Я дам тебе деньги, защиту, новое лицо, только стань моим мужем. Год. Всего лишь небольшой отрезок времени, который позволит мне отомстить им всем. - Почему я должен верить тебе? - Потому что мы похожи. Разве бы ты стал сомневаться в самом себе? - Фарфоровая рука гладить его по щекам и идёт вниз по груди вызывая ещё больше мурашек. - Ты единственный кому я могу доверять, единственный кто сможет мне помочь. «Я твое единственное спасение, котенок» И пока мой собеседник думает, я позволяю себе залезть в укромное место под бельем и сильно сжать плоть заставляя парня зарычать. - Обещаю, я сделаю тебя самым счастливым. Горячий язык проводится по губе, вылизывая кровь, а руки высвобождают плоть. Знал ли он, что меня возбуждают запах и вкус крови - нет. Но здесь её было так много, что белье давно намокло, а внизу зудело. Кровь с его прекрасных губ и вырисованный зверь на холсте, что не давали спокойства моей фантазии. Кровь... Алая, сладкая кровь, текущая в жилах моих прекрасных жертв. - Хах! Сану! Комната наполняется громкими стонами, рычанием, пока картина из крови валялась где-то на полу и смотрела вверх. Кровь моей последней жертвы. Кровь, что больше нетечет в жилах моей бывшей жертвы, который давно похоронен под землёй и питает собой клумбы прекрасных роз. Воистину, красные розы прекрасны...