Семейности

      Аллен расслабленно прикрывает глаза и вдыхает полной грудью этот наполненный озоном воздух. Вдалеке шумел первыми взрывами гром. Стоило бы вернуться в дом, но там Неа снова не даст ему посидеть в тишине и спокойствии. Если он его ещё не нашёл, значит не так уж и хотел, но попадаться ему на глаза всё равно абсолютно не хотелось. Вокруг слишком хорошо: никого нет и только красный цвет маков шелестит на ветру. Дождь наверняка обобьёт все цветы, так что следует насладиться ими пока есть такая возможность.       Находит его, как ни странно, Мана. Уставший и взлохмоченный — сбежал от Неа или выслушал от матери? Спрашивать не хочется. Будет важно — сам расскажет.       Мана садится рядом. Мана кладёт голову ему на плечо и тихо выдыхает:        — Скоро здесь покажется Неа. Он снова стащил бутылку вина.       Аллен кивает и запускает пальцы в волосы брата, легко массируя кожу. Если Неа стащил бутылку, значит ему либо очень хорошо, либо очень плохо. И, на самом деле, Аллен не знает, что хуже.       Они с Маной сидят в маковом море под догорающим солнцем и ждут либо грозу, либо Неа. В сущности — одно и тоже, только проявления разные. И Аллен в этом расслабленном ожидании почти засыпает, успокоенный чужим мерным дыханием и тихим перестуком сердца.       Аллен никогда не перестанет удивляться тому, как различны Мана и Неа в своей похожести. Одно лицо, голоса такие, что раньше даже мама их путала. Абсолютно разные взгляды на всё и совершенно одинаковые выражения лиц. Аллен иногда хочет смеяться: они не зеркальные отражения друг друга — две половинки одного целого. Аллен даже завидует.        — Он согласился!       Неа влетает в самый центр поляны с первыми каплями дождя и кружится в всполохе красных лепестков — довольный и счастливый. Он тянет к сонным братьям руки и тащит их за собой. Сопротивляться его порыву слишком лениво. Неа заряжал своей энергией всё, к чему прикасался. Два шага, и вот они, мокрые до нитки, со счастливыми улыбками падают кубарём в этот ворох пламеных цветов.       И завтра кажется таким безоблачным, а руки братьев — такими горячими, что хочется смеяться, пока прозрачные дождевые капли и красные маковые лепестки танцуют над их головами.