Всем лежать, работает полиция!

— Чертов дождь.       Полчаса назад новичок Хьюга запросил подкрепление в дом Кибы. Когда Саске прибыл на место, криминалисты уже работали, а патрульные оцепили территорию. Полдюжины полицейских машин с включенными мигалками наверняка оповестили весь район, что случилось нечто странное — как бы пресса не набежала. Учиха выругался, и, бросив все равно безнадежно промокшую сигарету за ограждением, шагнул под ленту. — Никого не пускать, своих в том числе. Журналистов особенно, — мимоходом обращаясь к двоим сержантам процедил Саске. Те, даже если и сочли приказ странным, то не решились возразить. Возражать молодым детективам из отдела специальных расследований вообще, говорят, дело гиблое.       Сакуру и Неджи он нашел в гостиной. Подруга сидела в кресле — в одной руке нетронутый стакан воды, вторую ладонь она держала на прикрытых веках так, словно болела голова.       Сдерживается.       Новенький подпирал спиной стену напротив, сложив руки на груди. — Что тут у вас?       Когда Саске вошел, Неджи прожигал Харуно взглядом — в нем угадывалось сочувствие, однако Учиха вновь не брался утверждать наверняка, потому как в следующую секунду обращенные на него светлые глаза вновь стали непроницаемо холодными. Сакура же медленно протерла ладонью лицо и тяжело посмотрела на друга. — Не знаю, Саске. Тебе лучше взглянуть самому. — Я покажу.       Приглашающе махнув рукой, Хьюга проследовал к лестнице на второй этаж. Пообещав себе позже дать Сакуре посильную поддержку — чтобы там не случилось, детектив отправился за ним. Саске недовольно дернул щекой — сейчас он не может проявить эмоции, потому что тогда она точно сорвется. Вряд ли Харуно потом простит себе слезы на работе, или того хуже — истерику. Тем более, пока он не увидит причину своими глазами, не сможет придумать чем помочь. — Подвал? Не помню чтобы он тут был.       Действительно, под лестницей обнаружилась открытая дверь. Ступени от порога уходили вниз, откуда доносились приглушенные голоса криминалистов.       Неджи пожал плечами. — Днем мы его не нашли, но мне не давало покоя — дом типовой, тут в принципе не может не быть подвала. Потом я пересматривал фотографии, — он протянул Саске пару карточек, сделанных днем. — Смотри, краска на полу возле шкафа явно свежая, и немного отличается по цвету. На чердаке я заметил открытую банку и не до конца засохшую кисть. Значит, тут недавно что-то красили, и судя по всему это были царапины от шкафа. Его часто отодвигали. Но самое странное там, внизу.       Учиха одобрительно хмыкнул. Новенький вроде бы даже хорош. — Что там?       Детективы спустились вниз, и Саске почувствовал, как волосы на загривке медленно встают дыбом. — Какого…       Было ощутимо холодно, все вокруг заливал зеленый могильный свет диодных ламп. Только до дрожи пробирала не смена температур — одна из стен полностью была увешана фотографиями Сакуры. Вот она задумчиво пишет что-то за рабочим столом, тут улыбается своим мыслям в кафетерии, на других фото ее руки держат руль, здесь она сидит в окружении коллег, пьет кофе, расчесывает волосы, смеется, раздраженно машет руками, стоит у машины, спит… Сотни фото, несколько сотен...       Темные глаза Саске выхватывали из общей картины то одно, то другое — но на всех была она. Кадрированные, укрупненные, склеенные из частей разных снимков, пиксельные и очень четкие — они были наклеены вперемешку с… жуткими снимками окровавленных тел женщин, мужчин, отрезанных конечностей, отрубленных голов, искаженных в смертельной агонии незнакомых лиц…       Саске перевел немигающий взгляд на Неджи. — Что это за херня…       Хьюга сжал челюсти. — Это еще не все. Там, — он повел подбородком куда-то за спину Учихи. Последний тяжело сглотнул внезапно ставшую вязкой слюну, и медленно обернулся.       На столе, в дальнем углу этого безумия лежало иссохшее тело. *** — Какие наши действия?       Саске медленно покачал головой. — Бред какой-то, — он раздраженно повел плечами, ощущая, что рубашка стала неприятно влажной от испарины. Детективы вышли из подвала и остановились у входа тихо переговариваясь, держа в поле зрения Сакуру. Она, кажется, даже не поменяла позы с тех пор, как они ушли. — Если это то, о чем я думаю, то Сакуре нельзя оставаться одной, — внешне Хьюга был спокоен, однако Саске прекрасно видел, как выдержка его собеседника тихо трещит по швам. Явно одного поля ягоды.       Учиха цепко посмотрел на новенького. — Если это то, о чем ты думаешь, то нам надо объявлять этого экс-напарника ублюдка в розыск. Но сначала доложить шефу.       Неджи несколько секунд смотрел на девушку не мигая, после чего вернул взгляд Саске. — Её отстранят. — Оно и к лучшему. Надо обшарить каждый камень в этом чертовом подвале. Я думаю тогда мы узнаем, как Инузука исчез, закрыв двери и окна изнутри.       Хьюга кивнул, соглашаясь, но в следующее мгновение задумчиво нахмурился. — Он и есть тот самый непойманный член группировки Мясника? — Кто знает. Но тело внизу лучшее тому доказательство. — И никто не заподозрил?       Саске глубоко вздохнул. — Не знаю. Похоже нам придется поднять то дело и хорошенько потрясти засранца Пейна. Я тогда не занимался им, помогал только косвенно.       Мужчины замолчали, мрачно размышляя о своем. — Я читал твое досье, — внезапно выдал Учиха. — Не могу сказать что полностью тебе доверяю, ты новенький в нашем департаменте, как никак, однако… — Неджи поднял на собеседника тяжелый взгляд. — Тебе доверяет Хатаке, иначе просто отклонил бы твой перевод. У нас говорят, что шеф обладает звериным чутьем.       Хьюга невесело хмыкнул. — Я слышал, да. — Не ерничай. Отвези Сакуру домой и побудь с ней немного. Я вернусь в департамент и доложу шефу. Потом мы с Наруто сразу начнем трясти дело Мясника — с этим не стоит тянуть. — Я отвезу ее к себе, — бросил Неджи, сразу поясняя, — Там надежная охрана и камеры. Не пропустят чужих. — Но если… — Не если. Я же не монстр какой. ***       Все какое-то размытое и замедленное. Тело неподъемное, мышцы будто цементом накачали. Сакура не понимает где находится, пытается встать с кресла, кажется, но мир тут же переворачивается. Детектив отстраненно думает, что сейчас будет больно, но она вряд ли почувствует хоть что-то. — Сакура, черт… Ты цела?       Саске, точно. Они ведь позвонили Саске. Харуно хватается за его плечи, чувствует как он рывком возвращает ее в вертикальное положение. Пытается что-то сказать, но только невнятно мычит. Из груди вырывается хрип. — У нее шок, — голос Неджи доносится едва, будто она на глубине — а он где-то на поверхности. Иронично. — Да. Подгони машину к черному входу. Увезем ее отсюда по-тихому.       Несколько мгновений ничего не происходит, затем Сакура чувствует, как он осторожно берет ее омертвевшие холодные запястья и перекидывает через свою шею, шепча: — Вот что бывает, если долго подавляешь эмоции. Держись за меня, скоро будешь в безопасности.       Ноги отрываются от земли, и Сакура куда-то летит, проваливаясь в беспокойный полуобморок. ***       Когда Саске вышел через черный ход, у подъездной дорожки уже стояла машина Неджи. Ее хозяин курил рядом, с беспокойством поглядывая на молодого патрульного у заградительной желтой ленты. Учиха чертыхнулся. Стараясь не обращать внимания на любопытный взгляд паренька, детектив быстро прошел к распахнутой задней двери черного «чарджера» и осторожно усадил Сакуру на сиденье. Девушка сонно терла глаза и была похожа на куклу с севшими батарейками — конечности двигались с трудом, а движения были медленными и неловкими. — Я сейчас, подожди, — бросил Саске, словно ни к кому не обращаясь, и направился в сторону патрульного. Неджи затушил сигарету, задумчиво щурясь. Интересно, почему этот Учиха так беспокоится о свидетелях? Проявлять эмоции для девушки вполне приемлемо, особенно если она коп, который узнает, что напарник, вероятно, маньяк-некрофил, дрочивший на ее фотографии вперемешку с расчлененкой.       Детектива передернуло. Он покосился на машину, где через лобовое стекло виднелся женский силуэт. Сакура хмуро смотрела в окно, обхватив себя руками.       Все еще не плачет, стойкая. — Поехали в департамент, — Саске без комментариев сел на пассажирское сидение рядом с водителем. Неджи обратил внимание на патрульного — тот подчеркнуто смотрел в сторону. *** — Что ты ему сказал? — поинтересовался Хьюга. — Что болтливые копы не строят успешную карьеру. И дал двадцатку. ***       Больше они не разговаривали. Только обменялись номерами телефонов, и договорились встретиться утром следующего дня. Саске ушел, коснувшись на прощание руки безучастной девушки.       Сохраняя тишину Неджи вез Сакуру к себе, быстро пересекая улицы в миг ставшего неуютным от дождя города. Молча подал руку на парковке, помогая выйти из машины. Не говоря ни слова накинул ей на плечи черную куртку и, едва касаясь женской спины, повел за собой в квартиру. Лишь только в лифте Хьюга коротко шепнул, видя что ей все труднее держать себя в руках: — Еще пару минут, Сакура.       Она кивнула, смотря под ноги и часто-часто моргая.       Щелкнув выключателем в коридоре, Неджи опустился на одно колено перед девушкой, расстегнул ремешки на туфлях и аккуратно стянул черные лодочки. Провел в ванную, достал из шкафчика пару полотенец и свою чистую футболку. — Сакура.       Она не поднимала глаз, и детективу почему-то показалось, что если сейчас попробовать вынудить ее встретиться взглядами — его за это не простят. Не искушая судьбу, Хьюга тихо сказал: — Здесь шумоизоляция. Не сдерживайся. Я схожу до машины.       И захлопнул дверь, отрезая первые приглушенные рыдания.