Всем лежать, работает полиция!

— Спасибо за гостеприимство.       Неджи отвлекся от плиты и быстро окинул взглядом вошедшую на кухню Сакуру. Девушка тихо прошла и устроилась на высоком стуле, по другую сторону от стола-острова. Растерянной она больше не выглядела, выражение ее лица можно было оценить, скорее, как задумчивое. Он перевел взгляд на руки Сакуры, которыми она держала полотенце, отжимая им кончики влажных волос. По левому запястью тянулся едва заметный белый шрам, раньше скрытый рукавом рубашки. На предплечье была маленькая татуировка-надпись, текст которой сложно было сейчас разглядеть в тусклом свете кухонных ламп. Слегка покрасневшие зеленые глаза отзывались внутри каким-то чуждым щемящим сочувствием.       Неджи почувствовал грусть — жалостью это назвать, конечно же, было нельзя. Испытывать жалость к таким женщинам, как Сакура — возмутительно опасное мероприятие. — Рад был помочь, — тихо ответил Неджи, вновь отворачиваясь к плите. В уголках губ спряталась горькая усмешка. На сковороде аппетитно шипели стейки. В голове пульсировали вопросы к ней и самому себе. — У тебя есть выпивка? — Там, — махнул рукой в сторону небольшого бара. — Захвати мне бренди.       Странно. Очень странно.       Хьюга переложил мясо на тарелки, достал два комплекта приборов, высокий бокал для Сакуры, бросил кубики льда в стакан для себя. Почему-то ему показалось, что она выберет белое вино. И точно найдет нужную бутылку бренди для него. Подумав, пересел чуть ближе к занятому ею стулу — хотелось понаблюдать. Напряг слух, вновь улавливая легкие эмоции — от чего-то совершенно не напрягало, как она шлепает босыми ногами по полу, хозяйничает в его баре, переставляет бутылки — хотя обычно он любит, чтобы все было педантично расставлено в определенном порядке. О чем речь — Неджи душ ей уступил, хотя старался не приводить туда гостей из элементарного чувства чистоплотности.       Знакомы меньше суток, прекрасно.       Потом они молча поужинали, после чего Неджи разжег камин, и Сакура с бутылкой вина и бокалом без приглашения устроилась на диване, а Неджи, ничуть этому не возмутившись, занял вторую половину дивана со стаканом бренди. — Хочешь поговорить?       Харуно подняла глаза и долго смотрела куда-то выше его виска, отчего казалось, что девушка всматривается в него. Оценивает, взвешивает каждое свое слово, которое сегодня слетит с ее уст. Как в шахматной партии прощупывает ходы. Не хочет сболтнуть лишнего?.. — Пожалуй. О чем?       Хьюга задумчиво качнул бокалом в руке. Тихо звякнули кубики льда. В камине уютно потрескивали поленья. — О тебе. О работе, жизни, привычках. Хочу узнать тебя получше. — Зачем?       Вопрос слегка обескуражил. Неджи усмехнулся. — Мы теперь работаем в паре. Хочу понимать того, кому однажды придется доверить свою безопасность.       Сакура вернула усмешку. — Туше.       Она отпила из бокала и тихо сказала: — Мне страшно. С тех самых пор, как закончился суд. Не хочу казаться жертвой, но то дело порядком потрепало мою нервную систему.       Неджи кивнул. Сакура продолжила. ***       Три месяца назад.       Слушание было закрытым. Это бескомпромиссное решение было принято сразу — они просто не могли позволить себе отдать родственников жертв на растерзание прессе. В зале суда было душно, несмотря на распахнутые окна и работающие вентиляторы. Судья — немолодой высокий мужчина с намечающимися залысинами бросал острые взгляды в сторону присяжных. Детектива Харуно это тревожило — она понимала, что обвинения крайне тяжелые, но многие из присяжных были напуганы. Ведь где-то на свободе, хотя и в федеральном розыске, гулял еще один последователь кровавой идеологии и жестокий убийца.       Сакура поерзала на скамье. Рубашка неприятно липла к телу, в горле было сухо, а день только начинался. — Ты как? — Саске, сидящий рядом, мягко коснулся ее ладони. — Не волнуйся, он уже в цепях. Далеко не убежит, копов нагнали прилично, — из-за плеча Учихи высунулась улыбающаяся физиономия Наруто. Прокурор уже несколько минут зачитывал список преступлений человека, человека ли?.., которого сегодня должны были упечь за решетку до конца его дней. Детектив Харуно скривилась.       На бумажках оно конечно выглядит не так ужасно, как на деле.       По спине пробежала дрожь. Она не смотрела в сторону Пейна, однако прекрасно чувствовала его взгляд, приклеившийся к ней. Непроницаемый, почти немигающий, преследующий — он не отпускал с того самого момента, как она сегодня вошла в этот зал.       Пустые глаза, густо подведенные черным карандашом были равнодушными и почти безжизненными, словно принадлежали манекену. Он не угрожал, не выкрикивал ругательства, в отличие, кстати, от своей правой руки — Хидана, которого в первые же десять минут удалили из зала за неуважение к суду. Пейн просто смотрел. Казалось, даже наблюдал.       Но бежать прочь от этого хотелось не меньше, чем если бы он пообещал расчленить Сакуру. ***       — Пейн за все слушание не произнес ни слова. Не раскаивался, почти не двигался. Кибы там не было, он сказал что заболел и взял отгул. Теперь я понимаю, что он, возможно, тоже его боялся. Или боялся что сдадут. — Думаешь, он причастен? Сакура медленно покачала головой. — Я не знаю. И меня это беспокоит. Не понимаю, почему не могу отделить эмоции от фактов.       Неджи прищурился. — Вы были близки? — Да, — кивнула девушка, тут же поясняя, — Но как друзья. Оба сироты, оба из неблагополучных семей. Оба одиноки. Еще с академии как-то сдружились.       Неджи пригубил бренди, чтобы спрятать непрошенную улыбку. Он был прав — Сакура слишком хороша для своего бывшего напарника. — У меня есть просьба, — Харуно в упор посмотрела на мужчину. Тот вопросительно поднял бровь. — Я хочу остаться в этом деле. И ты должен мне помочь.       Хьюга закинул руки на спинку дивана, и, наклонив голову в сторону собеседницы, глубоко вздохнул. — Боюсь, если мы будем настаивать на этом, Хатаке посадит тебя под домашний арест, а меня на цепь в качестве личного дракона для принцессы-детектива. А если это произойдет при Саске — Учиха будет ненавидеть меня до смертного одра. Он очень о тебе заботится. Мне даже показалось… — Неджи неопределенно пошевелил пальцами в воздухе, поигрывая бровями.       Первый раз за вечер Сакура искренне и светло улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. — Ты явно больше в его вкусе чем я. Саске мой приемный брат.       Хьюга удовлетворенно поставил мысленную галочку. — Вот как. Тогда вообще испепелит. — Однозначно. Но я настойчивая. — Я заметил.       Закончив эту небольшую словесную пикировку, они замолчали. Неджи чувствовал как алкоголь и усталость притупляют эмоции сегодняшнего дня. Потянувшись за бутылкой он искоса глянул на Сакуру. От вина ее щеки слегка порозовели, а выражение лица стало мягче. Она рассеянно поглаживала длинными пальцами кромку бокала. Взгляд невольно опустился на ее белоснежные бедра, до середины прикрытые его длинной черной футболкой. Расползавшиеся по комнате тени, казалось, не скрывали, а лишь подчеркивали особенности фигуры. Детектив отвел глаза. Она его волновала, и Неджи был достаточно зрел, чтобы честно себе в этом признаться — почти незнакомая женщина, коллега, однако словно сошедшая с обложек глянцевых журналов, которые его школьные друзья в расцвет пубертата прятали от родителей под матрасами. Объективно красивая, и однозначно непростая. — Есть кое-что еще. — Что же? — мужчина развернулся к ней, показывая, что готов слушать. — Я не сошла с ума на фоне стресса, если что, — Сакура предупреждающе вскинула брови.       Неджи кивнул.       Она одним глотком опрокинула в себя остатки вина, и закрыла глаза, словно не хотела видеть его реакцию на следующие слова. — В моей квартире кто-то был.       Неджи показалось, что по шее провели кончиком ножа, пустив по позвоночнику липкое чувство опасности. Он рефлекторно обвел глазами комнату, словно из тени могла появиться пугающая фигура. В памяти всплыла фотография. Хьюга прочистил горло и осторожно заметил: — В подвале было фото, на котором ты спишь. Только не ясно когда оно было сделано. — Это меня и пугает, — Сакура зябко повела плечами и быстро затараторила, — Когда я просыпаюсь ночью, на меня словно кто-то смотрит из темного угла, я даже перестала выключать свет и стала чаще оставаться у подруги. А еще кажется, что вещи сами перемещаются по квартире, словно их специально двигают, чтобы свести меня с ума. Я перестала нормально спать, не люблю больше оставаться дома одна, и, клянусь богом, — она вскинула на Неджи свои огромные зеленые глазищи, — Я никогда не чувствовала себя такой уязвимой.       У Неджи потянуло под левой ключицей. Оставив стакан, он пересел ближе и аккуратно заключил девушку в объятия, прижимая ее голову к груди. Не давая себе времени на размышления, и чувствуя, как гулко колотится сердце. — Я бессовестно нарушаю твои личные границы, зная тебя неполные двенадцать часов. И ты сейчас можешь мне врезать, но об этом я подумал уже после того, как распустил руки, — хрипло шепнул Хьюга.       Он ощутил, как Сакура напряглась, и ему на самом деле показалось, что она пошлет его, предварительно хорошенько вмазав по роже за такое поведение. — Да уж, никто еще так нагло не лез обниматься, — неожиданно весело хмыкнула Харуно, расслабляясь, и удобнее устраивая голову на его груди. — Однако, сегодня вообще странный день.       Несколько минут они молчали. Неджи чувствовал ее теплое дыхание на своей коже — даже через ткань футболки оно казалось обжигающе-горячим. И как где-то между их телами вместе с сердцем бьется желание помочь, защитить. Как друга, как напарницу, как женщину, — наверняка, с очень непростой историей. Да он и сам такой же, весь исполосованный противоречиями под кожей, и шрамами на теле. Может, поэтому так отчаянно кидается сейчас в ее омут, надеясь разогнать неуемных чертей в своем собственном.       Касаясь кончиками пальцев чуть влажных розовых волос, Хьюга слегка наклонил голову к ее макушке, незаметно вдыхая их запах. Ароматы его геля для душа, парфюма Сакуры и запах ее собственной кожи смешались в невообразимую какофонию, звучащую так уместно, что с губ сорвался тихий вздох. Ракурс внимания переключился на то, как близко сейчас они сидят. Неджи почувствовал, что румянец приливает к щекам, и, прочистив горло, слегка пошевелился, меняя позу.       Не хватало еще прослыть конченым извращенцем. Удумал тоже.       Мысль затерялась где-то в ворохе ее волос, пробежалась по линии тонкой женской спины и осела во рту горьким послевкусием бренди. Но обещала вернуться, чтобы ее додумали. — Ответишь еще на один вопрос? — он протянул руку за бутылкой вина, второй продолжая приобнимать девушку, и наполнил ее бокал. — Да, спрашивай. — Ты испугалась меня сегодня в машине. Почему?       Сакура медленно вздохнула. — Кто ты такой, Хьюга Неджи, и что было в этом вине, что мне хочется с тобой откровенничать? — вполголоса пробормотала она, поведя плечами. Неджи с легким сожалением выпустил ее из объятий, правильно расценив просьбу. — Испугалась, потому что травма. Опасаюсь людей с нечитаемыми лицами. — Почему?       Детектив бросила на него острый взгляд. Хьюга тут же примирительно поднял руки. — Не говори, если не хочешь. Я понимаю. — Нет, — она мотнула головой, — Психотерапевт говорит что надо озвучивать. Родной отец бил меня. На его лице невозможно было прочитать хоть что-то. Даже злость. Потом Пейн со своей физиономией кирпичом. Сложно.       Неджи кивнул. — Я понял, не будем об этом, — он был понимающим молодым человеком, поэтому не настаивал, видя как хмурится Сакура, выдавливая из себя эти короткие отрывистые фразы. — Хочешь сама что-то спросить? — Спросить… — девушка откинулась на спинку дивана и взглянула на него из-под опущенных ресниц. Прошлась по взглядом по телу, задержалась на уровне груди, и остановилась на нахальных светлых глазах. — Нет. Хочу сказать спасибо. И что не боюсь тебя.       Она опустила веки, тихо добавив. — Я не очень тактильный человек. Но эти объятия были мне нужны, — Неджи с трепетом отметил, что в ее влажных глазах, тихом голосе и таком очаровательном румянце была неподдельная искренность, и усмехнулся, когда Сакура едко добавила, вновь встречаясь взглядами — Но это не отменяет того, что мне весь день хотелось надавать тебе затрещин. — Я произвожу такое неприятное первое впечатление? ***       Нет, просто я устала и выпила, а еще ты чертовски горяч во всех смыслах. — Нет, за самодовольность. Хотя, я, похоже просто вымоталась.       И ты чертовски горяч. Боже, надо было согласиться на предложение Ино вызвать стриптизера. — Я не был самодоволен. Обычное поведение в кругу незнакомцев, — Неджи поднялся с дивана, доставая пачку сигарет. Отошел к окну, и, щелкнув зажигалкой, затянулся. На мгновение огонек осветил его безупречные черты дьявольским красным светом.       Именно так сейчас выглядел в глазах детектива Харуно ее новый напарник — демоном-искусителем, который в мгновение ока из самовлюбленной задницы превратился в заботливого и понимающего мужчину. То, что он горяч было понятно сразу — наверняка за таким тянется километровый хвост воздыхательниц всех мастей. Только вот в его действиях было что-то такое, что Сакура пока не могла для себя интерпретировать — Неджи был искренен, и, кажется, на самом деле хотел помочь. Впервые эта мысль пришла к детективу Харуно, когда он в машине перед зданием департамента обернулся к ней с водительского сидения, и тихо сказал:       — Все будет хорошо. Сегодня останешься у меня. Никакой извращенец к тебе и близко не подойдет.       Тогда она лишь кивнула, просто принимая ситуацию. Однако сейчас Сакура интенсивно обдумывала все произошедшее, и, не скрываясь, разглядывала размытый полумраком мужской силуэт. Она действительно рассказала слишком много, не в сравнение больше чем рассказала бы при любом другом первом знакомстве. И эти объятия, на которые он решился, и она позволила — действительно помогли едва ли не впервые за эти три месяца почувствовать себя в безопасности.       Однако Сакура была женщиной, и женщиной, которая не привыкла слепо доверять первым встречным мужчинам, тем необъяснимее казалась собственная реакция на нового напарника. Он ее жалеет? Или просто сочувствует? — Почему ты привел меня к себе?       Вопрос слетел с губ прежде, чем Сакура успела прикусить язык. — Здесь охрана. И тебе не стоит оставаться одной, — тихо ответил Неджи. — Я могла остаться в департаменте. — Вряд ли ты была бы продуктивна после стрессового дня, если бы осталась спать на своем неудобном диване. — Ты меня почти не знаешь. — Я уже сказал, что хочу это исправить. — Зачем?       Неджи затушил сигарету в пепельнице, однако не спешил возвращаться на диван. — Я просто хочу помочь, Сакура. Сделать что-то хорошее. — Для меня? — И для себя тоже.       Харуно нахмурилась. — Что это значит?       Неджи вышел на свет и остановился перед девушкой в нескольких шагах. Скрестив руки на груди, задумчиво посмотрел на Сакуру сверху. Она с вызовом вскинула глаза, стараясь не опускать взгляд ниже подбородка. Но, черт возьми, как же эстетично он сейчас выглядел — блуждающие по комнате тени от бликов догорающего камина делали стоящего перед ней мужчину похожим на героя с картин Ренессанса, которые Харуно могла разглядывать часами, блуждая в одиночестве по прохладе музейных коридоров.       Или это было выпитое вино. Или гормональный всплеск после антидепрессантов. Или ей просто понравилось ощущение безопасности рядом с ним.       Сакура усмехнулась и покачала головой, отставляя в сторону пустой бокал. — Мы вернемся к этому разговору. А сейчас я пойду спать. Где мне можно лечь?       Детектив Харуно поднялась с дивана, с удивлением обнаруживая, что без привычных каблуков достает ему макушкой лишь до плеча. Пришлось задрать голову, чтобы смерить напарника высокомерным взглядом. Ну, в тот момент он точно казался Сакуре таковым, хотя в данном положении сложно было ощущать свое превосходство перед этой оглоблей. — На кровати, конечно же. Я ведь джентельмен, и не могу позволить даме простудиться на сквозняке, лежа на полу, — он улыбнулся краем губ, чуть наклоняясь к ней. — Позер, — хмыкнула Сакура. Однако, от дальнейших эпитетов отказалась.       Но очень хотелось добавить, что позер он крайне сексуальный. ***       Утро выдалось хмурым наполовину. За окном было серо и пасмурно, но кровать Неджи была просто богически удобной, а постель приятной наощупь. В висках пульсировала боль от выпитого вчера вина, но на прикроватной тумбочке обнаружились заботливо оставленные обезболивающее и стакан с водой. Сакура отчего-то улыбнулась.       Так и привыкнуть недолго.       Девушка потянулась, пригладила растрепавшиеся за ночь волосы, лениво отмечая, что надо спросить у Неджи, где он купил такое постельное белье. Мысленно поворчала на дождь, желая ему сгореть в геене огненной, потому что тот прямо сейчас где-нибудь смывает все улики, и побрела на запах кофе, который дразнил не выспавшийся организм и будил утренний аппетит.       Дождь продолжал лить, ничуть не вняв проклятиям детектива Харуно. ***       Зайдя на кухню Сакура удивленно вскинула брови. Картина была, мягко скажем, неожиданная: задница Наруто торчала из холодильника Неджи, на что сам хозяин квартиры не обращал ровным счетом никакого внимания, остервенело тыкая пальцами в экран своего смартфона, держа дымящуюся сигарету в зубах. Судя по пепельнице и табачному запаху — сигарета была не первая. Рядом же, чернее тучи и мрачнее самого мрачного из всех мрачных дней в жизни — расположился Саске с кружкой кофе, так же мрачно косясь в смартфон Хьюги. Полупустой кофейник рядом был так же красноречив, как и упомянутая выше пепельница. — Ээээ… Доброе утро. Хотя по вам не скажешь.       Неджи и Саске с одинаково обеспокоенными взглядами вскинули головы. Наруто ойкнул, очевидно приложившись головой об морозильную камеру, и развернулся к подруге, салютуя ей надкусанным бутербродом. — Доброе утро, Сакура! Мы уже хотели тебя будить. Голодная?       Эта фраза, сказанная будничным бодрым тоном Узумаки, словно вывела парней из состояния коматоза. — Доброе утро. Накурил тут, извини, у тебя наверное уже глаза слезятся, — Неджи виновато улыбнулся и отошел к окну, распахивая створки. — Твоя же квартира, — хмыкнула девушка, возвращая улыбку, — И кстати. Что вы двое тут делаете? Я думала, мы должны были встретиться в департаменте. — Ситуация… Изменилась, — Саске осторожно поставил перед ней кружку с кофе. Харуно прищурившись посмотрела на брата, улавливая эту микро-заминку в сказанной фразе.       Для многих на работе Учиха Саске был из тех, кто мог одним взглядом заткнуть вышестоящего по рангу офицера, быстро и четко принимал сложные решения и никогда не совершал необдуманных эмоциональных поступков. На допросах колол мелких воришек и матерых рецидивистов. Был спокоен, холоден и почти все свободное время посвящал работе, изредка появляясь в полицейском баре чтобы пропустить пару бокалов в окружении немногочисленных товарищей. О личной жизни Учихи никто ничего не знал, кроме шефа — конечно же, по долгу службы. Зато все хорошо знали родного старшего брата Саске — Итачи. Но Сакура знала больше. И о Саске, и о его брате, и о сложных отношениях с отцом, и о душевных терзаниях. — Рассказывай. И не думай что-нибудь скрыть, — детектив Харуно мягко коснулась ладони брата, не сводя с того проницательных зеленых глаз. Учиха тяжело вздохнул, нервно запустил пятерню в волосы и тихо шепнул: — Я боюсь за тебя. Все что происходит последние двое суток, просто кричит мне — что ты в опасности. — Я буду в еще большей опасности, не зная чего опасаюсь, — вторила ему Сакура, чуть сильнее сжимая пальцы на мужской руке. — Справимся, как всегда вместе.       Неджи и Наруто тактично не вмешивались. Хьюга доставал продукты из холодильника, ворча на Узумаки, что искусство приготовления сэндвича не ограничивается хлебом и колбасой, а Наруто белозубо улыбался, втихаря таская из нарезки сыр.       Сакура внезапно тоже улыбнулась. Ситуация явно повернулась к ним той частью тела, о которой в приличном обществе не говорят, да и новости, скорее всего друзья принесли не слишком позитивные, однако обстановка на кухне сейчас была по-домашнему теплая. Уютная. И внезапно буквально вчера появившийся в их жизни Неджи гармонично вписался в закадычную троицу, создав целый квартет.       То-то Хатаке будет рад. Опять скажет что все предвидел. — Чего лыбишься? Горло простудишь, — Саске усмехнулся, возвращая себе привычное выражение лица, и напоследок сжав руку Сакуры, потянулся за пачкой сигарет. — Позавтракай сначала, потом обсудим новости.