Глава 14. Азула всегда врёт…
26 мая 2022 г., 11:00
Мэй лежала на кровати, уставившись в потолок и растворялась во всепоглощающей скуке. На другом конце комнаты Тай Ли, зацепившись ногами за раму балдахина и повиснув вниз головой, раскачивалась туда-сюда и беззвучно напевала что-то себе под нос.
Принцесса Аузла в кои то веки отсутствовала, сойдя на берег за чем то, что ей было нужно. Мэй перестала слушать после слов «Меня не будет до полудня». Пришлось изрядно потрудиться, чтобы скрыть облегчение. В последнее время Азула была просто невыносима, хвастаясь новыми приёмами, которыми её обучил дядя. Так что Мэй наслаждалась скукой.
Благодать рассеялась, когда ровно в полдень распахнулась дверь и в каюту ворвалась Азула.
— Это для тебя, — она бросила свернутый лист бумаги Мэй.
— Ты когда-нибудь стучишь в дверь, прежде чем зайти? — спросила Мэй, садясь и осторожно поднимая бумажку. — Что это?
— Знаешь, большинство людей говорят «спасибо», когда получают подарок, — принцесса прислонилась к столбику кровати Тай Ли и скрестила руки на груди. Мэй закатила глаза и развернула свиток.
— Я подумала, что тебе понравится более актуальный портрет, — сказала Азула, когда Мэй наконец увидела, что изображено на потрепанном плакате. В первое мгновение она не поняла и удивилась, зачем Азула принесла ей плакат из серии «Разыскивается», но потом имя внизу страницы пронзило её, как молния.
Зуко?! Он выглядел… по-другому. Большая часть волос была коротко острижена, за исключением «хвоста Феникса», падающего на спину. Половину его лица закрывала красная клякса с неровными краями.
Мэй не присутствовала на Агни Кай, но слышала много рассказов в школе от тех, чьи родители там были и все эти истории казались ей небылицами. Азула, зловредно ухмыляясь, отказалась давать разъяснения о происшедшем, ограничившись заявлением, что Зуко позорно отказался сражаться и был за это наказан. На поединке был и отец Мэй и после этого они с матерью стали вдвое строже, а их наставление вдвое настоятельней, особенно когда Азула позвала её с собой в путешествие.
Раньше Мэй представляла себе ожоги Зуко как небольшие отметины, наподобие тех, которые непослушные дети получают от строгих учителей. Другие дети, не она. Родители Мэй не хотели, чтобы она была покрыта метками и сумели отучить её от «буйных наклонностей» не прибегая к крайностям.
Но на плакате был не небольшой ожог, что почти заставило Мэй распрощаться с завтраком.
— Я всё еще не слышу благодарности, — напомнила Азула. Мэй посмотрела на неё, не скрывая отвращение: — Для тебя это шутка? — спросила она, показывая на плакат. Тай Ли спрыгнула с балдахина, при виде рисунка её глаза расширились.
— Ой, — тихо сказала она, закрывая рот ладошкой и глядя на Азулу. Принцесса подняла бровь. Обеспокоенной она не выглядела.
— Я просто подумала, что ты захочешь иметь что-нибудь на память. Если плакат тебе не нравится, просто сожги его — мы можем устроить небольшие похороны и развеять прах по ветру, — Азула небрежно осмотрела ногти. — Это сработает. Ведь тела, чтобы сжечь, у нас всё равно нет.
— Как ты можешь так говорить, Азула?! — потрясенно выдохнула Тай Ли. — Зуко твой брат. Тебя что, совсем не волнует, что с ним случилось?!
Азула пристально посмотрела на подругу:
— Конечно, нет! — отрезала она. — Зуко сам виноват, что оказался таким глупым, что дал себя убить! Это он получил за то, что связался с пиратами! — она резко повернулась и вышла из комнаты.
Тай Ли проводила её грустным взглядом, а потом рухнула на кровать. Мэй смотрела на дверь, пока она не захлопнулась, а потом перевела глаза на лежащий на коленях плакат.
— Она солгала, — донесся до ней тихий голос Тай Ли. — Несколько месяцев назад Азула написала капитану корабля Племени Воды. Она не хотела, что бы они причинили Зуко вред. Я видела это письмо… но она заставила меня поклясться, что я никому о нём не скажу. Но думаю, что ты должна знать — Азуле не всё равно.
Мэй закрыла глаза. Красное пятно на портрете словно отпечаталось на её сетчатке.
— Ты действительно думаешь, что Зуко мёртв? — спросила она у Тай Ли, чувствуя, как перехватывает горло.
Она не услышала ни ответа, ни шагов, но матрас рядом с Мэй прогнулся, и её обняли тонкие, но сильные руки.
Обычно Мэй не обнималась. Единственные люди на её памяти, кто любил это делать, были (чаще) Тай Ли и (реже) Зуко. И только с одним из них Мэй действительно (иногда) нравилось обниматься.
Но она решила, что один раз потерпит. Только на этот раз.
