мелочи

      Иногда Никита совершенно забывал о том, что они были знакомы уже полжизни. Юра давно стал ему кем-то привычным, отсутствие которого не ощущалось так остро, но присутствие которого грело совершенно по-своему.       Они были настоящими друзьями. Теми, что до дома донесут после дикой пьянки, и теми, что помогут друг другу не скатиться в депрессию; теми, что впишутся в любую тему, только попроси. Спроси у любого их знакомого, он бы сказал, что эти двое идеально друг друга дополняли: чуть взбалмошный и открытый Юра и спокойный и слегка недоверчивый Никита — в каком-то смысле они были как неизменный комплект, как тетрадь и конспект, коробок и спички.       Никита уже не вспомнит, когда дружба переросла в нечто большее. Просто в какой-то момент прикосновения стали мягче, взгляды — дольше, тела — желаннее. Ему нравилось это теплое чувство где-то там внутри его грудной клетки, и Никита даже не давал ему названия: ведь все и так было понятно. В такие моменты он не сомневался, что Юра чувствовал то же самое. Ему не нужны были слова, хватало лишь взгляда и крепкой руки на плечах, обнимающей его как бы невзначай.       Так оно было и сейчас. Каким-то чудом Юра притащил Никиту в этот бар, и не то чтобы он был заядлым домоседом, просто такое было ему не по душе, особенно сейчас, когда на носу была сессия. Но этот придурок так долго и настойчиво его уговаривал, что отказать он не решился. Да и развеяться, по правде, казалось не лишним.       Рука Юры покоилась на его плечах, согревая в этот прохладный вечер. В правой руке друг держал бутылку сидра, который вообще-то не особо уважал, а левая рука… Никита не знал, делал ли Юра это намеренно, но обычно, когда он так его мимолётно приобнимал на виду у всех, его указательный палец начинал вырисовывать круги на плече Никиты, так нежно и незаметно для окружающих. Это была такая мелочь, но именно в такие моменты Никите просто хотелось взять его руку и прижать чужую ладонь к своим губам, касаясь ее совсем легко.       Юра нехотя перестал обнимать друга, акцентируя внимание на подоспевших друзьях, выходящих из бара на террасу. Никита улыбнулся им уголком губ и осмотрелся вокруг. Здесь было так много людей: все пили и смеялись, парочки целовались в закутках, а кто-то слишком громко по кругу рассказывал одну и ту же историю из жизни. Никите нравилось это чувство коллективного веселья, но больше всего его привлекала возможность потеряться. Казалось, будто любое его действие относительно Юры всегда рассматривали под микроскопом — любое касание, любой взгляд, но сейчас все были настолько заняты собой, что на них у других людей просто не оставалось времени.       Юра тоже это чувствовал, хотя по большей части из-за выпитого. Бросив чуть туманный взгляд в сторону Никиты, он направился внутрь бара за очередной порцией чего-то покрепче, оставляя того наедине с собой. На удивление, этот вечер складывался довольно хорошо. Никита решил удобно устроиться на удачно освободившемся стуле около стойки, на которой стояли допитые Юрой и остальными бутылки. Откинул голову назад, закрывая глаза и вдыхая чуть прохладный воздух. Может, пóзднее время так сказывалось на нем, но Никита, кажется, успел задремать и даже не заметил, как Юра вернулся, он только почувствовал где-то у себя на шее его промёрзшие пальцы, плавно перемещающиеся к подбородку, которые слегка потряхивали его лицо, и услышал ироничное «доброе утро». Парень резко открыл глаза, по обыкновению потирая их фалангами пальцев и смущенно улыбаясь. Юра улыбнулся в ответ и, не разрывая зрительного контакта, потянулся к карману, доставая помятую пачку сигарет, взявшуюся у него неизвестно откуда. Протянул ее Никите, как бы предлагая, а тот в свою очередь смерил его взглядом из разряда «ты, блять, серьезно?», ведь Юра прекрасно знал, что Никита не курил. В этот момент подоспели остальные из их компании, и внимание Юры сместилось на разговоры.       Никита не ощущал себя брошенным, нет, ведь со стороны было гораздо удобнее наблюдать. То, как падал свет с неоновой вывески на лицо Юры, как он улыбался и смеялся чересчур громко, как совершенно неуклюже чуть не уронил стоявшие позади него бутылки — в этом был весь Юра, его лучший друг и… нечто большее. Никита был влюблен по уши, хотя бы, например, в то, как тот держал сигарету, в его холодные пальцы, которые могли обжигать, или в его мягкие, тогда еще короткие волосы, в которые так приятно запускать пальцы, в его голос и идиотские шутки.       «Ты простой,» — фраза, которую часто произносил Никита. Юра деланно или серьезно обижался.       Никита хмыкнул, с улыбкой смотря на курящего парня. Он до сих пор так и не понял, что эта простота была именно тем, что Никита любил в нем больше всего, не требуя ничего взамен.