мелочи

      Иногда Юра считал себя странным. В разное время разные люди привлекали его совершенно разными, а иногда и очень похожими вещами. В каждом человеке было что-то такое, какая-то манера или привычка, обычно невидимая глазу, что так и привлекала внимание Юры: то, как человек постоянно поправляет волосы в момент ожидания, как держит сигарету в руках, какими духами пользуется и по каким случаям, как улыбается чуть смущенно от комплиментов — и еще сотня различных мелочей.       В Никите он неизменно любил две вещи: то, как его губы растягивались во всевозможных оттенках улыбки, и то, как он медленно любил поправлять свои волосы. Юре вообще нравилось вглядываться в лицо друга, хотелось рассмотреть каждую морщинку, что появлялась у глаз или рта, когда он смеялся, провести по щеке, ощущая пальцами гладкую кожу и чуть выступающие скулы, очертить легким движением губы и бесконечно смотреть, как лицо Никиты из спокойного превращается в по-лисьи хитрое, стоит его достаточно рассмешить.       Казалось бы, как можно было находить что-то новое в лице, на которое смотрел уже больше восьми лет подряд? У Юры как-то получалось.       Никита сидел за столом, за которым они обычно записывали видео, и тихо слушал музыку. Сначала Юра делал вид, что сидел в телефоне, но затем просто уставился на парня, пока тот был занят своими делами: что-то искал в ноутбуке, листал записи в слегка потрепанной тетради, будто откопал ее аж с первого курса. Юра, конечно, не разбирался в подобном, но вроде бы играло что-то с любимого Никитой альбома Эда Ширана, он почти неслышно подпевал, чуть потряхивая головой и отбивая в ритм пальцем по листам.       Юра улыбнулся одним уголком губ. И все-таки он считал себя странным: сидел и рассматривал другого человека как произведение искусства — хотя прекрасно понимал, что если бы не этот сгусток тепла внутри, не это безграничное чувство спокойствия и уверенности, которые он ощущал рядом с Никитой, то это лицо не вызывало такого интереса.       Словно почувствовав на себе чужой взгляд, Никита вопрошающе поднял голову в сторону Юры, распластавшегося на диване.       «Ты красивый, » — порывался ответить Юра, но эти слова, как обычно, застряли где-то у него в горле. Он часто так думал про Никиту, но на деле молчал, почему-то стесняясь произнести это вслух, надеясь, что его взгляд был красноречивее слов.       Никита запустил пятерню в свои волосы, растрепывая их, вернувшись, провел пальцами по щеке, опускаясь ладонью к подбородку, привычным движением задумчиво опираясь им на пальцы. Юра видел этот процесс уже тысячу раз, зная наперед последовательность движений, всевозможные его вариации.       Кра-си-вый, протянул про себя Юра. Обычно, когда он пытался сказать что-то в подобном роде, Никита отмахивался, чуть улыбаясь, и они шли дальше, а Юра оставался наедине со своим несказанным «красивый», в которое вкладывал гораздо больше, чем просто эти восемь букв. Может, он был готов любоваться другом вечность, но какой бы все это имело смысл без этого внутреннего очарования?       Юра вдруг вспомнил, как случайно клюнул Никиту в щеку во время съемки какого-то видео, и тот в ответ смеялся и материл его, причитая, что придется переснять целый фрагмент для адекватной склейки. Юра в ответ ухмылялся одними глазами сквозь очки, как нашкодивший ребенок, наблюдая за торопливыми действиями парня, удивляясь даже их некой грации.       Юра встал с дивана, подходя к книгам позади Никиты. Тот снова обернулся, посмотрел на руку Юры, задержавшуюся на трилогии Толкиена, довольно хмыкнул и обронил:       — Так и знал, что между Джеком Лондоном и Толкиеном ты выберешь второе. Я уже говорил, что ты предсказуемый?       Юра слышал улыбку в его голосе, та самая интонация, которой он всегда говорил ему «ты простой». Юра чуть помедлил, вертя книгу в руке и задумчиво оглядывая обложку, и вдруг выпалил:       — А я тебе уже говорил, что ты красивый?       Слова сорвались с его губ сами собой, и вдруг стало так спокойно: от того, как это прозвучало, и от смущенной улыбки Никиты в ответ. «Вообще-то нет, » — и он потер шею, опуская глаза обратно в ноутбук. Юре понравилась эта реакция, которая однозначно войдет в коллекцию его любимых.       Отложив книгу на место, Юра, чуть подумав, наклонился к Никите, намереваясь узнать, что там он все-таки делал, привычным движением обнимая того за плечи и вырисовывая странные фигуры указательным пальцем.