Отголоски старой дружбы

      – Бутылка кефира, полбатона, бутылка кефира, полбатона… Да чтоб вас, мартышки! – беззлобно ругнулся Игорь в тёмную пустоту коридора.       Даша с Беллой, смеясь, полдня распевали эту простаковскую песенку, и нехитрый мотив намертво вклинился в мозг, заставляя напевать запомнившиеся три строчки по кругу, снова и снова. Петь Игорь не умел совершенно, но на это плевать, тем более что из слушателей сейчас – только мирно храпящие на стенах сюжеты картин.       – А я сегодня дома… сегодня дома… один…       Третьекурсник остановился перед поворотом, прокрутил в голове свой маршрут и пошёл дальше. Парень широко зевнул и, свернув за угол, оказался перед гобеленом с портретом какой-то графини, имя которой не помнили даже преподаватели.       Воронцов остановился. Ну, Артур! Тихоня, даже ботаник, он внезапно прислал Игорю письмо с просьбой о встрече. Да не просто, а чтоб в строжайшей тайне! Под покровом ночи, в одном из безлюдных коридоров!       Игорь чихнул – простуда. Сходить в больницу было лень, поэтому парень лишь шмыгнул носом, а затем, оглядевшись по сторонам, шумно сморкнулся в гобелен, висевший на стене. Вытканная на полотне чародейка проснулась и недовольно взглянула на парня.       – Я тебя домовому заложу!       – Прости, – Игорь виновато улыбнулся и почистил гобелен вспышкой с кольца.       – И что вам, молодёжи, в своих постелях не спиться! – проворчала чародейка, после чего закрыла глаза и продолжила дремать.       В тишине коридора изображённые на портретах люди сладко посапывали, просматривая уже седьмой сон. Игорь снова оглушительно чихнул, разбудив, по меньшей мере, портретов двадцать. Те недовольно заворчали на непрошеного гостя, но парень не обратил на них никакого внимания. Его съедало любопытство: зачем брату понадобилось назначать встречу в этом месте, да ещё и так поздно?       Игорь хрустнул шеей и, облокотившись на холодную каменную стену, блаженно закрыл глаза. Хотелось спать. День вышел долгим и на редкость утомительным: обычно парню легко давались предметы, но сегодня было явно не время для учёбы…       – Привет, Игорь. – Шёпот брата не заставил поднять веки.       – Артур. Ты не перестаёшь меня удивлять. Сначала я вижу тебя в компании самой восхитительной девчонки академии, а теперь ты назначаешь мне встречу чёрт знает во сколько… а кстати, сколько сейчас?       – Половина второго, – всё тем же таинственным шёпотом ответил Артур. – Ты уж извини меня, брат, но дело совершенно секретное. Я не хочу, чтобы Даша узнала раньше времени.       – О чём ты?       Игорь недовольно моргнул и отделился от стены, к которой, казалось, прирос. Артур, стараясь не выдать улыбку раньше времени, достал из кармана маленькую синюю коробочку, бархатный куб с витой эмблемой на крышке. Открыл её, поднеся поближе к лицу брата, показав аккуратное золотое колечко с блестящим зелёным камушком.       – Ну, что скажешь?       – Во-первых, я по девушкам. Извини. А во-вторых, Арти, мы чёртовы братья, помнишь?       Игорь делал вид, что ничего не понял. Не хотел понимать. Но уже чувствовал, как холодная рука сдавила сердце изнутри.       – И не надейся, ты не в моём вкусе! – Артур засмеялся, и его жизнеутверждающий смех резанул Игоря, подобно ножу. – Это для Даши. Как думаешь, ей понравится? Должно сочетаться с её змейкой.       – Не замечал, чтобы она сильно увлекалась украшениями, – буркнул Игорь в ответ.       – Это да, но… слушай, деньги ведь теперь есть. И я куплю дом, съеду… Ты свидетелем у меня будешь?       – Чего? – удивлённо вытаращенные глаза Игоря было видно и в темноте.       – На свадьбе, тормоз! Я хочу сделать Дашке предложение. Это кольцо для неё.       Артур улыбался, а внутренности его брата словно летели с обрыва. Всё. Это конец. Игорь ощутил внутри себя такую пустоту, что казалось, она, подобно чёрной дыре, сейчас начнёт засасывать всё вокруг. Затем оцепенение сменилось яростью: он хотел повалить брата на пол и бить его. Бить до тех пор, пока не поломаются все кости на руках, а заодно и на радостном лице Артура. Ему хотелось осыпать брата проклятиями, кричать на всю академию, какое он дерьмо, и при этом бить его так, чтобы кожа на костяшках стёрлась в кровь…       Игорь медленно расправил уже сжавшиеся в кулаки ладони. Он не мог ударить. Не мог.       – Да, буду. Свидетелем... это здорово. Потом… определитесь с датой. Я спать, поздно уже, устал, – прошептал парень тихо, чтобы не закричать, после чего повернулся и, стараясь не бежать, пошёл прочь.       – Игорь! – Артур окликнул его из темноты.       Парень уже почти достиг дверей; он остановился, но не обернулся.       – Что? – резко выдохнул он, сдерживая гнев и разочарование, бушевавшие в его душе.       – Только не забудь, хорошо?       – Не волнуйся. Не забуду. – Игорь проглотил вставший в горле ком и быстро пошёл дальше по коридору.       Конец. Всё, можно больше ни на что не надеяться. Хотя… на что он, собственно, вообще надеялся? Он долго молчал, боялся что ли – хрен его теперь знает! Артур же оказался не в пример храбрее – он не потерялся, пригласил Дашу на свидание при первом же знакомстве. Вот так просто, ни о чём не беспокоясь. А о чём было беспокоиться? Красивая девчонка. Простая, умная – любой бы не устоял! Вон Гохман тоже за ней как таскается!       Игорь шёл всё быстрее и быстрее, пока не перешёл на бег. Он бежал, не разбирая дороги, не обращая внимания на то, что его шаги раздаются громким эхом под каменными сводами потолков. Его сейчас не заботило, натолкнётся ли он на домового, разбудит ли половину академии. Ему было всё равно. Лишь сердце обливалось кровью. Лишь ярость ледяными волнами окатывала его. Он был разочарован до смерти. Да что там, он был почти убит.       Перед глазами стояло лицо Артура. Его старшего брата. Его чёртова братишки, того человека, который остался тем немногим от целой семьи. Этого придурка, которым он дорожил больше собственной жизни. Сейчас Игорю было плевать на то, что Артур для него – родной человек. Он хотел лишь бить брата до изнеможения, пока не кончатся силы. Избить его, убить, а потом лечь рядом и подохнуть самому. Игорь мог это сделать. Но вместо этого он лишь согласился на приглашение. «Буду» – это слово показалось ему криком. Криком его собственной души.       Игорь с силой ударил по гобелену, мимо которого мчался – изображённые на нём фигуры проснулись и испуганно отпрянули. Но парню было плевать – он лишь бежал вперёд. Сам не зная зачем. Сам не зная куда. Он больно ударился о древний гранит, когда споткнулся и повалился на пол, но ему было безразлично. Парень сжался в комок, прижимаясь щекой к холодному камню.       Брат… к нему никогда не было ненависти. Лишь жалость и желание помочь когда-то сближали их. Игорю казалось, что они с Артуром до сих пор близки, но сегодняшний разговор расставил всё по местам. Парень со злостью сжал кулаки; ногти болезненно впились в кожу. Он до сих пор не мог ненавидеть Артура, несмотря на его слова: «Хочу сделать Дашке предложение. Это кольцо для неё. Будешь свидетелем?»       Лица коснулось что-то влажное. Игорь не сразу понял, что это его собственные слёзы, а когда понял, чуть не разрыдался в голос. С нечеловеческим усилием стиснул челюсти, чтобы успокоить дрожащие губы, проглотил ком в горле и подкатил вверх глаза, снова сжался в комок и с силой стукнулся головой об пол, чтобы физическая боль заглушила ту, что накатывала изнутри. Конечно, это не помогло, и всхлипы парня было слышно на весь коридор.       Он потерял брата. Он потерял Дашу. Он не смог сказать Даше, за него это сделал Артур. И теперь они поженятся, едва у Даши пробудится невербальная способность. А он? Что сделал Игорь? Он не орал на брата, не бил его. Нет. Не для того он защищал его всё своё детство. Нет. Он придёт. Он сделает всё, чтобы свадьба была хорошей и весёлой, действительно весёлой. Он будет делать всё, чтобы и Артур, и Даша были счастливы. Но он потерял их. Потерял обоих. Брата, за которого готов был умереть. И девушку, ради которой жил.       Игоря трясло. Он чувствовал, что его бьёт озноб. Его лихорадило. Но он продолжал лежать на холодном полу, прижимая колени к груди. Кто-то коснулся его плеча... Нет. Кто-то сильно тряс его и орал…       – Проснись, Игорь!!!       С хрипящим судорожным вдохом Игорь подскочил на кровати. Он был в своей комнате, вокруг – никаких каменных стен коридора и его сквозняков, а только разбросанные вещи и непримечательная мебель, сдвинутая под невероятным углом. Рядом в трусах и майке стоял Рома и всё ещё продолжал трясти за плечо. За стенкой стучали и раздавались возмущённые голоса, но не было слышно, что именно они говорят.       – Да всё, не сплю я! – Игорь дёрнул рукой, как будто на плече сидела назойливая муха, а не лежала Ромина ладонь.       – Ты как? – Лицо друга было обеспокоенным. В темноте оно казалось не просто бледным, а почти меловым.       – Нормально, – буркнул Игорь, протерев глаза и с удивлением обнаружив, что они и наяву мокрые от слёз, после чего взглядом поставил кровать друга, шкаф, стол и тумбочки на место. Ему редко снились кошмары, но каждый раз, когда это происходило, по комнате летала мебель.       Рома поднял свою лежавшую на полу подушку, закинул на кровать на её законное место, а затем сел сам. Они с Игорем не говорили о снах, хотя, почти каждый раз, Рома знал, что снилось его другу. Телепатия - Рома считал свою невербальную способность почти постыдной, ведь он мог влезать людям в головы, буквально слышать их нутро, хотя образов не видел. Сегодня его разбудил кошмар. Кошмар его друга. Сегодня Рома не знал наверняка, что происходило во сне, но он проснулся от отчаяния, приступа боли в груди и грохота двигающейся мебели. Игорю до сих пор было плохо - его частое сердцебиение Рома слышал, как своё. Слишком много плохого за последнее время. Стоило исправить хотя бы то, что исправить можно.       – Слушай, Дашка всё рассказала, про ту ночь, про Гохмана... Ты же понимаешь, как всё это выглядело… чёрт. – Парень испытывал неловкость от того, что не знал, как извиниться. Он сейчас даже позавидовал Даше, которая просто могла броситься Воронцову на шею и зарыдать. – В общем, прости, что не верил тебе.       – Дошло, наконец, – прохрипел Игорь, засыпая.       Хоть он и всё ещё злился на Рому, но на душе стало заметно легче. Кошмары отошли в прошлое, друзья снова ему доверяют. Полоса неудач прошла. Всё налаживалось. Однако, одна мысль не давала покоя: что бы было, если б Арти не погиб? Казалось, этот вопрос будет мучить Игоря до гробовой доски.