Глава III. Моё
24 апреля 2022 г., 15:46
Ближе к утру, погода начала резко меняться: порывы ветра стали сильнее, чёрные облака заполонили небесное пространство, а температура опускалась к нулю.
Сидя на веранде во всё той же злополучной, но уже сухой, футболке, омега уже трясся как осиновый листочек, но молчал, ведь такой прекрасный разговор не хотелось портить своим: «Я замёрз».
К счастью, говорить и не пришлось. Альфа заметил состояние Тэхёна и быстро, подхватив на руки, занёс в дом, усадив за стол на кухне, принёс теплый плед, накинув его на плечи, и всучил в руки горячий ароматный чай, чтобы отогреть ледяные руки.
Теперь, защищенные теплом дома, они продолжили свой разговор.
Когда на горизонте появились отблески солнца, которые плохая погода сразу же скрывала за туманной дымкой, можно было предположить, что уже наступает утро, но это не волновало никого.
Чон хотел узнать абсолютно всё о Тэхёне, а развязавшийся от сонливости язык омеги только помогал ему выведывать различные "секреты" его жизни. Сам альфа рассказывал о себе довольно кратко, но всё же честно открыл пару моментов, о которых не знал никто больше.
Незаметно они оказались в комнате мужчины, где Тэхён нагло шарился в шкафу, выбирая, что наденет завтра, а альфа тихо посмеивался, наблюдая красивую задницу, выглядывающую из гардероба.
— Нашёл! Хочу эту! — держа в руках светлую рубашку с вышитыми цветочками на ней.
Сопротивление бесполезно, поэтому Чон лишь кивает, в мыслях представляя, какой омега будет своенравный во время беременности... Но мысли отходят на второй план, когда по-хозяйски падая на кровать, Тэхён утягивает альфу за собой, обнимая как плюшевого мишку и обвивая всеми конечности, никто же не против? — правильно, никто.
В такой позе они лежат ещё какое-то время, сонно поддерживая диалог, хотя оба уже не понимают, о чём идёт речь. Их запахи смешались, образовав нереальный аромат. Истинность берёт своё, окутывая комнату сочетанием мелиссы и хвои, которые успокаивают и придают атмосферу уюта, а нотки малины с орехами, сластят и добавляют искры.
Они так и засыпают, чувствуя себя комфортно, как никогда ранее.
не должна быть.
— За... Зачем! — возмущаясь, шепчет омега, пытаясь оттолкнуть или хотя бы отодвинуть.
— Хочу. — коротко и просто заявляет мужчина, пропуская протесты мимо ушей.
Альфа осторожно припадет в мягком поцелуе к тому заветному месту, вдыхая нереальный аромат, а затем легким касанием языка скользит по влажной от смазки дырочке, проникая кончиком внутрь. Слышится всхлип, после чего приходится оторваться от своего занятия, чтобы проверить, как себя чувствует пара. Омега прячет лицо в изгиб руки, надеясь спрятаться. Это просто волшебно. Всё что делает альфа — очень бережно, но по телу, словно, лава разливается от этих касаний.
— Луна моя, всё хорошо? — зацеловывая поверхность живота и пристально наблюдая за реакцией.
А от этого обращения хочется скулить. Всё слишком!
— Да…
Больше не говоря ни слова, Чон возвращается к своему занятию, языком слизывая смазку, а затем проталкивает один палец, плавно оглаживая стенки. Стоны стали громче, а значит, омеге хорошо.
Через несколько минут добавляется второй палец, также нежно продолжая двигаться, растягивая узкие стеночки. Это всё на самом деле не так уж и нужно, потому что тело омеги в течку готово всегда принять своего альфу, но Чонгук ловит истинное наслаждение от вида, утопающего в эйфории, разгорячённого омеги.
— Пожалуйста, Гуки… — смотря затуманенным взглядом.
И всё кристально понятно, всё до жути правильно.
Не смея больше мучать ни себя, ни Тэхёна, Чон проникает медленно, считывая каждую эмоцию, запоминая и оставляя на память, потому что это — искусство, созданное только для него.
Когда член оказывается полностью внутри, альфа замирает, утыкаясь в плечо, рвано вдыхая от окутавшей лёгкости, а после начинает двигаться.
Мгновение, движения становятся быстрее, совпадая с ударами сердца. Тэхён прогибается в спине, бёдрами пытаясь попадать в темп, но вовсе не поспевает за Чоном.
Приподнимаясь, альфа переворачивается, усаживая омегу на себя, лукаво улыбаясь, наблюдая за румяными от смущения щеками.
Тэхен замедляется, двигаясь осторожно, потому что ещё непривычно, потому что ещё так смущающе.
На плечах мужчины красуются царапины, оставленные острыми ноготками, а на шее маленькие укусы.
А у Тэхёна лишь слегка розовеющие следы на бедрах, но ещё на нём хочется видеть только метку.
— Могу я… — спрашивает альфа, слегка прикусывая кожу, но ожидая разрешения.
— Конечно! — утыкаясь головой в широкое плечо и чувствуя скорую разрядку.
Когда острые клыки пронизывают кожу, чувства смешиваются, переполняя, постепенно перерастают в волну удовольствия, окутывающую всё тело.
Альфа совершает пару последних движений и успевает выйти, прежде чем кончить куда-то на простынь, а омега пачкает их животы.
— Я не иду на охоту. Однозначно. — заявляет Чон, сгребая в охапку омегу и оставляя последний поцелуй на сегодня, чтобы вместе провалиться в сон.
***
Всё имеет свойство проходить и прекрасный сон в тёплых объятиях — тоже. Только лучше бы он прошёл сам по себе, а не из-за того, что незваный гость решил сломать дверь своим стуком. Чон встаёт, собираясь открыть, но натыкается на небольшую преграду в виде красивой ножки на своём бедре и элегантной кисти, лежащей на талии. Омега тоже начинает просыпаться и, если до этого альфа хотел просто наорать на гостя за свой сорванный сон, то, видя, как милое создание потирает глазки, хочется этого «гостя» хорошенько побить. — Я сейчас открою, подождёшь? — поправляя светлые пряди волос, шепчет Чон, до сих пор не веря, что этот ангелочек достался ему... Сейчас, запах омеги усилился и наконец-то не имел посторонних запахов трав. И альфа готов вечность наслаждаться, как помешанный, наполняя им лёгкие. — Я с тобой… Можно же? — потягиваясь и нехотя отцепляя конечности, бурчит омега. Альфа отвечает невесомым поцелуем в лоб, как бы намекая: «Тебе можно всё». А стук продолжается, заставляя клыки заостриться от раздражения, только вот плавные поглаживания по руке успокаивают пыл, и дверь открывается не с отборным матом, а с: — Дорогой мой, посетитель, что ж ты, блять, забыл тут? — цедит сквозь зубы, пока не осознавая, кто перед ним. — Ах ты маленький сучёныш! — проходя в дом. — Я ему принёс гостинцы, а он грубит! — Юнги? — Нет, леший. — фыркая и доставая из мешка всякую еду на стол. — Похож, кстати. — всё ещё сонно посмеиваясь, отвечает другу. Зашедший мужчина был ниже вожака, пах он лаймом, а глаза по-хитрому косились на омегу, что следовал хвостиком за Чоном. Принюхавшись, он радостно округлил глаза, начиная говорить довольно громко: — Неужели? Ты наконец-то нашёл свою пару?! — приближаясь к Тэхёну, с интересом рассматривая. — Какой ты красивенький! Боже, истинность всё ещё существует. Не могу в это поверить… — Как ты понял? - спрашивает Чон, помогая расставить принесённую еду на столе. — С твоими прошлыми любовниками смешанный запах был слабым и горчил, казался неправильным каким-то. А сейчас… Боже, Чимин бы вас съел! От фразы про прошлых любовников неприятно кольнуло, и Тэхён непроизвольно оскалился, ближе прижимаясь к (своему!) альфе. Юнги, заметив это, хихикнул, поклонился и похлопал друга по плечу. — Было приятно увидиться, ах, кстати, как тебя зовут? — это как-то вылетело из головы. — Тэхён. — Ты чудесная пара для вожака. — делая наклон и целуя тыльную сторону руки, слухом улавливая рычание Чонгука и чувствуя давящую ауру. — Всё-всё! Я ухожу! — Чимин точно будет рад послушать шутки про эту парочку.***
После ухода Юнги, паре удалось заснуть ещё на несколько часов и проснуться от начавшегося дождя, который был вовсе не дождём, а ливнем. Вместе позавтракав, они разошлись по своим делам: альфа побежал делать обход, несмотря на состояние погоды, а омега начал готовить обед (скорее ужин, но это не важно), намереваясь после сходить за травами. Чон вернулся промокший до ниточки, в обличии чёрного волка. Дома пахло вкусно, не только их смешанными ароматами, но и приготовленным блюдом. Только вот Тэхёна он не нашёл нигде. Внутри разлилось переживание, несвойственное довольно холодному разуму вожака. Что уж таить, с этим парнем он вообще чувствует себя иначе — живее. И когда чёрный волк уже собирается бежать на поиски своего истинного, то омега появляется, такой же мокрый, на пороге, в зубах держа веточки трав. Запах слишком сильный, но альфа не придаёт этому значение, потому что Тэхён, не заметив его, перекидывается, оставаясь полностью обнажённым, посреди коридора. На хрупкие плечи омега накидывает, ту самую, вчерашнюю рубашку и решает пойти за полотенцем, но повернувшись, неловко «ойкает» и делает шаг назад, стараясь сбежать от пристального взгляда мужчины, запинается и почти падает. И Чон не раздумывая, перевоплощается в свою человеческую сущность за считанные доли секунды, ловя неосторожного омегу. И вся ситуация была бы комична, если бы не тот факт, что они оба голые, стоят почти вплотную (хотя почему почти?). И только спустя пару мгновений замечается ещё один нюанс. По бёдрам Тэхёна бежит вовсе не дождевая вода и дрожит он вовсе не от холода, а тело слишком горячее не из-за того, что он простыл... Течка. — однозначно. — Ты говорил, что через пару дней… — стараясь дышать как можно меньше, шепчет Чон. — Ну, мой день рождения в последний день июля… это не должно было случится сегодня. — тяжело дыша, бурчит Тэхён. — Сегодня последний день июля! — рыча и подхватывая стройное тело на руки. — Я тебя съем, если ты не возражаешь, потому что я уже схожу с ума. Поэтому даю только один шанс, ты либо сейчас убегаешь, либо мы идём в спальню. Считаю до трёх. — Не надо! — ёрзая на руках, громко говорит Тэхён. — Прости. Убегай. — ставя на пол и кусая свою щёку до крови, альфа отворачивается, пытаясь не думать об обнажённом, таком желанном, теле поблизости. — Нет-нет! — разворачивая мужчину к себе. — Считать не надо! Я не планирую от тебя убегать. Эти слова — спусковые рычаги, дающие зелёный свет, после которых остановиться — невозможно. Поцелуй получается смазанным и один из заострившихся клыков от накатывающего возбуждения царапает по губам омеги. Вкус чужой крови приводит в рассудок и Чон вспоминает, что это первый раз для его пары и быть грубым не то что неправильно, но и не хочется этого совсем. И второй поцелуй получается куда нежнее и ласковее, приносит массу удовольствия обоим. Добираясь до кровати, альфа снимает рубашку с нежного тела, а потом укладывает омегу на мягкое одеяло, поцелуями проходясь по манящей шее. В комнате слышны только тихие стоны, отражающиеся от стен, и разгорячённое дыхание, возбуждающее не хуже афродизиака. Омега стеснительно сводит ноги вместе, но альфа на эти действия лишь возмущённо рычит и покрывает тело поцелуями, помогая своей паре расслабиться и раскрыться перед ним. На нежных бедрах Тэхёна прикосновения губ сменяет шершавый язык, оставляющий мокрую дорожку на коже. Всё ощущается так слишком, так остро, но так приятно… Внутренняя часть бедра уже разукрашена парочкой засосов, а голова Чонгука находится слишком близко к тому, к чему
