White Wolf for Black

      Просыпаться каждый день на протяжении почти двух недель от горячего языка на шее определённо нравится Чонгуку. И теперь он с уверенностью может сказать, что природа наградила его выносливостью не для долгой охоты, а для его ненасытного омеги.       За время проведённое вместе, Тэхён стал более тактильным и менее смущающимся.       В один из бурных дней заходил Намджун. Его лицо нужно было видеть: раскрывшийся от удивления рот, глаза размером с клубнику и бегающие зрачки. Зашёл он кстати говоря, не вовремя и наверняка его психика пострадала, но кто ж просил заходить без стука? Картина, открывшаяся взору, была конечно очень горячей, но… Но видеть вожака в таком потрёпанном виде, мягко говоря, удивительно.       Голые тела расположились на кухонном столе, устало обнимаясь и переводя дыхание в норму, занимались они явно не готовкой. Гостя они заметили только спустя добрых минут пять, пока не нацеловались вдоволь, вообще не замечая окружающие звуки.       По просьбе вожака, друг доставил им готовой еды от Сокджина и принёс пару вёдер воды с запасом на несколько дней, потому что ходить в этот период Намджун больше не намеривался, его глаза ещё не отошли от увиденного.       Но он всё равно был рад за своего друга.

***

      В последний день они отсыпались, а после купались на озере, совершенно ненамеренно развратив и это место.       Последующую неделю Чонгук почти не ночевал дома, занимаясь накопившимися делами стаи и помогая в строительстве. Приходится отрабатывать дни, что он провёл с омегой (он конечно не жалеет, он просто чуть-чуть затраханный). Приходил альфа ближе к ночи, заставая милый комочек на своей их общей кровати уже спящим. Будить не хотелось, поэтому он просто устраивался рядом и засыпал, а на утро снова уходил, проводя с омегой только совместный завтрак.       Вот и сегодня, он вернулся поздно, так что Тэхён уже спал. Зайдя на кухню, его снова ждал приготовленный ужин и тарелка, на которой ягодами было выложено сердечко... мило и очень приятно.       Насладиться ночной трапезой не удалось, потому что в дом нагло вошли без стука, хлопая дверью.       — Чонгук! — гость говорит слишком громко, подходя ближе. — Мне нужна твоя помощь. У меня скоро течка.       — Сону, — руками отодвигая от себя кареглазого парня. — Я больше не буду спать с тобой. Я об этом уже говорил.       Зашедший омега, после этого ответа, начал возмущённо ругаться, пытаясь объяснить, что ничего же не случиться, если ему просто «помогут».       От громкого голоса проснулся Тэхён, его сон всегда был довольно хрупкий. Решив дойти до кухни, дабы узнать что происходит, омега накинул большую футболку, попутно улавливая суть диалога.       — Боже, да не узнает твой ненаглядный! Мы просто потрахаемся пару дней, а ты скажешь что работал. — Сону, не видя границ, ведёт пальцем по лицу, очерчивая скулы. — Просто приятное времяпрепровождение? Почему нет? Раньше нам было хорошо вместе.       — Я уже сказал — нет. У меня появился омега, и я не собираюсь оказывать помощь с течкой кому-то, кроме него. — альфа понимает, что появление Тэхёна резко сказалось на структуре в стае, поэтому сбавляет тон, дабы не сорваться на омегу, которому, по факту, действительно нужна помощь. — У нас есть много свободных альф, Сону. — проводя рукой по плечу. — А сейчас, прошу, покинь мой дом.       Злость не ушла, но видимо мягкий тон Чона её сбавил, поэтому резко развернувшись, парень выходит, шипя сквозь зубы и бросая нелестные слова в сторону новоиспечённой пары вожака.       Глубоко выдохнув и закрыв дверь, альфа направляется обратно на кухню, собираясь всё же отведать приготовленное блюдо. За кухонной стойкой он замечает своего омегу, который стоит с довольной улыбочкой и попивает водичку. Причину такого хорошего настроения несложно понять, ведь разговор был прекрасно слышен.       И вот, Чон делает шаги, намереваясь утащить в свои объятья омегу, как по всей территории раздаётся громогласный вой.       — На нас напали!

***

      Вожак убежал сразу, дав наставление своей паре никуда не высовываться. Нападение на стаю происходит не первый раз и чья будет победа уже известно, но вот потери, которые могут быть, нужно сделать минимальными.       Чон, по оговорённой ранее схеме, ждёт омег и детей, дабы перевести их в безопасное место, находящееся немного дальше самого поселения.       Часть альф уже отстаивает своё, защищая границы, повсюду слышен громкий вой, пробирающий до костей.       Тэхён, конечно же, ослушивается, перекидываясь в белого волка и выбегает, намереваясь защищать. Если он собирается быть парой вожака, то как он может сидеть без дела, зная что есть шанс помочь?       Вдали виднеются серые шкуры, которые уже раздражают и злят. А когда перед глазами белого волка виднеется силуэт упавшей омеги, над которой нависает клыкастая пасть врага, Тэхён срывается с места, сбивая волка с такой силой, что слышится хруст костей.       Придавливая к земле тело альфы, омега кидает взгляд на верёвку, намекая «спасённому», что она нужна: кровопролитие всегда плохо, поэтому он, как может в волчьем обличии, просто туго стягивает все конечности и оставляет, уводя за собой испугавшегося члена стаи, которому на вид не больше четырнадцати.       Белый окрас ярко выделяется, поэтому в целях стать более незаметным, Тэхён падает в грязь, давая себе обещание тщательно отмыться потом. Его мягкая шерсть залепляется тёмным пятнами, но он действительно становится менее заметным.       Удаётся спасти ещё парочку молодых «непутёвых» волков, которые умудрялись попасть в лапы врага. Всех он заводил в дом Чонгука, пряча в одной из комнат кучкой, потому что не знал куда увели остальных.       Обойдя территорию ещё раз, Тэхён уже хотел спокойно выдохнуть, пока не услышал скулёж. Неприличные слова один за другим скользили в голове, в основном направленные на стаю серых, но парочка была адресована тем, кто подвергал себя опасности.       Скулёж доносился из дома, перемешиваясь с грязным рычанием альфы. В самом помещении до головокружения сильно чувствовался запах Сону, заполняя все рецепторы.       Тихой поступью Тэхён шёл в сторону комнаты, из которой доносились звуки скрежета когтей.       Дверь в комнату была распахнута, открывая вид на оскалившегося альфу с красными, полными дикости, глазами. В куче подушек пытался найти от него укрытие омега, у которого на шерсти были видны пятна крови.       Недолго думая, Тэхён кинулся на спину волка, отбрасывая правило «без жертв». Альфа по размерам намного больше, но по агрессии явно проигрывает. Если до этого враги, нападавшие на беззащитных омег, оставляли на их телах максимум царапины, то этот оставил на теле Сону глубокие раны.       Когда тело серого волка уже почти не шевелилось, из подушек вылезла окровавленная чёрная тушка, нанося последний удар и чуть ли не валясь от боли на спасителя. Теперь можно сказать, что это точно последний, кто оставался в деревне.       Приведя еле стоящего на ногах омегу к остальным в дом Чонгука, Тэхён проверил каждого, интересуясь: не нужно ли им что-то, но те лишь дрожали после пережитого испуга. Он насчитал в доме девять омег. Девять омег, спасенных от чего-то страшного.       Как стая умудрилась их оставить вообще? А если бы Тэхён решил отсиживаться, то что? Неужели все они пострадали бы?       Об этом думать не хотелось, но, возможно, к этим размышлениям он вернётся потом, а сейчас нужно обработать раны.       Спустя двадцать минут, что-то кольнуло в груди, заставляя ощущать неимоверное чувство тревоги. Пульс участился, а зрачки расширились. В голове всплыло только одно «Чонгук».       Подорвавшись с места, снося на своём пути абсолютно всё, не обращая внимания на ушибы и царапающие ветки, омега бежал в неизвестном направлении, словно что-то вело его.       Чонгук лежал на обрыве, свисая головой вниз, а над ним нависал вожак серых; по кругу, словно стайка шакалов, его окружили напавшие волки…