Ледяная лестница

— Доброго денька. Куда направляешься? Сначала Дилюка догнал голос, потом звук шагов мягких сапог по укатанной дороге, а затем и обладатель этого всего, встреча с которым вовсе не входила в сегодняшние планы. Впрочем, неожиданного здесь всё равно было мало, ведь речь шла о человеке, который неким образом умудрялся знать всё, успевать везде и видеть всех насквозь. — Есть дела, — кратко ответил Дилюк, ускоряя шаг, хотя отвязаться от Кэйи уже не надеялся. Его присутствие не то, чтобы рушило планы или мешало, скорее в некоторой степени раздражало и даже порой пугало, как ни неприятно было это признавать. От этой всеведущести и вездесущести становилось не по себе: кому понравится чувствовать себя насекомым под лупой? — Не рановато ли для подвигов Полуночного Героя? Сейчас едва ли полдень. Ещё и насмешки его, вечно беззлобные и добродушные, приходящиеся к месту и нет, будто у него никогда не менялось настроение. В этот раз шутка вышла даже удачной, но смеяться Дилюку и так хотелось редко, а сейчас — тем более. Удостоив Кэйю косым взглядом, он молча пошёл дальше; непрошеный спутник не отставал и не собирался оставлять его в покое даже несмотря на то, что разрешения на это и какого-либо ещё ответа так и не получил. — Тебе ведь всё равно, куда я иду, ты просто хочешь навязаться следом, да? — Дилюк добавил в голос усталости. — Именно. Вдвоём веселее, куда бы ни лежал путь. Да и безопаснее, — окончательно нагнав Дилюка, Кэйя зашагал с ним рядом, а тот, как ни старался не глядеть на него, всё равно замечал краем глаза лёгкую довольную усмешку. — Что может быть безопаснее, чем поход на Драконий Хребет с безлошадным Крио капитаном? Определённо, от тебя там будет польза. Он хотел задеть своего нежеланного спутника, но в итоге ненароком раскрыл свои планы. Осознав это слишком поздно, он ругнулся одними губами. В игре Кэйи ему никогда не удавалось победить, ни теперь, ни много лет назад. — А, вот оно что. Хребет! — протянул Кэйя, нисколько не задетый его словами. — Значит, в кои-то веки ты одет по погоде. На это уже не хотелось ничего отвечать. Дилюк продолжал идти и молча злился на Кэйю за его наглость, проницательность, за любовь совать свой нос куда не просят, и ещё за сотню других вещей, и на самого себя за несдержанность и за то, что попадал в его на вид нехитрые и оттого ещё более уязвляющие ловушки. Иногда ему виделось даже, что ошибки прошлого не так уж ранят по сравнению со всем этим; прошлое неумолимо меркло и утекало сквозь пальцы, как он ни старался удержать его при себе, а настоящее продолжалось, тянулось и липло, хватая и разворачивая в нужную сторону, едва ли не насильно тыча в себя лицом. И тогда и сейчас — Кэйя всегда оказывался умнее. У подножия Драконьего Хребта их встретил промозглый ветер; резко стало холоднее, навстречу полетели снежные колючки. Спутник Дилюка был в своей обычной одежде, которая едва ли считалась тёплой, но его это, кажется, не волновало: он бывал здесь сотню раз, и к морозу ему явно было не привыкать. — Не волнуйся, мне не холоднее, чем тебе в твоей шубе, — заметил Кэйя, когда поймал на себе взгляд Дилюка. Тот проворчал, тут же отворачиваясь: — Я и не собирался за тебя волноваться. Пусть Дилюк и не видел этого, но знал, что Кэйя снова улыбается. Это злило его ещё больше, но отвертеться от нынешней компании не представлялось возможным, а разворачиваться и идти домой было уже поздно и вовсе попахивало капитуляцией. Путь их пересекла река, мелкая, но бурная. Её вода кое-где схватилась ледяными островками, но полностью не замерзала благодаря быстрому течению. Намокнешь в такой и окоченеешь ко всем хиличурлам ещё быстрее. Дилюк остановился, выбирая место, где можно было бы пересечь преграду. Кэйя же долго думать не стал: он достал свой меч, сделал заряженный элементом выпад, и реку тут же сковала толстая ледяная корка, которая вполне могла выдержать их обоих. — Может, Крио капитан всё-таки на что-то сгодится в твоём путешествии, — он ступил на лёд первым, проверяя его прочность, затем обернулся и протянул Дилюку руку: — И как ты собирался переправиться? Вброд или в обход? Дилюк не принял протянутую ладонь. — Перепрыгнул бы. На другом берегу реки очень кстати оказался факел, больше похожий на жаровню: толстостенная металлическая тарелка с углями, стоящая на длинных ножках, покрытая толстым слоем копоти, под которым едва виднелся изначальный материал, наверняка ужасно старая, но всё ещё прочная и надёжная. Давным-давно кто-то расставил такие по дороге к вершине и спас этим множество жизней на долгие годы вперёд. Дилюк разжёг угли своей способностью и тут же поднёс ладони к разгоревшемуся пламени. Перчатки здесь слабо спасали, если не сказать, не спасали совсем. На Драконьем Хребте всегда замерзаешь удивительно быстро; лишь живое пламя способно отстоять тепло, неумолимо вытягиваемое из тел лютым морозом. — Гости из северной страны в последнее время совсем осмелели, — неожиданно сказал Кэйя. — А? — недоумённо спросил Дилюк. — Это к чему сейчас? Тот пояснил: — Фатуи расширяют свои позиции к югу: палатки новые ставят, территорию осваивают. Погляди вон, хозяйничают, как у себя дома, и не боятся ничего. Как бы не построили лагерь с видом на твою винокурню. Он указал рукой направление, и, проследив за жестом, Дилюк разглядел в пурге полощущийся на ветру флюгер, а затем и шатёр, к вершине которого тот крепился. И правда, незваные визитёры из Снежной заняли новую позицию. В очередной раз внутренне поёжившись от проницательности Кэйи, Дилюк кивнул: — Вижу. Стоит проверить, чем они там заняты. Но в следующий раз. Сегодня цель другая. — И какая же? — вкрадчиво поинтересовался Кэйя. — Поведай мне, наконец. — Я нашёл пещеру, — сказал Дилюк после продолжительной паузы. — Недалеко от Ущелья Спящего Дракона. Кажется, до меня в ней никто не бывал. Я хотел исследовать её до того, как туда доберутся Фатуи, Похитители сокровищ или кто-то из Гильдии искателей приключений. Взгляд Кэйи загорелся интересом. Он протянул: — О-о-о… — Именно «о-о-о», — передразнил его Дилюк. — Идём. Они оставили факел зажжённым. На Драконьем Хребте так было принято, потому что огонь мог спасти чью-то жизнь. Не важно, будь то мирный исследователь или чёрный копатель. Никто не заслуживает замёрзнуть здесь насмерть. «Я просто взял и позвал его за собой, — подумал вдруг Дилюк, — Ладно, пусть. Главное, чтобы ничего не испортил». По пути они не встретили никаких врагов, даже хиличурлов. Видимо, обнаруженное Дилюком место и вправду не было никому известно, и все гости и обитатели заснеженной горы разбрелись по другим интересным местам. — Эй, притормози-ка, — Кэйя взял своего спутника за локоть. Дилюк отстранился: — С какой стати? — Просто послушай меня и остановись. Здесь неладно что-то. Дилюк взглянул перед собой: он видел только снег, камни и деревья. Даже при внимательном осмотре не было видно никаких признаков того, что впереди находится нечто хоть сколько-нибудь необычное, а тем более угрожающее. Он уже хотел было высвободиться и зашагать дальше, по пути упрекая Кэйю в том, что тот снова его обманывает и некстати шутит над ним, как вдруг из-под его ног, взметнув снег, в воздух поднялся загадочный светящийся механизм, напоминающий цветок с тремя лепестками. Взмыв над головами путников, он испустил поток осязаемого злого холода прямо в незадачливого исследователя, отбросив его назад. «А вот этого я точно не ожидал, — мысленно поругал себя Дилюк, — Нужно быть ещё бдительнее». — Чтоб тебя… — сквозь зубы пробормотал он, поднявшись и взяв в руки меч. Этот механизм был явно не дело рук кого-то мондштадтского изобретателя или Фатуи. Он выглядел так, словно лежал десятками, сотнями лет в снегу, пока его не потревожили и тем самым не активировали. И всё же долго эта машина не продержалась: сначала Кэйя ударил его холодом, затем Дилюк — пламенем. Они повторили это снова ещё и ещё, и раз на четвёртый механизм, заискрив, развалился, не успев сделать последний выстрел. Обломки перестали светиться и подавать любые признаки «жизни». Дилюк пнул их носком сапога и повернулся к своему спутнику: — Ты что, знал про эту ловушку? Тот лишь хмыкнул: — Просто мне показалось, что там что-то есть, — он неопределённо повёл плечами. — Ну, знаешь, чуйка. «Снова врёшь ведь», — мысленно прокомментировал Дилюк, но вслух ничего не сказал. Так или иначе, Кэйя спас положение. Вход в пещеру располагался в скале сбоку, скрытый густыми кустами и деревьями. И если просто идти мимо и не всматриваться, то, скорее всего, и не заметишь его. Дилюк и сам обнаружил его совершенно случайно, когда спускался со склона, и только дела, ждущие на винокурне, заставили его не отправиться исследовать новую пещеру сразу же. Они вошли внутрь и осмотрелись. Здесь было на вид менее просторно, чем в Пещере звёздного сияния, исхоженной исследователями, солдатами и приключенцами вдоль и поперёк. Эта, двухуровневая и довольно высокая, уходила вглубь крутым поворотом. На её стенах можно было увидеть те же самые письмена, что порой обнаруживались на руинах Драконьего Хребта, в окрестностях Мондштадта и в недрах загадочных подземелий. Ещё из стен росли кристаллы: острые, голубые, дающие слабый свет, наподобие того, который излучали бутоны травы-светяшки, но в отличие от него, мертвенный и лишённый даже малейшего оттенка тепла. — И что, здесь даже не успели поселиться хиличурлы? — спросил Кэйя, прислушиваясь. — Насколько я знаю, нет, — сказал Дилюк, но, едва он успел ответить, как впереди обнаружились отблески костра, а вскоре и сам он. Вокруг огня расселись хиличурлы: несколько безоружных, парочка с луками, беспечно лежащими рядом на ледяной земле, и один шаман. Дилюк осёкся, чувствуя себя довольно глупо: — Когда я заходил сюда вчера, их не было. Но я не прошёл так глубоко. Они вновь обнажили свои мечи. Дилюк успел зарубить шамана раньше, чем их заметили; справиться с остальными не составило особого труда: кучка давно знакомых и довольно хилых противников выглядела менее опасной, чем загадочный древний механизм. Закончив, они решили убрать тела, чтобы те не мешали под ногами. «Какой странный у него взгляд» — подумал Дилюк, наблюдая за Кэйей, пока они тащили очередного убитого хиличурла в простенькую палатку, которую тот не так давно строил собственными чёрными руками. Кэйя будто бы дыру хотел прожечь в мёртвом теле. И этот свой странный, немного пугающий взгляд он не сводил со сваленных в кучу трупов, пока Дилюк не подал голос. — Что дальше делать будем? — Дальше? — переспросил Кэйя. — Почём же мне знать? Ты главный в этой экспедиции. Дилюк только фыркнул, вновь обезоруженный едким ответом. Он окинул взглядом пещеру и кивнул в сторону узкого каменного мостика, ведущего вниз, в слегка разбавленную светом голубых кристаллов черноту. — Спускаемся. — Как скажете, мастер Дилюк, — насмешливо полупоклонился Кэйя, на что получил очередное раздражённое «хм». И они начали спуск. Аккуратно, держась за ледяную стену и изредка отпуская её, чтобы хоть немного согреть пальцы, друг за другом они шли по тонкой тропке в глубину. — Что ты надеешься там найти? — поинтересовался Кэйя негромко. — Что-нибудь об уничтоженном народе и его богатствах, — признался Дилюк после небольшой паузы. — О? — Кэйя вздёрнул брови. — Тебе мало твоей винной монополии? — Богатство — это не только деньги, — Дилюк оглянулся на него, чтобы одарить снисходительным взглядом. — Это ещё и знания. История. Технологии. Ты видел ту штуку, которая пыталась нас убить наверху? Ей незнамо сколько лет, и она не похожа ни на что из того, что могут соорудить современные мастера даже из самой Снежной. — Звучит разумно, — согласился Кэйя. — Тогда тебе стоило пригласить в экспедицию учёных. Хотя бы того же Альбедо. Он как раз оборудовал лабораторию где-то в этих горах — вот и зашли бы за ним по дороге. Ему бы тема твоих поисков понравилась. — Позову его, когда убедимся, что здесь и правда есть что-то интересное. — А у тебя высокие стандарты интересного, — пробормотал Кэйя, рассматривая сплошь испещрённые древними символами стены пещеры. Чем глубже они спускались, тем сложнее становилось разобрать начертанные знаки: их постепенно заливала темнота, а сами они выступали в толще обледенелого камня всё менее чётко. Вместе с темнотой наступал и холод — самый главный враг осмелившихся покорить Драконий Хребет. Спину Дилюка, обнадёживая, едва заметно согревал горшочек томатного рагу в заплечной сумке. Тропа шла по спирали и не собиралась кончаться. От рябящих под ногами выступов, по которым шагали путники, уже начинало подташнивать. По крайней мере, не нужно было постоянно смотреть на них: они были довольно ровными и почти не скользкими. — Этот спуск удивительно похож на лестницу, — заметил Дилюк. Ему показалось это забавной шуткой природы Хребта. — Он не «похож», Дилюк, — ответил Кэйя странным голосом. — Это и есть лестница. — А? — переспросил Дилюк, невольно оборачиваясь, а в следующую секунду ступени под его ногами оглушительно треснули и провалились. Он едва успел сориентироваться в падении и раскрыть планер. Крылья с хлопком распрямились, ловя воздушный поток, его тряхнуло, рвануло вверх, вышибая из лёгких шумный выдох. Выровнявшись, он огляделся: Кэйя парил совсем рядом. Стен уже было не различить, лишь призрачно светились где-то вдали голубые кристаллы, но зато внизу стала видна земля. Мимо пронеслись, едва не задев обоих, обломки лестницы, льда, хиличурловских палаток и сами хиличурлы чёрными комьями. Они упали с каменным стуком; меньше чем за час тела промёрзли дотверда насквозь. Коснувшись ногами земли, Дилюк сложил планер и поднял взгляд. Всё та же темнота, только теперь давящая сверху, а не безголосо зовущая спуститься вниз. Темнота — на тысячи шагов ввысь и вокруг. — Эй! — крикнул Дилюк в вышину. Крик заскакал по стенам, множась и искажаясь, пока не превратился в издевательский хохот, который затем затих. — Боюсь, все, кто мог тебя услышать, теперь составляют нам компанию, — вздохнул Кэйя, кивая на скрюченные тела, разбросанные вокруг. Сняв с плеч сумку, Дилюк осмотрел содержимое: встряска не повредила ничего из того, что лежало внутри. И даже рагу не пролилось. Это, конечно, плюс, но… Они оказались в ловушке.