Солнечная история

Летние каникулы прошли для Витьки очень быстро! Каждый день они выбирались со Славой на улицу и, садясь на мотоцикл, ехали навстречу новым путешествиям. Витя был безумно горд, что у него есть такой крутой друг. Да, они часто ссорились, случались некоторые недопонимания. Но без этого ведь не бывает настоящей дружбы, правда? Через день Слава должен был уехать. — Как это уехать?! Ты же только приехал! — не понимал Витя и категорически отказывался отпускать Славу домой. — Я ведь ещё приеду сюда, малыш! — успокаивал в ответ старший. — Приеду, да ещё не один и не два раза! Его слова Витьку не слишком утешали. Может дело было в том, что он его даже не слушал? Ведь Славка ещё не уехал, а Витька уже скучает! И даже почти заплакал, но слёзы сдержал. Виктор хотел провести весь этот день вместе со Славой, но судьба распорядилась иначе. — Ты представь... — начал было Витя. — Меня друзья пригласили гулять. Сегодня! Ты скажи, у них ум есть вообще? — А чего ты на них злишься? — не понимал Слава. — Наоборот бы радовался. — Как тут радоваться? Ты же завтра уезжаешь, но мы столько всего ещё не сделали, а эти дураки гулять зовут! — Ещё успеем. — ответил тот с многозначительной улыбкой. — Я ведь завтра вечером уеду. Сходи, погуляй, а я пока вещи соберу! Обещаю, что скучно мне не будет. — Ладно. — нехотя ответил он. — Я постараюсь недолго! Часика через два приеду! Он взял свой потрёпанный велосипед и уехал. Колёса противно скрипели, цепь постоянно слетала, сидение неудобное! Всё это так выбесило Витю, что в конце концов он просто слез с этой развалюхи и пошёл пешком, борясь с желанием выбросить её в ближайшую канаву. — Ужасный велик! — ругался на всю улицу Виктор. — Щас бы взять свой мотоцикл... вот бы круто было! А мать ведь запрещает... Говорит, маленький я ещё... Тьфу! Привычка разговаривать с самим собой у Вити выработалась с самого детства. Сначала на него смотрели косо, с недопониманием, но потом привыкли, будто так и должно быть. Встретится со своими друзьями парень должен был в заброшенной библиотеке — в самом загадочном месте в их глуши. Книг там, конечно, почти не было, полки совсем опустели. Зато многие детские журналы остались на своих местах! «Мурзилка», например. Или же полюбившийся всем «Микки Маус», который Витя со своими друзьями перечитывал уйму раз. Войдя в заброшенную библиотеку, Витю охватил запах старой бумаги и пыли. Он остановился ненадолго, вздохнул поглубже и закрыл глаза, будто хотел запомнить эти запахи на всю свою жизнь. Через разбитые окна просачивался солнечный свет. На нём отлично видно каждую пылинку, летающую в воздухе. — Что ты застыл, дурень? — крикнул Себастьян, из-за чего Витя вздрогнул от неожиданности. — Иди к нам! Витя послушно подошёл к друзьям. Себастьян — вожак стаи, сидел на деревянном стуле, покачиваясь на нём из стороны в сторону. На полу среди разбитого стекла расположились Рома и Мира. Они не сразу подняли взгляд на только что пришедшего Витю, потому что увлечённо листали те самые журналы. — Ты с нами месяц не гулял, предатель! — не умолкал болтливый Себа. — Чем этот твой друг из Москвы лучше нас, а?! Ты же нас предал! — Никого я не предавал! — робко ответил Витя. — Просто Слава... редко ко мне приезжает, а с вами я могу видеться хоть каждый день! — Справедливо. — подал голос Рома, поправив очки. — Но ты всё же не забывай о нас. Мира по тебе совсем соскучилась. Ромка горько усмехнулся, краем глаза посмотрев на Миру. Та залилась краской от стыда. — Не соскучилась я!... — она неожиданно громко сказала эти слова и тут же об этом пожалела. — Да ладно, Мира, все уже поняли, что ты втюрилась в нашего Витю. — фыркнул Себастьян. — Вкус у тебя, конечно, так себе! — Как понять «так себе»?! — возмутился Витя. — Ты не обижайся, Витя, но красавчик тут только один. И это я! — Замолчи! Лучше бы объяснили для чего я сюда приехал. Без лишних слов Рома достал из своего рюкзачка огромную бутылку с коньяком. — Я у деда взял. Не уверен что это такое... — Это коньяк, Рома! Настоящий коньяк! И я это пить не буду. — замотал головой Витя и уже хотел уйти, но тихий голос Миры его остановил. — Подожди, Вить... моя мама приготовила бутерброды... Должно всем хватить... Девочка показала очень аппетитные на вид бутерброды с колбасой, из-за которых у Виктора непроизвольно завурчал живот. — Ладно. Уговорили. — Вот так и надо, Вить! Бутерброды можно как закуску использовать! — засмеялся Себастьян и налил немного алкоголя в одноразовый стаканчик. Витя до последнего не хотел пробовать сомнительную жидкость, но под конец «трапезы» всё же решился. Громко выдохнув, выпил всё залпом и принялся заедать бутербродом. Несмотря на то, что коньяка в стакане было очень мало, напиток оказался очень крепким и сильно обжигал горло. Ощущения были крайне странные, но Витя решил попробовать снова. И снова. А потом в его глазах поплыло. Заброшенная библиотека, в которой он находился уже не казалась такой зловещей и страшной. Вите стало совсем дурно. Ноги его уже не держали, поэтому он рухнул на пол рядом с ребятами и нечаянно порезал ладонь об осколок стекла. Его пронзила адская боль. Осколок наполовину вошёл в его кожу, из-за чего Витя будто сразу же протрезвел. — Чёрт! Как же больно! — воскликнул парень, скорчившись от боли. — Боже, боже, боже... — запаниковала Мира. — Витя, Вить... не дёргайся... — Надо достать осколок, пока не стало ещё хуже! — подскочил со стула Себастьян. Осколок был не очень большой, но и его было достаточно, чтобы вокруг Виктора образовалась маленькая лужица из крови. — Вить, сейчас будет очень больно... — предупредил Себа и резко вытащил стекло. Пока бедный Витя выл от боли, ребята нервно думали чем можно перемотать рану. — У меня есть идея! — воскликнул Рома и снял с себя носок. — Перевяжи им рану. Себастьян так и сделал. На уроке ОБЖ он, конечно, нечасто присутствовал, но его знаний было достаточно, чтобы хотя бы остановить кровотечение. Белоснежный носок Ромки в один миг стал красным. — Придётся и второй выбросить. — вздохнул Ромка. — Куда мы его повезём? Медпункт уже закрыт, поздно. — Отвезём его домой. — А вдруг у него мать дома? — забеспокоился Рома. – Будет спрашивать где он так себя покалечил, а что мы ей ответим? — Да какая разница, Рома?! — взбесился Себа. — Главное, чтобы у этого дуралея никакого заражения не было! С этими словами он посадил еле живого Витю на багаж, и они двинулись с места. — Ты как, Вить? — Нормально... — еле слышно пробубнил тот. Мало того, что напился до потери сознания, так ещё и поранился. На пороге ребят встречал Слава. Он не на шутку испугался, когда увидел Витю в таком состоянии. — Что с ним?... — Напился. Поранился. Отнести его в комнату и обработай рану. — коротко сказал Себастьян. — Ну что за ребёнок... — цокнул Слава и взял на руки парня. — Спасибо, что привезли. Вы можете ехать, дальше я сам. — Как скажешь. Велик его тогда завтра привезём. С этими словами его друзья уехали. Слава положил Виктора на кровать. Тот уже дрыхал без задних ног. — Надо же. И правда напился. Он бережно укрыл Витю одеялом и пошёл за аптечкой. Рана была ужасно глубокой, но Витя даже не проснулся, когда её обрабатывали. Он лишь изредка морщился, как котёнок, или пытался отдёрнуть руку. — Жить будет. — вынес вердикт Слава и оставил больного в покое. *** Утром Витя с трудом оторвал голову от подушки. В тот момент он бы предпочёл спокойненько умереть в кровати, нежели терпеть эти ужасные головные боли весь день. — Никогда больше не буду пить... Он не спеша побрёл на кухню, чуть не шлёпнувшись с лестницы. В глазах всё плыло. — Доброе утро, малыш! — воскликнул Слава, будто не замечая плачевного состояния друга. — Твой завтрак остыл, прости. Ты чуть-чуть на него опоздал. — Опоздал? А который сейчас час? — Три часа дня, а что? — Три часа?! — переспросил Витя. — Ты же уезжаешь через несколько часов! Почему меня не разбудил? А где мама, неужели не волнуется? — Тише ты. Твоя мама ничего не знает. Я сказал ей, что ты остался ночевать с Себастьяном. — объяснил тот и дал Вите таблетку от головы. — Выпей. Легче станет. — Не надо мне было ехать вчера на эту проклятую прогулку! Лучше бы с тобой на мотоцикле погонял! — Да брось! Тебе, видимо, было очень даже хорошо вчера... — Фу! Вспоминать даже об этом не хочу! Меня напоили этим глупым коньяком... — Что ж, думаю, что тебе лучше не выходить сегодня на улицу. Посиди дома, оклемайся... — Нет! — перебил Виктор. — Ты скоро уезжаешь, а это значит, что нужно сделать твои последние часы лучшими! Слава коротко посмеялся и потрепал мальчика по голове. — Тебе не стоит жертвовать своим здоровьем ради меня. Ты ведь поранился, помнишь? — Нет, Слав! Стоит! Ты мой самый лучший друг! Я буду так скучать... — Я тоже буду по тебе скучать, малыш. Очень. Я ценю твою преданность, но всё же настаиваю на том, чтобы ты посидел дома. И я могу составить тебе компанию. После этих слов большие глазки Вити загорелись, словно огоньки. Эта идея ему явно понравилась. — И посмотришь со мной «Кота в сапогах»? — Посмотрю. — тяжко вздохнул тот и включил старенький Дивиди. Вставил в него потрёпанный диск и на телевизоре появились знакомые каждому ребёнку герои. Стоит сказать, что «Кота в сапогах» мальчики смотрели далеко не первый раз. Славе уже явно достало смотреть одно и тоже, а вот Вите совсем не надоел выученный наизусть сюжет. Под середину мультика Слава задремал, но Витя этого даже не заметил. Вот так беззаботно прошёл весь остаток дня. В этот день мальчики не катались на мотоцикле, не курили крутые сигареты и даже не выходили на улицу подышать свежим воздухом. Однако от этого их день не стал хуже. Витя мечтал, чтобы Славка всю жизнь дремал с ним на одной кровати под беззаботные звуки, доносящиеся из телевизора. Но ничто не может длиться вечно. Настало время, когда Славе нужно было уезжать. Вечером приехала с работы уставшая Элла. Немного поругалась на Витю из-за его травмы, но быстро успокоилась, когда вспомнила, что нужно отвезти Славу на вокзал. — Мам, я тоже хочу с вами! Хочу проводить его! — Господи... Тебе лишь бы дома не сидеть! Витя сел на заднее сидение, а Слава — на переднее. Его это немного оскорбило: почему бы не сесть рядом с ним на заднее сидение, когда есть такая возможность? Или он даже сейчас хочет показаться взрослым? Хоть Витю это и задело, он решил не подавать виду и не озвучил свою претензию вслух. Он с интересом смотрел в окно, смеялся над прохожими и каждую секунду ёрзал по салону машины. Получив замечание от матери, всё же решил посидеть спокойно. Пришло время прощаться. Сначала Слава скромно обнял Эллу и поцеловал её в щёку, а потом подошёл к Вите. Тот почти плакал. — Ты чего, малыш? Плачешь?... — Н-не плачу я! Тебе показалось! — и всё-равно заревел. Витя накинулся на Славу с объятьями. Вцепился в его шею со всеми силами, что у него были. — Задушишь ведь! — грустно улыбнулся старший, но не стал прерывать эти тёплые, искренние объятья. — Пока, Слав. Я буду тебе письма писать, рисунки тебе нарисую. Много-много рисунков! Ты повесь их на стену, будешь вспоминать о своём крутом друге!... Ты главное пиши мне. — Я тебе напишу. Каждую неделю писать буду, Вить. Не плач. Он вытер слезу с щеки Вити и ушёл.