Неделя на романтику.

На следующий день причиной пробуждения стал странный шум снаружи. Едва протерев глаза, юноша поднялся с кровати, и первым делом глянул на красноволосого. Спит. Ну, пусть спит. Аякс тихо стал рыться в своей сумке в поисках зубной щетки, пасты и полотенца. Такой же убитый санитарный узел, вода хоть была не мутная, на этом огромное спасибо. Глянул на отражение своего лица в зеркале. Таких мешков под глазами не наблюдалось уже давно. Ледяная вода, другой не было, больно ударила по веснушчатым щекам, так и заставляя проснуться до конца. Не ждал никакой завтрак, не ждал младший брат, кто так радостно ждет появление старшего за столом, не ждал даже интернет. Пугали мысли, похожие на те, которые возникают при автомобильной аварии посреди межгородной трассы. "Что думают родители? Они и не узнают, если со мной что-либо случится. Они не знают, где я нахожусь. Тевкр. Он наверняка мне уже звонил. Твою мать." Времени на слезы не было. Аякс уже минуту, как дурак, стоит у раковины напротив зеркала, оперевшись на ее края руками. Пора бы уже выходить из этого состояния и пойти съесть хоть что-нибудь за второй день, помимо вчерашнего чужого бутерброда. В сумке все так же ждали ягоды, которые начали показывать свою скорую пропажу, ну и много другой еды, что навряд-ли испортится в ближайшее время. Парень взял оттуда черничную булочку и яблоко, и без никакой парадности стал быстро и жадно есть, но очень тихо. После такового приема пищи можно было и переодеться. Удостоверившись, что никаких взглядов не лежит на его теле, рыжик быстро скинул грязную от кровати футболку с покалеченного торса, а особенно плечей. Полная темнота. Бросив взгляд на тусклый экран почти сдыхающего телефона можно было разобрать первые цифры, которыми являлись ноль и семь. Только семь утра. Ай, верно, даже посмотрел на время с утра. Оно уже не так волновало. Новые, белые кроссовки ступали по мокрой от росы траве. Четкого направления или плана куда идти не было, но была цель. Цель найти выход отсюда, ну или хотя бы поймать интернет за пределами этого места. Возможной целью являлось найти приключений на свою жопу и прийти покалеченным домой, словно ребенок (но точно не в бездну). И еще найти хорошее место для посиделок с гитарой у костра с новым другом, если тот конечно захочет. В эти мысли он погрузился довольно глубоко, настолько, что сам и не заметил, как стоял у того места, где и был вход на территорию. Странно, раньше тут была будка охранника, а сейчас ее будто и не было. И жгуты решетки были будто тоньше и по отношению друг к другу стояли куда ближе, а сейчас можно было спокойно просунуть туда две руки. Ничего умнее не пришло, как просунуть руки с телефоном на ту сторону и попробовать поймать интернет. Поймал. Уже в радостях парнишка начал набирать номер матери, как голос автоответчика, режуще душу, заговорил довольно громко, громче чем обычно. Словить панические атаки было как на раз-два и Аякс роняет телефон на ту сторону, словно его руки парализовало. Глаза моментально наполнились слезами, полное отсутствие контроля над собой в эту минуту. Он падает на колени, смотря в одну точку долгое время. ...те же чувства. Те, что я чувствовал лет пять назад. Те яркие огни и горящие страхом чужие глаза. Три месяца. Три месяца в холоде и в чужой стране, где не было никаких намеков на что-то родное. Лишь абсолютная темнота, встретившая совсем молодого парнишку... Такое состояние шока продлилось еще минуты две, все же пришлось достать телефон хотя бы палкой и попытаться все-таки дозвониться домой. Безуспешно. Дрожащими пальцами он с некой силой давил на кнопку включения. Устройство село до нуля. Кроме матов ничего в голове не было. "Идиот, ты что сделал. Урод."–самые плохие мысли о себе нагоняли тоски и страха еще больше. Отойдя подальше от ворот, парень сунул смартфон в карман, оттряхнув колени и поправив кепку на голове, пришлось идти дальше. Хоть где-нибудь тут ведь должен быть выход? Воспоминания, нет, даже не воспоминания, дежавю, что накрыло неприятным снежным комом. Надо идти дальше, вдоль ржавого забора, но сил на это уже не хватало. Резкий упадок сил характеризовался резким упадком настроения, давно такого не ощущал. Хотелось вернуться в корпус и прижаться к чему-нибудь родному, да хотя бы к той же гитаре или сумке с вещами. Отгородка оказалась не такой уж и короткой, прямо, не сворачивая, Аякс шел уже минут пять сквозь кусты. —Блять, он вообще тут закончится или нет?! Главное не заблудиться в лесу, иначе меня и впрямь раздерут, а хуже сожрут животные. Наконец, первый поворот. Сквозь густые деревья, а также частые низкие кусты, не было видно пути, юноша шел просто туда, куда ведет отгородка. О, дверь. Припаянная. —Черт, и ее не открыть. Хорошим вариантом было прыгнуть через забор, но что это даст? Разве что покалеченные ноги, порванная одежда и риск потеряться. Тут, хотя бы, за решеткой было хоть какое-то спокойствие в плане леса. "Ограждено, а значит никуда не денусь, если и потеряюсь—то найдусь."–также к этим мыслям лезли мысли о товарище. Как не вовремя.–"Надеюсь, он не пошел меня искать. Очень надеюсь." Заметив, что чем больше он думает о всяком, тем больше становилось душно и беспокойнее, юноша стал петь шепотом всякие песни, что ассоциировались с светлыми деньками в своем городе. Совсем стало светло. Тусклый свет лег на хвойный покров земли, пробиваясь сквозь густые елки. Сколько он тут вообще бродит? Непонятно. Хотелось снова есть, а грибы и ягоды стали бы не самым лучшим вариантом. Прошло два часа после полного восхода солнца. Живот болезненно урчал, голова ныла от давления. Не к добру это. Погода меняется. В худшую сторону. Прямо на глазах свет совсем угас, лес погрузился в сероватый оттенок. На козырек упала первая, огромная капля воды. С каждой миллисекундой эти капли падали на сухую одежду. Застегнув на ходу кофту до конца, Аякс принялся бежать, наплевав на этот чертов забор. Слезы на глазах мешали обзору, до кучи их дополняли капли дождя. Скорость передвижения была большой, Аякс и не заметил, как споткнулся об торчащую толстую ветку, порвав кроссовки и задев кожу. Времени на это не было. Вдали раздался звук грома. Яркая вспышка среди такой темноты. Гроза. "Твою мать. Твою мать. Что ты наделал!.."–в голове голоса, что снова стали ругать парнишку. ...вот, ему вновь четырнадцать. На лице те же капли, но растаявшие хлопья снега, смешавшиеся с слезами. В руках короткий, охотничий клинок, что подарил ему отец на первой совместной охоте, и небольшой кусок хлеба. Сзади хищные животные. Спереди–поваленный ствол с торчащими острыми ветками, а за ней пустота. В буквальном смысле. Пара секунд и мальчишка уже оказывается в недолгом полете... Появляется ровное поле с волейбольной сеткой. Точно, тут должны быть уже домики. Силы на исходе, ком в горле и снова дежавю давят на голову. Сдавшись полностью, Аякс забегает на гладь мокрой травы и ложится на нее. До корпуса оставалось всего ничего, но и дыхания на эти 'всего ничего' не хватало. Он мокрыми глазами и слабой геройской улыбкой смотрит на веранду домика, откуда бежит красноволосый, в сторону рыжего. Не описать того, насколько был благодарен Аякс в тот момент. Улыбка становилась все шире, несмотря на подавленный разум. Опять. Опять в голову ударили воспоминания. ...чьи-то яркие белые глаза, лица не видно. Седые волосы закрывали виски, и небрежно пара прядей закинуты за спину. Пол определить точно нельзя–на лице того 'нечто' была словно маска. Оно протянуло ладони мальчишке, что свалился сверху, в попытках призвать его на свои руки... Тот же ракурс, тот же взгляд. Те же мыльные слова, которые юноша не уловил в обоих случаях, лишь глупо улыбаясь в чужое лицо. Ощущение, будто он в пространстве, а не в своем теле. Никто бы даже не подумал, что было в голове парнишки в тот момент, что у него так вызывало улыбку, а если бы и узнал о тех мыслях–отказался бы верить.