****
Поместье Дона Воли. Слуги торопливо разбегались, прячась в глубине дома от его хозяев. Судя по крикам из парадной, они вернулись в скверном настроении. Злить их ещё сильнее было равно смерти. — Я даже не представляю, что мы будем делать! — Воля швыряет свое пальто на пол. Ему подберут другое. — А я знаю, — Ляйсан с грацией королевы подняла брошенный предмет гардероба. Она не была довольна таким поведением мужа, но прекрасно всё понимала. — Нам надо спокойно обсудить произошедшее и не будить Роберта. — Как? Если наша с тобой шпала заявила, что он встретил свою настоящую пару. — Я знаю, что произошло. Антон, сядь, пожалуйста, ты, наверное, очень устал. Молодой человек устроился в кресле, улыбнувшись женщине. Его маска все еще закрывала его верхнюю часть лица. Ляйсан всегда старается навести уют и спокойствие, даже когда вокруг бушует самый настоящий хаос. — Мне куда интереснее узнать, кто это? — женщина села в соседнее кресло, снимая каблуки. Рядом её семья, можно расслабиться. — Мне предоставили список всех гостей. С их именами и фамилиями. По камерам видно, что в тот момент, когда мы выстроили всех гостей, отсутствовало три человека: молодая парочка, но их мы не берём в расчёт. А также Арсений Попов. Сын Поповых, не самая плохая семейка. — Он молодой брюнет? — Антон зацепился за сказанное отцом. Ведь среди всех, он не увидел никого похожего на того юношу, которого увидел около чёрного хода. Надо будет поговорить с Матвиенко. — Да. — Значит это он, — альфа поднялся, ему очень хочется отдохнуть. — Я могу быть свободен? — А нам что делать? — Воля растерялся, неужели он один переживает? — Заключать брак. Оставлять свои слабые места открытыми — не в моих правилах. Если к пятидесяти годам не найти свою истинную пару, начинаются проблемы со здоровьем. Альфы страдают меньше омег, но чем жизнь не шутит. После смерти настоящего партнёра, на теле у другого появляется рисунок определённого цвета. Кожа в этом месте болит. Так что этот Арсений должен будет находиться в полной безопасности… Даже если его придётся приковать цепями. Поместье легко его примет. А брак без любви не редкость в их среде. — Я поговорю с ним завтра, Паш, — Ляйсан тоже встаёт, ей с мужем пора спать. — Надеюсь он хорошо подумает. — Идём, любимая. Он взрослый, пусть сам отвечает за свои решения. — От чего порой сильно страдает.Часть 1
11 апреля 2022 г., 18:41
Примечания:
На всякий случай. У всех знатных семей есть официальные фамилии, которые печатают в газетах и так далее. А есть ещё личная фамилия, как правило успользуемая для мафиозного мира.
Павел Добровольский - Дон Воля
Ночь — это время когда добро засыпает, а зло начинает выходить из своего убежища ради веселья и удовлетворения всех тёмных желаний.
К парадному входу здания, имеющего явную историческую ценность, начинают подъезжать дорогие автомобили, причём каждый следующий дороже предыдущего.
Ведь чем выше твой статус, тем позже ты можешь позволить себе появиться на мероприятии — это знали все собравшиеся.
Из машин выходили женатые пары, выехавшие на светский вечер, чтобы разнообразить своё время, солидные мужчины, желающие пополнить свой счёт ещё на пару ноликов, одинокие дамы рассчитывающие заполучить себе солидных мужчин, золотая молодёжь, думающая куда бы спустить лишний миллион.
Альфы, омеги и беты, народу здесь было очень много, но все они думали лишь о деньгах или о том, что они могут получить за них, а выходящий из чёрного мерседеса омега еле сдерживается, чтобы не скривиться. Ему противно находиться среди таких людей, в таком тесном и обтягивающем костюме рядом со своей семьёй.
Он хочет оказаться дома в своей комнате и перестать контролировать все свои движения, боясь получить от отца. Вот только судьба давно повернулась к Попову младшему спиной и сейчас, он на очередном собрании будущих обитателей ада.
Простой омежка, мечтающий, стать актёром и жить со своим истинным в уютной маленькой квартире.
— Арсений, я надеюсь, что сегодня ты сможешь кого-нибудь зацепить, — поравнявшись с сыном, тихо произносит мать семейства. — Иначе тебе же будет хуже.
— Конечно, — он сжимает пальцы и пытается думать о чем-то хорошем, чего в его жизни давно не было. — Мама, я вас не подведу.
Женщина кивает и отходит к мужу, делясь с ним своими переживаниями о дочери.
— Девочка же в первый раз на таком значимом мероприятии.
— Эльвира у нас умница и гордость, — холодно произносит мужчина, — ты бы лучше волновалась за своего сына. Этот к своим 20 годам никого не заинтересовал, а дальше есть ли смысл? Мне бы такая развалина была не нужна.
Арсению обидно слышать такое, ему хочется закричать от всего происходящего. Даже спустя столько лет он все ещё не смирился с родительской нелюбовью и не мог понять за что же с ним так. Стараясь себя успокоить и не разрыдаться на публике, Попов пытается переключить свое внимание на что-нибудь другое. Стоящий посреди газона гелендваген с надписью «я цветочек» и рисунками подсолнухов отлично отвлекает омегу, он даже улыбается.
Что снаружи, так и внутри здание великолепно прямо под стать собравшимся. Впрочем, Арсения никто из них не интересует, даже с угрозами матери.
Сейчас она занята своей дочкой и другим богатыми особам имеющими неженатых сыновей, а Попов старший ушёл в отдельный зал к деловым партнёрам, надеясь выманить у них денег на выгодных для него условиях. Всё, как всегда, и ничего интересного, не считая того, что сегодня народу было раза в два больше обычного. Хотя мало ли на это причин?
Омега успевает занять место рядом с пожилой парой и час просто слушает игру оркестра, иногда улавливая обрывки чужого разговора. Муж пожилой леди оказался судьёй, рассказывающим своей жене о новой жертве Художника. Попов прислушивается, ведь по-настоящему ему интересны две вещи: театр и детективы.
Небольшой перерыв и снова нервотрепка, ведь пара уходит, а так Арсений рискует получить приглашение на танец или на что похуже.
С начала приёма альфы по-любому успели выпить, а к концу вечера вообще безопасно было оставаться лишь тем омегам, половинки или родители которых могли защитить их от любого безобразия. Ведь здесь собирались не просто богачи, а те кто зарабатывает вне закона, причём контрабанда — самый безобидный вариант.
Попов, прихватив бокал шампанского, направился в сторону гардероба. Встретить там он может лишь обслуживающий персонал или водителей, зашедших погреться.
Даже влюбленные парочки туда не заглядывали, предпочитая пустые гостевые комнаты или зимний сад.
— Арсений?! — мужчина отошел от своих знакомых и убрал айкас в карман куртки. — Еле узнал, богатым будешь.
— Серёжа, как я рад тебя видеть, — Попов улыбнулся, даже если бы они и не были знакомы. Отличающийся низким ростом и особой улыбчивостью Матвиенко его вряд ли бы напугал. — Ты куда пропал? Уже второй месяц от тебя ни слуху ни духу.
Альфа замялся, не зная что сказать.
— Мой избранный пашет на сына Воли, и поэтому я сейчас тоже у него в подчинении?
— Это ты у меня сейчас спрашиваешь? — омега изогнул бровь и отпил из бокала. — Но я за тебя рад, правда. Ты точно заслуживаешь любви.
— Ты тоже, просто все так быстро закрутилось, но я честно переживал за тебя, — Серёжа замолчал, а потом, что-то вспомнив, стал посмеиваться. — Дима даже ревновать начал. Такую мне сцену закатил!
— Дима? — Арсений состроил нелепую гримасу ужаса. — А кто мне вещал про длинноногую блондинку с четвёртым размером?
— Ой, захлопнись!
В такой достаточно счастливый момент сердце Попова будто замирает, а чувство чего-то невероятного накрывает с головой.
Арсений поворачивает голову в сторону лестницы и замечает группу высоких, идущих в его направлении, пятерых альф.
Омега внутри Попова почему-то безумно хотел к ним подойти, но сам мужчина, всучив бокал другу, пулей выскочил на улицу. Потом, выйдя с парковки и минуя зимний сад, он снова зашёл в здание.
До конца вечера Арсений прятался от всех, особенно от той пятёрки. Это странное чувство не ушло, а лишь притупилось, страх с растерянностью стали лидировать.
«Кто были эти парни? Почему меня так к ним потянуло? Что там с Серёжей?»
Омега оставшийся час до завершения мероприятия провел в туалете, уже совсем не беспокоясь о том, что о нем подумают.
«У меня и так проблем хватает. И вообще может я чей-то беременный муженек или любовник».
Уже сидя с родителями и сестрой в машине, Попов понял что не зря прятался оставшееся время.
— Сегодня приехала чета Добровольских со старшим сыном, — вещала Эльвира с каким-то непонятным брату огнём в глазах. — Правда отец не смог с ним поговорить…
— Эльвира! — повысила голос мать, но почему-то по руке получил Арсений.
— Извини, мам, так вот, — продолжила девушка свой рассказ, — они сидели за отдельным столиком и ни с кем не общались, а вот их сын ходил по всему зданию со своей свитой, пил, играл. Вдруг куда-то пропал, а потом появился весь взбешенный. Сказал пару слов отцу… Павел позвал хозяина дома и заявил, что у его сына украли часы. В итоге всех гостей собрали в зале, и Добровольские, отец с сыном, прошлись мимо всех.
— Кого они искали? Хотел бы я узнать. — проворчал отец. — Никакого уважения к аристократии! Одно радует, если учесть как они уехали, то Выграновским конец. Возможно они станут следующей целью Художника.
Личность неизвестного убийцы не мог раскрыть никто, однако ряд людей знал, что Художник работает только на Волю.
На местах его преступлений находили рисунки кровью, как правило вензель в виде буквы «Х». Страшно, но интересно.
Арсению не нравилось слушать сплетни света, но эта семья была исключением во всем. Омеге было обидно, что из-за той компании, он не увидел чету Добровольских. Мало их связи с Художником.
Ещё ведь и сын Воли, всегда появляясь в маске на людях, вселял ужас и навевал мистику. Поэтому Арсений рискнул попытать свое счастье и спросил.
— С чего вдруг они приехали именно сегодня, матушка? Я уверен, вам все известно.
Лесть сработала, женщина решила ответить ему.
— Точная причина неизвестна, но их сынок без пары… Если они появятся на белом вечере, то скоро будет свадьба. Жаль, что Эльвира не сможет стать его невестой. Слишком уж опасно родство с ними.
— Зато почётно! — Отец семьи неодобрительно посмотрел на свою супругу. — Если наша дочь понравится им, я буду очень горд. А ты, Арсений, не смей мешать. От тебя вечно одни неудачи.
— Конечно, отец.
Остаток дороги все молчали. Не считая маминых похвал, адресованных дочери.