Опечатки с моралью

Утро добрым не бывает, а Арсений, бывает, повторяется. Но на уникальность у него нет времени, как и сил. Ведь за ним в любой момент могут приехать. Точное время Поповым не сообщили, видимо в целях безопасности, а может Антону было плевать, когда его жених приедет к нему. У него-то жизнь вообще не поменяется. Не имея возможности занять себе чем-нибудь из-за присмотра толпы слуг, омега прочитал брачные договоры, которые подписал вчера. Договор ввёл Попова в ещё большее отчаяние. Сейчас голодовка снова была замечательным вариантом. Ведь теперь в его жизни есть вот такие условия: 1. Он не имеет права свободно покидать территорию дома без ведома мужа. 2. Вся собственность будет принадлежать старшему супругу. 3. Все дети, рождённые от старшего супруга, в случае чего, остаются в семье Добровольских. 4. Арсений обязан взять фамилию мужа, а в случае чего обязан изменить свое имя. И много другого, расписанного на пять листов достаточно мелким шрифтом. Конечно сейчас есть государства, где альфы и омеги равны в правах, а подобные вещи считаются чем-то ненормальным, но Северный континент был устроен вот таким образом. Альфы были в почёте и всегда на первом месте. Так гласят законы, этикет и все сильные мира сего. Например, главный орган управления государством — совет аристократов, куда входят тринадцать самых могущественных семейств, Добровольские сейчас занимают второе кресло в совете, в то время как Поповы только двенадцатое. И если отец Арсения, просто скупой человек, желающий славы и богатства, то вот Дон, Нурсултан и несколько других, вели свою подпольную игру. Северный континент славился своей силой и мощью, среди других государств, но внутри война не началась лишь благодаря первым трём аристократическим семьям, контролирующим всё и всех.

******

Провожать омегу вышли слуги и семья, все улыбались, только жених стоял с грустным лицом. Это не свадьба, это — его личные похороны. Из дорогого автомобиля белого цвета, приехавшего за Арсением, вышел Матвиенко. Это было лучше всего, ведь можно будет хоть с кем-то поделиться тем, что творится у него в душе. Сергей его не осудит, он такой добрый и простодушный. — Как вы себя чувствуете? — альфа крайне учтиво задал вопрос, покидая пределы дома Поповых. Только Арсению это не понравилось, хватит с него холода и вежливости, сейчас ему нужен друг. Он понимает, что мужчина за рулём, а дорога не из приятных, но. (Вот это «но» когда-нибудь доведёт омегу до беды). — Серёж, я близок к нервному срыву. Пожалуйста, поговори со мной. — Арс, мне так жаль, — Матвиенко обернулся к нему на мгновение, быстро вернувшись к дороге. — Добровольский после праздника из меня всю душу вытряс из-за тебя. Вы, видимо, истинные. — Мне все равно, я этого ничего не хочу, — Попов откинулся на спинку заднего сиденья, начиная накручивать прядь своих чёрных волос на палец. Они у него были красивые, густые, но от желания вырвать с корнем пару прядей это их не спасало. — Да ладно, вон, я тоже не думал, что полюблю своего парня, а сейчас? Дима может ругать и бранить меня, а мне кажется, что он крайне мил и прекрасен. — У вас одно, у меня и Добровольского совсем другое. — Не хочу спорить с тобой, но в одном можешь быть уверен, — Серёжа говорил со всей серьёзностью на какую был способен. — Если что, то мы с Димкой тебя увезем подальше отсюда, например в Западную республику. — Спасибо. Остаток пути преодолели в тишине, ведь ландшафт горный, Матвиенко должен быть внимательным. Арсения просто сковал некий страх перед неизвестностью. Он хотел заплакать и слёзно умолять Серёжу отпустить его, а Добровольским сказать, что сам сбежал. Но омега не желал единственному другу проблем, а они у него точно появятся после такого. И у его мужа тоже. Все из-за Добровольского. Будь он проклят. Встречать будущего члена семьи вышли все многочисленные слуги из числа тех, кто мог. Лакей открыл дверь автомобиля, предлагая Попову руку, учтиво улыбаясь. Ладонь Арсения так сильно взмокла, что оставила след на белых перчатках беты. — Добро пожаловать в родовой дом, — шатенка, одетая явно лучше, чем все остальные работники, сделала шаг вперед. — Оксана Суркова, выполняю роль экономки и полностью к вашим услугам. Омега ничего не ответил, продолжая смотреть на всё своими аквамариновыми глазками, в которых смешался первобытный страх с отвращением, портя их очарование. — Пройдемте, пожалуйста, у вас ещё столько дел, — девушка отправилась внутрь особняка, желая успеть все, что запланировала по просьбам господ. Вернее хозяйки, ведь Антон уже два дня подряд пропадал где-то до поздней ночи или рассвета, вызывая недовольство у Павла. И, естественно, интересоваться у Дона какие цветы лучше поставить на стол, а какими украшать окна Оксана нашла крайне неразумным. Омегу отвели в небольшую, по меркам аристократов, комнату в бежевых тонах. Только здесь много кресел, разных пуфиков и шкафов с коробками всех видов и форм. Больше похоже на домашний салон красоты. — Пожалуйста, подождите пару минут, — Суркова отходит к двери, собираясь покинуть Арсения. — Ирина с командой помогут вам собраться к сегодняшнему банкету по случаю заключения брака. Мероприятие в восемь, у вас в запасе чуть больше девяти часов. Оксана покинула молодого человека, но одиночество его было крайне недолгим. Возможно опасались, что он сбежит или выкинет другой неожиданный фокус. — Прошу прощения за задержку, но ваш будущий муж не мог успокоиться и посидеть ровно, — Ирина редко, почти никогда, могла позволить себе упрёки в сторону Антона, но сегодня он довёл её. Пришлось бегать за ним с масками для лица, патчами и ножницами. Поймать его помог Роберт, заглянувший к ним в комнату. С ребёнком под ногами быстро не побегаешь. Кузнецова внимательно осмотрела свою новую заготовку для творчества и улыбнулась. — Берём вариант номер четыре. К цвету волос и глаз самое то будет. Закипела бурная работа, от которой у омеги больше кружилась голова, чем появлялся интерес. Вообще события развивались с невероятной скоростью. В чем смысл такой спешки? Неужели заняться больше нечем? Арсений рассчитывал, что свадьба будет в крайнем случае через неделю, но сегодня… он морально не был готов к такому. А ведь это значит, что и первая брачная ночь будет сегодня. От одной лишь мысли об этом Попов покачнулся и осел на пол с грацией вязанки дров. Его первый раз будет с незнакомым ему человеком, после всех нервных потрясений и в чужом доме. «Почему я вообще родился? Чтобы страдать?!» Эта мысль заняла все сознание омеги, не давая ему возможности думать о чем-либо ещё. Ему было без разницы на все многочисленные процедуры, что делали ему, желая навести шик и блеск мастера. Куда ведут, что с ним делают, чем кормят и красят, все одинаково неважно и не способно вызвать эмоций. Эмоциональные качели Арсения зависли в воздухе, достигнув высшей точки из возможных. Дальше должно быть падение, но сил на истерику банально нет. Прийти в себя ему помогает Оксана со своей нюхательной солью. Гадость, если честно, самая настоящая. — Очухался хоть немного? — Попов вертит головой во все стороны. Они с девушкой одни, но уже совсем в другой комнате, с темно-синими бархатными креслами, пушистым ковром, белым роялем и зеркалами. Магия синего цвета волшебным образом придавала комнате невероятную красоту. Это единственное место, что смогло зацепить брюнета. Он любил этот цвет, сначала просто потому, что его семья обожала красный, а потом это уже стало его особенностью. Как глаза. — Ты в этой реальности хоть? — Суркову уже начало пугать такое поведение. Она потрясла молодого человека за плечо, стараясь быть предельно аккуратной. — Да здесь я, здесь. Почему меня никто не может остановить в покое? — кажется после долгого транса Арсения порвало. — Почему это я всем стал нужен-то?! Не был нужен лет двадцать, а тут началось. Верните все обратно и отцепитесь от меня. Кто вас об этом просил? — Я просил, а для большей части населения нашего государства — это многое значит, — высокий альфа абсолютно бесшумно вошёл в комнату и стал свидетелем сцены, что совсем ему не понравилась. Суркова поклонилась, Арсений замер как затвердевший цемент. — Оксана, ты свободна. Дима уже готов начать есть букет, что приготовил для тебя. Поспеши. — Как скажите, Антон Павлович, — девушка поспешила выполнить приказ, оставляя молодожёнов наедине. Поняв, кто стоит перед ним, омега затрясся, а запах винограда стал невыносимо кислым. — Смотри, я не хотел тебя убивать, но твой природный запах ни то что страсть, он вызывает только желание утопить тебя. Я вино пить не смогу, так что быстро успокойся. Вообще такие слова производят полностью противоположный эффект, а сейчас Попов искренне верил мужчине и боялся его, что делало угрозу вполне осуществимой. — Рот открой, — Антон подошёл почти вплотную к своему жениху и немного надавил левой рукой на горло, что-то положив на язык. — Глотай. Это был почти рык, ведь с самого приезда своего омеги, мужчина чувствовал его аромат, который может сказать куда больше слов и эмоций. Его подделать нельзя, можно только научиться контролировать или подавлять. За всю свою жизнь только Ляйсан не скрывала своего аромата сахарной ваты, что так гармонично смешался со сладким попкорном Воли. Они действительно были созданы друг для друга. Слуги всегда пили подавители, так же как и все аристократы на приёмах, а сегодня впервые в жизни Антон находился так близко к своему истинному. Естественно его сущность альфы особенно сильно реагировала на омегу, что сейчас стоит такой красивый, в этом белом костюме с узорной вышивкой из маленьких драгоценных кристаллов и удивительными глазами, что так умело подчеркнула Ирина, носик кнопочкой был достаточно редким явлением в высших кругах. Многие даже операции делали, желая добиться красивых, по их мнению, лиц. Смотрит и сильно боится, судя по запаху, нужно было срочно что-то сделать, иначе внутренний зверь взбунтуется не на шутку. Поэтому пришлось насильно кормить его успокоительным в виде таблеток. Но теперь придётся следить, чтобы он в течение всего вечера не пил алкоголь, причём делать это особенно осторожно, что для Антона не было проблемой. Он всегда предельно внимателен и держит под контролем окружающую обстановку. Однако если мама узнает о таблетках, то начнётся кошмар, ведь это крайне сильный препарат. Ляйсан наверняка догадалась бы про желание сына добраться до наркотиков. Но и омегу надо было успокоить. В зале, где было решено провести торжественную часть, уже собрались все, кто был приглашён. Ляйсан и Павел с маленьким малышом, одетым в костюм дракончика, Нурлан Сабуров в качестве свидетеля со стороны Добровольского, Оксана Пока-ещё-Суркова-ведь-ее-парень-тормоз и Дмитрий Масленников, Екатерина, что была единственной девушкой в смокинге, Матвиенко с мужем, а также несколько людей, стоящих вдоль стен. Видимо охрана. Антон вёл Арсения к арке из цветов золотого и чёрного оттенков. Вообще договор о заключении брака уже был подписан ими обоими. Так же как и брачный договор с условиями их совместной жизни. Но сейчас происходит нечто немного иное, но куда более вещественное. Антон встаёт лицом к гостям крепко держа ладонь омеги в своей, что была уже украшена парой тройкой колец. — Для начала я хочу поблагодарить вас всех, кто присутствует сейчас на этом торжестве. А сейчас перейдём к самому главному. Я — Антон Павлович Добровольский, старший сын моей семьи беру в мужья Арсения Сергеевича Попова по доброй воле и собственному желанию. Клянусь перед всеми вами оберегать его, любить, быть ему надёжной опорой до самого конца и во всем. Арсений замер, он абсолютно не знал, что следует говорить ему. Скорее всего Оксана или Ира что-то говорили об этом. Но в голове пустота и нет ничего дельного. — Арсений, ты клянешься быть верным мужем мне и моей семье, любить меня во все времена, независимо от того, как тяжело или легко это будет, и поддерживать во всём? Антон сжал кисть омеги, что до сих пор покоилась в его большой ладони, подавая очевидный знак, что пора бы что-то ответить. — Клянусь, — голос прозвучал обречённо и растерянно, но из-за успокоительного фраза не дрожала и не было истерических ноток. Уже большой успех. — Тогда подойди ближе, — Антон сказал это намного тише чем слова клятвы. Потом, словно самый настоящий хищник, приблизился к своей жертве и еле удержал себя от желания прикоснуться носом к столь привлекательной шее. «Интересно, а почему к нему до этого никто не сватался? Красивый же». Шастун качает головой и наклоняется ещё ближе к лицу своего жениха, он видит свое отражение в чужих зрачках. Но вместо поцелуя омегу ожидал укус в шею. Альфа поставил свою метку и принёс клятву семье, а это значит куда больше в их мире чем все бумажки и договоры. Арсений уже-не-Попов теперь вряд ли сможет вырваться от своего нового мужа. Все гости хлопали, радовались, Сабуров подтвердил клятвы, а потом пошли в другой зал где было уже все подготовлено к праздничному ужину. Стол был круглым, что было редкостью, ведь аристократы просто помешались на желание посадить всех по чинам и статусам. Круглый стол уравнивал всех, но наверное именно поэтому, Суркова и Масленников, Матвиенко и новый Матвиенко ушли, сказав слова поздравления. Круг гостей сузился. Все говорили слова радости, пожелания любви и счастливой жизни. Антон отвечал, взяв на себя роль дипломата, ведь Арсений просто сидел, немного заторможено поедая что-то, чем усердные слуги наполняли его тарелки. «Видать надо было половинку таблеточки дать…» — Прошу меня простить, но мне пора отдохнуть, — Ляйсан поднялась, как и все остальные, провожая её. Женщина улыбнулась на прощание сыну и мужу. — Я проверю как там Роберт и пойду к себе. Надеюсь, у вас тоже скоро появится причина ложится спать пораньше. Арсений тянется к бокалу белого вина, желая затушить пожар на своём лице, но его руку перехватывает Антон и целует тыльную сторону кисти. — Ты слышал, что сказала моя мама? Вдруг у нас сегодня получится приблизиться к «причине», не пей лишний раз. Вот теперь омега очень захотел выпить. Они явно говорили о детях, а значит о беременности и из-за чего она наступает. Всё-таки это случится с ним сегодня… Вскоре ушёл Нурсултан, рассыпавшись в извинениях и комплиментах молодожёнам. Павел покинул их следом, ведь гости отбыли, а следовательно роль хозяина дома выполнена. Антон встал, подавая руку своему молодому мужу. — Идём, покажу мою комнату, где отныне мы будем сожительствовать вместе, — альфа говорил с лёгкой издевкой, что часто бывало с ним после долгого дня. Если ему не хватало сил, он начинал нервировать окружающих, желая видимо запитаться от них энергией. А может просто нервы не восстанавливаются у человека. С его-то образом жизни. Антон привёл Арсения в большие покои, где каждая, даже самая маленькая и не значительная деталька, призвана подарить комфорт её хозяину. Здесь все было рассчитано под альфу с его огромным ростом. Вся мебель была деревянной, что было показателем благосостояния семьи, ведь из-за огромного количества гор и рек, для леса территорий не хватало. Пол был тёплым, что в любой другой ситуации вызвало у омеги улыбку, но не сейчас. — Я поясню сейчас всего два момента: во-первых, по документам и для света ты теперь — Арсений Добровольский. Во-вторых, у меня есть планы на эту ночь. И ты в них входишь. — Выпустите меня немедленно, — омега отскочил от мужчины, начиная переходить на высокие ноты. — Даже если учесть, что вы — мой муж, я не хочу с вами спать! Антон начал снимать свой смокинг, игнорируя чужие слова. — Что вы делаете? Остановитесь уже! — Замолчи, пожалуйста, и сними свой костюм. Альфа решил отойти в малую гардеробную, но как только повернулся спиной к своему мужу, тот решил ударить его по спине, желая донести смысл своих слов. Раз — Антон молниеносно разворачивается, хватая руку омеги за запястье и сгиб локтя. Два — Разница в росте и крепкое телосложение дают несомненное преимущество альфе. Три — Арсений почти на коленях с заломленной рукой просит прощения у своего мужа. — Никогда не нападай на меня. — Вы ненормальный, вы сделали мне больно. — Милый мой, ты сам полез в драку, хотя я драться с тобой совсем не хотел. Извинятся не буду, считая, что мы квиты. Добровольский ушёл в смежную со спальней комнату, а вернулся одетый в темно-зеленые свободного кроя штаны, чуть более светлого оттенка футболку и светло-мятную куртку на молнии, в руках у него были две кофты. Чёрная с рисунком волка, а другая с вышивкой звёзд. — Голубоглазка, я уже оценил как красиво подвели твои глазки и покрасили реснички. Можешь перестать ими хлопать и, одев одну из предложенных мною худи, поспешить на продолжение нашего праздника. Арсений выбрал ту, где было созвездие льва. Непонимание продолжало терзать его. Что они будут делать тогда? Антон вывел омегу из своей комнаты и абсолютно незаметно вышел на улицу. Только на противоположную сторону от парадного входа, куда подвез Арсения Серёжа. — Сейчас, минуя сад, мы доберёмся до реки, нас ждут Нурик, Масло, Китти, Леша, Дорох и возможно Батрудинов. Брюнет следовал за ним, не отставая. Их ждали на небольшом островке посередине невероятно широкой реки. Стоял белый шатер, развели огонь, и было очень много восточных фонариков. — Вы как раз вовремя. Мы уже хотели без вас запускать фейерверки, — Щербаков подорвался к пиротехнике, устав быть кормом комарам и мишенью томных взглядов Сабурова. У него в норме иметь гарем из жён и мужей, потерпит «бедненький». Салюты, сладости и шутки без официоза. Кажется все налаживается. Особенно если учесть что все желе из шампанского досталось Арсению. Против убийственного взгляда Антона не пошёл никто. Возможно от их брака есть какая-то польза. Вон, персональный фейерверк и безлимит к сладкому сегодня.