Опечатки с моралью

— Ты приехал в наш дом как мой муж, а не шпион из соседнего государства, — Антон поставил руки на ручки кресла, в которое вжался Арсений, наивно надеясь стать с обивкой одним целым. Сейчас омега невероятно желал, чтобы эта первая в его жизни супружеская ссора, начавшаяся столь внезапно, закончилась. Ну не столь внезапно конечно… За пять часов до скандала. Арсений начал подозревать, что причиной его смерти эксперты укажут скуку. Дом он уже частично осмотрел, никаких домашних обязанностей у него не появилось, общаться было не с кем. Натура Добровольского рвалась к действию и разнообразию. Он в доме провел уже пять однообразных дней. Омега даже решил отменить собственные санкции, выдвинутые им против мужа. Они с Антоном не разговаривали больше со дня свадьбы. Вернее, альфа иногда давал указания молчащему супругу. — Доброе утро, — Арсений сел на свое место за столом, по левую руку от мужа. — Я смею надеяться, что наша комната не горит, а ты не заложил взрывчатку в гараже. — Мне надоело ничего не делать и целый день молчать, — брюнет, конечно, догадался, что Добровольский не хочет разговаривать, но должна же быть от их союза польза. — А меня ты так вполне устраиваешь, виноградинка, — это прозвище теперь произносилось постоянно. Альфа называл его только так, нервируя омегу, который ещё не смог узнать запаха Антона. — Д… — альфа ушёл, обрывая их разговор.

*****

Не зная, чем себя занять, Арсений решил развлечь себя книгой из библиотеки, размеры которой поражали. Более того, он успел поспорить с Оксаной, что найдёт такой предмет, покупку которого она не оформляла. «Уж каждую книжечку запомнить невозможно…» Закрыв глаза, он повернулся пару раз вокруг своей оси и подошёл к одной из многочисленных полок. Книги занимали два этажа, заставив хозяев строить лестницы и переходы. Детектив… Вернее руководство для начинающих следователей, вот что решил предложить ему Господин Случай. Книга оказалась достаточно интересной, но куда веселее будет попробовать пару советов в реальной жизни. Арсений плавной походкой прогулялся по дому, ведя активные поиски своего будущего «преступника». Масленников, промчавшийся мимо него и забывший поздороваться, идеально подошёл. Следуя за ним, омега оказался в той части дома, куда не ходил до этого. Слишком далёко от спален, музыкальной комнаты, столовых… Да и Оксана вроде как упомянула, что здесь где-то комнаты прислуги и склады какие-то. Зайдя, почти сразу за Дмитрием в одну из комнат, Арсений увидел только шкафы во все стены, возможно здесь просто хранят всякие хозяйственные вещички, но куда делся здоровый парень? Не мог же он испарится. Значит есть ещё один ход, только тайный. Чувство чего-то неизвестного, но очень знакомого из детства заполнило душу брюнета, однако раздавшиеся шаги из коридора заставили спрятаться за одной из дверц шкафа. Судя по лёгкой поступи, зашедший был крайне уверен в том, что он делает и куда идёт. И как бы Арсению не хотелось открыть дверцу пошире и разгадать тайну секретного хода, он терпел, максимально навострив свои звуковые анализаторы. Послышался еле уловимый щелчок. Омега подождал немного, для большей безопасности и покинул свое укрытие. Он подошёл к противоположной стене и внимательно осмотрел её. Потом стал нажимать руками на все деревянные узоры, что были сделаны несомненно мастером и на заказ. Только вот открыл потайной ход не Арсений, а вышедший из него Павел Добровольский. Альфа сначала удивлённо, а потом крайне сердито посмотрел на мужа своего сына. — Ты что здесь делаешь? Будь добр, объясни. — Я… — омега вообще не ожидал увидеть здесь своего свекра, хоть они и жили в одном доме. Он его боялся немного. — Отец, мне крайне жаль, но это моя вина. — Антон вышел из тайной, но уже не для Арса, двери. — Я решил, что мой муж имеет право участвовать в жизни рода. — Ты был обязан обсудить это со мной. — Я готов любым способом загладить вину. — Решим это позже. Ступайте оба, — Антон кивнул Павлу, а после, взяв омегу под локоть, уволок в их комнату. Сейчас. — Ты что, вообще ненормальный? Вот чем ты думал, когда шёл туда? — альфа продолжал нависать над Арсением, окутывая своим ароматом пломбира. Запах поступил через подавители, что давало омеге ясно понять, как сильно зол мужчина. — Мне было скучно… Я говорил тебе утром. — А умереть не скучно?! — Антон отошёл от кресла, начиная мерить комнату шагами. — Ты понимаешь, что связался с явно небезобидной семьёй. Отец мог легко отправить тебя на пытки или пристрелить. Только сейчас брюнет вспомнил все легенды и слухи о Добровольских и Художнике. Стало нереально страшно. — Теперь ты часть этого. Хотя я очень хотел тебя уберечь, — альфа подошёл к двери, кладя руку на дверную ручку. Остановился и глубоко вздохнул. — Не выходи сегодня больше из комнаты если боишься боли. Омега свернулся в клубочек на кровати, тщетно пытаясь унять дрожь и тревогу. Он очень крупно попал.

***

Антон тем временем уже спустился в чайную комнату, выполненную в старинных традициях востока. Ляйсан же была родом от туда. Никаких столов, только множество подушек и мягкое покрытие на полу. Помещение круглое с панорамным окнами, все именно так, как обожает женщина. Антон снимает обувь, и подсаживается к двум главным чаевникам их государства. — Тоша, представляешь, Роберт сегодня рисовал. Паша нам наконец-то привёз краски для детей. Он так улыбался. — Отец улыбался? — альфа решил прикинуться дураком, чтобы оценить реакцию Воли. Тот улыбнулся, а значит не злился за выходку Арсения. — Роб, конечно же. А ты ведь тоже, наверное, хочешь поделиться чем-то с нами, — Ляйсан протянула сыну кружку, смотря с такой теплотой и поддержкой, что бояться или скрываться было невозможно. Антон уже давно понял, что ради одного такого взгляда или ради возможности только видеть маму счастливой, он сделает все что угодно. И с собой, в том числе. — Есть мнение, что моему супругу стоит присоединиться к семейному делу. Ведь как повелось с давних пор, каждый член семьи обязан вносить свой вклад. — А почему бы и нет, — Ляйсан положила сыну пару конфеток на блюдечко. — Может он хоть тогда перестанет от всех нас прятаться и молчать днями напролёт. — Моё мнение вам неинтересно узнать? — Павел отставил свою чашку. — Конечно интересно. — У тебя появились сомнения? — С чего бы им взяться? — наигранно удивился Добровольский старший. — Но пусть твой муженек рискнет. Как ты хочешь его задействовать? Вдруг Оксана запаникует. — Пусть помогает маме с мелкими поручениями, пока я не выясню на сколько и чем его можно загрузить. — Умно. Да и с моим бизнесом он может помочь. — Согласна. Но пусть тогда завтра поможет мне с моей новой задумкой на день уходящего лета. — А Антоша продолжит помогать мне, у нас опять какие-то проблемы в совете. Поповы кстати распоясались немного, предложили заломить цены на продукты. И это перед осенью! — Интересно. Обычно они более аккуратны в своих словах и действиях. А про своего сына они ничего не спрашивали? — Нет. Даже письма или посылки. Вообще ничего. Зато мне писали много чего, только вот лишних денег и времени на посещение их дома у меня нет. — Вот толстосумые снобы. — Антон запустил руку в волосы, приглаживая их. Они у него вились чуть ли не кольцами, портя его образ холодного и совершенного во всем представителя аристократии. — Надеюсь твой супруг не ограбит нас, а также не будет влиять на тебя, желая добиться благ для своей семьи. — Он не такой, ты его просто не знаешь. — Антон и сам не понял зачем, сказал это, но ему захотелось защитить своего омегу. Ведь судя по всему больше тот никому не нужен. — Виноградинка молчит целыми днями, выдвигая мне различные санкции. Это даже забавно. — Ты не говорил, что вы с ним ссоритесь. — Ляйсан с беспокойством посмотрела на сына. — У вас с ним все очень плохо? — У нас с ним все прекрасно, можешь не переживать. Просто он немного другой… Вот у нас с ним и небольшие трудности возникают. — Ляся мне устраивала знатные оперы, концерты и спектакли, но я не отступал, продолжал бороться. — Голос Павла наполнился радостью и гордостью. Так происходило всегда, когда он говорил о своей жене. — И чью семью теперь украшает эта драгоценность? — Я услышал тебя. Обещаю не отступать и брать с тебя пример. «Но мне кажется, что слишком много чести бегать за ним ради каких-то нежных чувств. Более того он сам не хочет идти на контакт, пусть так и будет. Правда присматривать за омегой надо, в точности как за Робертом. Но тот был маленьким ребёнком, а Попов взрослым человеком. Если двадцать лет для него имеет значение. Ему до Ляйсан также далеко как дармштадтию до водорода». Только видать Антон забыл, что каждый элемент особенно важен именно тем что отличается от других. Да и сам альфа отличался от Воли. Возможно ему и не нужна вторая Утяшева, а один единственный Попов?