Опечатки с моралью

Антону невероятно хотелось устроить Арсению пробуждение как в настоящей армии, но тому всю ночь снились кошмары, судя по сжатым кулакам и напряженным мышцам лица. Правда, несмотря на это, брюнет не проснулся за всю ночь. Поэтому альфа, перебравшись через подушечную стену, что делила их кровать на две части (-Я не буду спать с вами! — А я не буду спать на полу своего собственного дома, виноградинка.), просто потряс своего омегу за плечо. Его немного бледная кожа, от нехватки прогулок на улице, была тёплой и мягкой. Поэтому от прикосновения вечно холодных рук мужа Арсений быстро проснулся. Он потёр место прикосновения, но промолчал, видимо хорошо помня вчерашнее происшествие и чувствуя раскаяние. — Подъем, у тебя теперь крайне плотный график, а я буду твоим личным секретарём. Чтобы ты выполнил все, что от тебя потребуется. — Антон принялся одеваться в приготовленный со вечера слугами комплект. Белая рубашка, чёрные классические брюки и немного свободный пиджак. И конечно вечно меняющиеся кольца, исключением было обручальное кольцо из белого золота. Такое же, но более элегантное и с гравировкой «часть моего холода» теперь украшало безымянный пальчик брюнета. Странные слова, но и вся их совместная история достаточно необычна. Арсению принесли такой же костюм, но темно-серого цвета и меньшего размера. Он уступал альфе и в росте, и телосложением. Антон был крепко сложен, а его пресс уже становился поводом для двух истерик у Арса. Мыслить адекватно просто не получилось в моменты, когда мужчина переодевался. Омега же всегда сбегал от него в ванную или гардеробную, не желая обнажаться при Добровольском. Ему хвастаться было нечем, ведь красота его родителей явно обошла его стороной, полностью доставшись Эльвире. Поэтому Арсений опасался, что его муж сделает из неидеальной внешности бывшего Попова причину для издевательств. Почему-то для брюнета главной целью в жизни до сих пор оставалось желание добиться признания от родителей в частности и всего мира в целом. А если уж от него муж начнёт гулять налево, то об уважении можно будет смело забыть. При этом они все равно ещё не спали вместе, так как у каждого были на то свои причины. — Виноградинка, ты решил скиснуть в гардеробной? — голос Антона вытянул омегу из омута тяжёлых и порой нелогичных дум. — Если ты не выйдешь, то дверь, разделяющая нас, будет держаться на петлях не очень долго. Арсений ничего не ответил, мысленно приходя к выводу, что его супруг не знает об элементарной потребности в уединение. «И вообще, я же его не тороплю никогда и не угрожаю. Вот почему и он не может делать также? Ну конечно! Ведь он наследник самого Павла Добровольского. Что ему до чужих чувств, мыслей и потребностей? Особенно моих». Омега медленными шагами вернулся к мужу, и дело было вовсе не в его желании, вернее, нежелании видеть его. Просто вот эти новые лакированные туфли, что он обул сейчас, были явно на размер, а то и целых два меньше нужного. — Сам устроил себе западную своей выходкой. Нечего теперь отпираться. — Антон по-своему понял поведение Арса, особенно его походку. Мысли о том, что уставшая немного Оксана могла ошибиться в размерах, он не допускал. — Идём. Мужчина подал брюнету руку, следуя правилам этикета. — Для моей матери, у нас все прекрасно и мы друг другу как минимум симпатичны. Понял? — Понял. — Грусти в голубых глазах заметно прибавилось. Получается он будет теперь много общаться с родителями «любимого». Одного воспоминания о том, как зло Павел посмотрел на него, когда застал за слежкой, хватило, чтобы у омеги затряслись коленки. — Да брось. Я все-таки достаточно симпатичный, а если бы кто-то не упрямился и не отгораживался от меня ночью, то… — Идите вы со своими глупыми предположениями! — Арсений быстро завёлся от услышанного. На его щеках и кончиках ушей поступил плохо скрываемый румянец, а глаза опасно заблестели. Антон улыбнулся, достигнув желаемого результата. Вот так и должна вести себя его истинная половинка. С гордостью, собственным достоинством и особым огнём в глазах. А то неловко становится. Во время завтрака Арсений успел извести себя догадками о дальнейшем своём дне. Поэтому, видя, что зелёные глаза мужа ищут чтобы ещё подцепить с многочисленных тарелок, брюнет решил прервать тишину за столом вопросом. — А что именно я буду обязан выполнить сегодня? Павел отложил приборы и с лёгким раздражением посмотрел на Арсения, Ляйсан улыбнулась краешком губ, Антон на минуту замер, но потом поспешил исправить очередную ошибку супруга. — Во время завтрака мы не разговариваем друг с другом без особой причины. Это наше семейное правило. — Ага. Но-но-но. — Маленький Роберт пригрозил брюнету пальчиком, вызывая прекрасную улыбку матери. Павел и Антон внешне поддерживали образ холодных и всегда спокойных мужчин, но в душе прыгали с глазами сердечками от милоты их малыша. Арсений стушевался и молчал все остальное время. Его даже ребёнок отругал. Права была его мать, и он действительно полное разочарование. Потом Ляйсан, отдав младшего сына на попечение Екатерины (Воля нашёл подходящее применение её потенциала и энергии, а отказаться ей было невозможно. Сама же напросилась.), увела Арсения к себе в кабинет. Светлые породы дерева и в явная любовь к традициям Востока, выраженная в картинах, книгах и узорах на стенах комнаты. Огромное количество семейных фотографий, на них были все кроме Попова. «Но мне это совсем не нужно. Какая разница есть моё счастливое лицо здесь или нет? Это же ничего не значит». — У вас великолепный вкус. — Это было сказано искренне, хотя женщина могла принять слова молодого человека за обычную лесть. — Спасибо большое, но это ты ещё не видел кабинет Тоши. — Его дизайном тоже вы занимались? — Омеге действительно стало интересно. Да и вообще Добровольская располагала к общению всем своим видом и отношением к другим. Не то что остальные представители этого семейства, правда Роберт не в счёт. — Нет. Это все полностью старания Антона, он так радовался, когда Паша разрешил ему вести настоящие семейные дела. Дизайн один месяц придумывал, а после ещё и стены сам расписывал с потолком. Это было интересно, узнать о чем-то новом от этой прекрасной женщины. Правда разговоры о её старшем сыне вызывали румянец на лице Арса, он-то совсем по другому называл альфу. Мысленно конечно, но все же… Женщина ещё и прекрасно пела, помогая скоротать время за созданием макетов для будущих декораций у украшений. Оказалось, что Ляйсан является главным спонсором всех государственных театров Северного Континента, а также занимает не последнее место в совете о вопросах развития культуры и творчества. Правда, все выполняется через её секретаря, а сама она редко приходит на собрания. Безопасность! А также планируется домашний банкет по случаю проводов тепла и встречи зимы. Вот они вдвоём и разбирались с этим. После обеда за Арсением приехал Антон. Он поднялся к ним в столовую и, молча дождавшись, пока его муж доест, отпросил того у мамы. — Что случилось? — Омега начал сильно переживать, невольно вспоминая, где ещё мог натворить дел. Вроде все должно быть нормально, но почему тогда альфа так хмур? — Ничего. — Это было сказано намного резче, чем следовало бы. — Мы сейчас едем к шахтам. — Каким шахтам? — Арсений еле успевал за широкими шагами Антона, ему-то приходилось делать два, а то и три шага, пока обладатель светло-русой шевелюры делал лишь один. А у омеги ещё были ужасные туфли. Его дыхание немного сбилось от этих двух факторов. — Нашей семье принадлежат некоторые месторождения полезных ископаемых. Я контролирую алмазы, что отнимает у меня много времени. Возможно, ты поможешь мне. — Возможно? — Если ты будешь создавать проблемы, то лучше если я продолжу заниматься этим один. Отвечать за свои действия лучше, чем за чужие промахи. Арсений смолчал, но пообещал сам себе, что Антон потом сам будет умолять его помогать ему. Вот так он замечательно будет справляться. Отвёз их до места назначения Матвиенко. Омега был рад вновь увидеть друга, ведь после дня свадьбы им не удалось больше увидеться. Правда поговорить не получилось: Добровольский углубился в чтение каких-то документов, что дожидались его в толстой папке на сиденье, а Арсений и Сергей боялись ему помешать. Одного могли в лучшем случае уволить, а второй и так за эти два дня накосячил на год вперёд. Ехали они очень долго, молчать и ничего не делать становилось все скучнее и скучнее. Омега держался из последних сил, пытаясь заставить себя продолжить играть в «увлекательную игру» под названием «Придумай на что похожи твои линии на руках. Минимум 1000 вариантов». Матвиенко следил за дорогой, а Антон сначала внимательно изучил одну папку, потом достал ещё одну, но менее толстую. «Опять я один страдаю… Вот сейчас-то за что?»

****

Шахты оказались огромными и интересными, правда Арсению не дали спуститься вниз и зайти в самые интересные цеха на местном заводе. Безопасность. Безопасность. Безопасность! Вдруг кто-то ещё не понял. Зато работники с особым рвение нагрузили его разными отчётами, цифрами и показателями. Через три часа, что ощущались как год, дорога сюда перешла в разряд интереснейшего время препровождения. Поэтому когда они втроём возвращались домой, то Арсений был занят чтением документов. Правда у него было папок шесть, ведь он-то не знал о показателях прошлого года! Как так? И список всех задач запомнить не смог с первого раза. Вот ужас! Антон злорадно улыбнулся, когда его омежка вновь издал вздох умирающего слона. «Интересно, он правда из рода Поповых? Или его просто усыновили?» Где же так свойственные этому семейству манеры? Хотя, он достаточно необычный экземпляр… — Подожди, виноградинка, ведь мы ещё не посетили второй завод, а также магазины. Арсений посмотрел на альфу таким обреченным взглядом, что у того что-то екнуло в районе левого лёгкого. Вроде где-то там должно находиться сердце. — Но магазины мы точно можем перенести на другой день. Я слишком устал. Матвиенко чуть не отправил машину вниз с моста, который они сейчас проезжали, чтобы его босс устал?! Так ещё и признал это?! Правда стоило ему встретиться с Добровольским взглядом, как стало ясно — Только попробуй озвучить свои мысли вслух или письменно. Я-то до дома доберусь без тебя, а вот ты без головы этого не сделаешь.

****

На выходе из второго завода, Арсений потерял равновесие на лестнице из-за особенно сильной боли в ноге. Никто не успел его поймать, ведь он вышел первым, желая немного подышать таким желанным свежим воздухом. На помощь к уже упавшему омеге поспешила охрана, стоявшая у входа и Матвиенко, что ждал свое личное начальство в машине. Антон, выйдя на улицу, заметил скопление народу вокруг своего мужа, сердце пропустило удар, а может два. Неужели на него кто-то напал? Омега же совсем беззащитный, а это сделало бы месть Добровольским ещё слаще. — Что стряслось? — От столь злого и яростного тона все моментально отступили, давая Антону быстрее подойти к Арсению. — Я спросил, что стряслось. — Моя нога… — Омега замолчал, опасаясь такого Антона. Мало ли что он может сделать. Добровольский поднял своего мужа на руки (После заключения брака касаться Арса мог только его муж. В другом случае дело будет отдавать нотками надвигающегося скандала в высшем свете), сделал выговор Сергею и разогнал всех по своим местам, пригрозив увольнением. Отпустил мужчина свою виноградинку лишь после всего этого, устроив поудобнее на задних сиденьях автомобиля. Альфа снял лакированные ботинки, что стали причиной несчастного случая и прежде белые носки. Кожа на ногах была стерта до крови, рука мужчины немного дрогнула, от чего украшения тихонько звякнули. «Я ему наверняка противен. Вечно попадаю в неприятности и выгляжу ещё хуже». — Умственно отсталыми я отныне буду считать того, кто придумал эту пару обуви и того, кто их носил весь день, умолчав о неудобстве. — Видя, что Арсений хочет возразить, Антон добавил. — Не спорь, лучше просто вытяни ноги и запомни новое правило. Если тебе стало плохо, то ты сразу говоришь мне. Не врачу, не своему маленькому мозгу, а мне. Понятно? — Понятнее некуда. — Вот и замечательно, завтра продолжим спасать тебя от скуки, а то вдруг ты опять заскучаешь и найдёшь себе приключений… Ляйсан успокоилась полностью тогда, когда они с Павлом увидели, как их старший сын выносит своего супруга из салона автомобиля на руках. Женщина боялась, что их брак будет им в тягость, но, видимо, Антон не врал. У них с Арсом все хорошо. И нет желания убить друг друга, придушив ночью подушкой.