MEMORIES OF THE HIRAETH

      Эвелин уже была готова, необъяснимое давление поторапливало ее собраться прямо сейчас. Она рылась в шкафу, пытаясь отыскать идеальное платье. Волнение бурлило в ее груди, сжав желудок до тошноты. Почему это казалось таким важным? Она не была уверена, хочет ли она выяснять это.       Она вздохнула, поджав губы, перебирая варианты. Примерив несколько платьев, она, наконец, остановилась на свободном темно-красном, облегающем бёдра. Она поправила прическу, затем снова надела медальон на шею. Она выдохнула, кивнула пару раз, прежде чем отправиться ждать в гостиную.       Не дойдя и до половины лестницы, кто-то постучал. Прикусив губу, она быстро поспешала к двери и открыла ее.       - Привет? – спросила она, а затем застыла, встретившись взглядом с Баки.       Молодой человек с минуту смотрел на неё с благоговением, затем обвёл взглядом сверху-вниз, рассматривая ее полностью. Несколько мгновений прошли в молчании, прежде, чем, казалось, он собрал всё своё самообладание и застенчиво улыбнулся ей.       - Ты прекрасно выглядишь.       Ее щеки налились теплом, и она поняла, что ее лицо, вероятно, того же красного цвета что платье. Она опустила глаза, покачиваясь на каблуках, стараясь скрыть улыбку.       - Спасибо, Баки.       Он хмыкнул, не в состоянии думать и минуту, прежде чем подпрыгнуть и сунуть ей букет.       - О! Это, хм, это для тебя!       Эвелин моргнула, увидев белые маргаритки, внезапно оказавшиеся перед ее лицом, затем она захихикала и забрала их у него.       - Они чудесны. Проходи, я поставлю их в воду. Ты пришёл рано?       Он вошёл в дом и закрыл за собой дверь, следуя за ней на кухню.       - Да, я вроде как решил прийти пораньше, чтобы забрать тебя, и, возможно, перекусить до того, как мы пойдём на карнавал.       Она улыбнулась ему через плечо, доставая из шкафа вазу для цветов.       - Звучит здорово. Какие идеи?       - Может, что-то вроде гамбургеров и картошки фри? С молочным коктейлем в дополнение, кончено же, - сказал он, прислонившись к стойке и наблюдая за ее движениями.       Казалось, она раскачивалась точно танцовщица, никогда не бывая неловкой или неуклюжей, почти всегда грациозная и непринужденная. Он мог наблюдать за ней вечно, никогда не уставая от того насколько пленительной и чарующей была ее компания. Его пальцы зудели от потребности прикоснуться, прижать ее к себе.       Остановись.       Эвелин чувствовала на себе его взгляд. Это вызвало мурашки на спине и заставило сердце пропустить удар. Ее пальцы дрожали, когда она осторожно взяла цветы и поставила их в вазу. Боже мой, как мужчина мог так сильно повлиять на неё? Ей стало не по себе от счастья. Возьми себя в руки! Он же твой друг. Она сделала глубокий вздох, затем быстро развернулась, юбка взметнулась и закружилась.       - Бургеры звучат замечательно. Цветы в вазе, так что… пойдём? - просила она изо всех сил стараясь поддерживать зрительный контакт и улыбаться ему.       Боже, ей стало стало так неловко и жарко. Однако он, похоже, не заметил этого, потому как просто протянул ей руку (которую она, очевидно, приняла) и вывел из дома. Осторожно обтерев потные ладони о юбку, она одарила его самой дружелюбной улыбкой.       - Итак, Баки, какие у нас планы на этот вечер? Карнавал, конечно же, но может быть что-то ещё?       - Я подумал, может, мы вернёмся в танцзал, поиграем в какие-нибудь игры, прогуляемся по пирсу?       - Пирс звучит неплохо. Сделаем это последним? Хочу увидеть океан ночью.       - Правда? Почему?       - Не знаю. Днём океан кажется таким спокойным. Хочу посмотреть, окажется ли он другим ночью.       - Я представляю его темным, страшным, возможно, даже пугающим.       - Или же более спокойным, - размышляла она, прижимаясь к его руке. – Представь только. Ты, я и бескрайняя чернота океана, простирающаяся перед нами.       - Скорее похоже на страшную книгу, - насмехался он, ухмыльнувшись про себя.       Она подразнила его, наклонив голову, показывая ему язык.       - Что, я тебя напугала? Большой, крутой Баки Барнс испугался?       - Нет! Мечтай! – засмеялся он, игриво толкнув ее. – Если хочешь, мы сделаем это в последнюю очередь.       - Да, пожалуйста!       Наевшись гамбургеров, они отправились на карнавал. Атмосфера была накалена. Воздух наэлектризован. Карнавал был оживлён смехом и огнями, проникавшими сквозь киоски и палатки, переливаясь желтыми, розовыми и красными оттенками.       Она держала палочку розовой сахарной ваты, ухмыляясь Баки, пытавшемуся выиграть для неё приз. Она отщипнула кусочек мягкого, липкого облачка, позволив ему растаять на языке, перед тем как проглотить.       Баки радостно закричал и поднял руки вверх, сбив два последние кегли. Поблагодарив продавца, он выбрал ей плюшевого медведя среднего размера и провернулся к ней с самодовольной ухмылкой.       Эвелин покачала головой, изо всех сил скрывая глупую улыбку.       - Хорошо сработано! Сильная же у тебя рука.       - Ну, я правша, - сказал он с ухмылкой, покрутил плечом и протянул плюшевого медведя. – Для вас, миледи.       - Ну, спасибо, - подмигнула она ему, забирая мишку, и прижала его к себе. – Я вроде говорила это однажды, но ты знаешь, как обращаться с дамой.       Его щеки слегка покраснели, и он застенчиво потер шею, облизывая губы.       - Эм, что ж, это приходит с опытом.       …черт, он не должен был этого говорить, не должен был! Она тут же опустила глаза, улыбка померкла, до того, как прочистить горло.       - Хочешь пойти потанцевать?       - Конечно, - что угодно, только бы выйти из неловкой ситуации и оставить ту фразу в прошлом.       Он острожен провёл ее через квартал в местный танцевальный зал. Тот самый в котором они впервые встретились. Он повёл ее, держа за руку, через прокуренный, оживленный зал.       Они добрались до танцпола, и он притянул ее к себе, одной рукой провёл по её боку, обхватывая бедро, а другой скользнул по ее руке и переплел их пальцы. Сперва играла живая и динамичная музыка. Они смеялись и наслаждались жизнью, одна из лучших пар на площадке. Они прекрасно двигались вместе, словно могли читать мысли друг друга.       Казалось, мир отрезан, и остались лишь они одни. Волшебство витало в воздухе точно в сказке. У неё перехватило дыхание, волнение вернулось с новой силой. Она глубоко вздохнула, положив руку на его сильнее плечо. Он смотрел ей в глаза – никуда более, сосредоточенным и ошеломляющим взглядом. Музыка замедлилась, и они двигались, покачиваясь и кружась по танцевальной площадке, в объятиях друг друга.       Она сглотнула, приблизившись положила голову ему на грудь и закрыла глаза, сосредоточившись на биении его сердца. Он сжал ее крепче, сильнее притянув к себе. Боже, как же хорошо он пах. Лосьоном после бритья и кофе. Она сделала глубокий вдох, уткнувшись лицом в его рубашку, вцепившись пальцами в ткань.       Его голова покоилась на ее макушке, вдыхая сладость ее духов, чувствуя насколько идеально ее стройное тело прилегает к нему. Баки опустил голову, уткнувшись носом в мягкость ее волос, его губы были так близко к ее уху.       Она дрожала. Никогда прежде, Эвелин не чувствовала себя настолько уютно в объятиях другого человека. Это должно было напугать ее, чувство такой близости с кем-то кто был ей просто другом. Ей следовало отступить. Установить границы. Ясно все прояснить. Ещё в самом начале. Но ее утянуло слишком глубоко. Она просто хотела его. Глубокая тоска по нему и реальности в которой он никогда не будет с ней, становились причинами ее слез по ночам. Не в этой жизни. Это заставило ее спрятать своё лицо на его груди, закрыть глаза и пожелать.       Желать, чтобы он бы ее. Однажды.       Внезапная храбрость овладела Баки. Может быть… возможно, сегодня та самая ночь. Он осторожно отстранился от Эви, глядя на нее сверху-вниз с мягкой улыбкой, от которой у нее едва не остановилось сердце.       - Давай уйдём отсюда, - прошептал он, взяв ее за руки. – Уже ночь. Пойдём на пирс, как ты и хотела.       Она кивнула, не в состоянии подобрать нужных слов, но так отчаянно желая пойти вместе с ним.       Всю дорогу до самого причала Баки держал её руку. Он вёл себя очень мягко, любяще и нежно. Она не смела надеяться, что это могло означать. Переплетая свои пальцы с ее, он вёл ее за собой по темнеющей улице в сторону доков. Они оба молчали, опасаясь любого неверного слова, способного разрушить все чары, образовавшиеся между ними.       Он чувствовал себя таким живым. Таким испуганным. Таким обнадёженным. Желающим прогнать это чувство, ни к чему не принуждая Эвелин пока она сама не будет к этому готова.       Они добрались до пирса.       Она дрожала.       Он предложил ей свою куртку.       Она смущенно улыбнулась и позволила ему накинуть куртку на себя.       Баки не убрал руку, а лишь опустил вниз, обняв ее за талию, на время прогулки. Волны плескались под их ногами, ударясь о столбики. Это было так же мрачно и пугающе, как Баки себе и представлял… если бы не надежда, танцующая среди звёзд. Она бережно накрыла его пальцы своими, сердце колотилось со скоростью мили в минуту.       Он посмотрел на неё сверху-вниз, во рту пересохло, как в пустыне.       Эвелин улыбнулась и повела их к перилам. Он убрал руку с ее талии, когда она наклонилась над ними, гладя на горизонт и тёмные воды, покрытые рябью, мерцающие в свете луны.       - Это прекрасно, - пробормотала она, благоговея перед этим видом.       Он хмыкнул, наблюдая за ней пару секунд, повторяя ее позу, соприкоснувшись плечами.       - Да, верно.       Они снова замолчали. Она слушала стук собственного сердца. Слышал ли и он?       - Эви, - прошептал он, переключив на себе ее внимание. Он смотрел на неё. Его темно-синие глаза наполнились привязанностью.       Нет.       Нечто большее, чем привязанность.       Она выдохнула через рот, приоткрыв губы, пытаясь придумать, что сказать. Хоть что-нибудь.       Баки медленно приближался, оставляя за ней шанс остановить его, если потребуется. Он притягивал ее. От этого ее сердце пело.       Его руки зарылись в ее волосы, нежным прикосновением притягивая ее к себе. Боже, он дрожал. Никто и никогда не заставлял его чувствовать настолько живым. Его губы коснулись ее, мягко и исследуя. Оставляя ей любую возможность сбежать.       Эвелин погружалась в поцелуй, сокращая расстояние между их губами.       Это было электричество. Страсть, и без того кипящая так долго, забурлила, когда они поддались своим скрытым желаниям. Это было отчаянное, но терпеливое, робкое, но смелое, воплощение всех их надежд и обещание будущего.       Все закончилось слишком внезапно, когда они оба в шоке отпрянули друг от друга. Надежда превратилась в страх.       И Эвелин сбежала.