MEMORIES OF THE HIRAETH

                                                                                                                                     10 сентября, 1943 г.       Прошло четыре года с той роковой ночи на пирсе.       Баки считал это ошибкой. Не сам поцелуй, он никогда не жалел о нём, а то, что поторопился. Боже, он так переживал из-за этого. Она сама тянулась к нему.       Но она сбежала? Почему она сделала это? Был ли он слишком напорист? Сделал что-то не так? Неужели поцелуй оказался настолько плох?       Поздней ночью он вновь ощутил, словно она прижимается к нему. Это разрывало его на части, и становилось физически больно просто думая об этом. Не приложив никаких усилий, она забрала его сердце и душу. Они принадлежали ей. Ни с одной женщиной, с кем он был после, он не чувствовал ничего подобного. Вскоре он обнаружил, что гонится за этим чувством, но никто не мог сравниться с Эвелин.       Что касается Эвелин… она была подавлена. Смущена. Оказавшаяся в точке невозврата. Четыре года после тех событий она отсиживалась в комнате, боясь выйти на улицу из-за страха столкнуться с ним. Ощущение его губ на её губах осталось выжжено в сознании. Она не могла перестать думать о нём. Его лицо, его голос, его идиотская улыбка. Как она могла смотреть ему в глаза? Её первый поцелуй. Её первая возможная любовь.       И она сбежала от него.       Она не могла пойти к нему. Мысль о том, что это нечто большее, чем просто любовь, ужасала её до глубины души. Эвелин хотела Баки, но боялась того прыжка веры, что всё может получиться.       Поэтому четыре года она избегала его.       Трусливый поступок, она знала это.       Мысли обо всех, с кем он был, причиняли ей боль. Чем дольше она оттягивала разговор с Баки, тем сильнее крепли её страхи, пока они не стали достаточно большими, непобедимыми, и избегание переросло в её обычную повседневную жизнь.       Оставалась единственное, что она сделала верно. Поддерживала связь со Стивом Роджерсом.       На самом деле, именно там она сейчас и находилась.       В квартире Стива.       Пусть он и понимал её страхи, именно он оказался в эпицентре их драмы. Он пытался убедить Эвелени поговорить с Баки, но она отказалась, в слезах, на его диване, умоляя позволить ей пройти через это самой и не рассказывать Баки, насколько ей жаль.       Стив, не согласившись с её выбором, уважал её желание не сообщать Баки обо всём происходящем.       Прошло четыре года. Всё менялось. Вторая мировая война и нацисты стали более серьёзной проблемой, чем кто-либо ожидал. Когда молодые люди шли на войну добровольцами, в глубине души Эвелин знала, что Баки станет одним из них.       Но она никак не могла ожидать, что Стив так же решит идти в армию.       Главный источник сил покидал её. Хотя, справедливости ради, он говорил о своих стремлениях к великим делам. Не это шокировало её, а скорее его решимость. Она была рядом каждый раз, когда Стив подавал заявление, чтобы просто быть уверенной, что он в порядке и поддержать его в последствии. Вероятность столкнуться с Баки беспокоила её, но к счастью, ей удавалось избегать его любой ценой.       Затем однажды она почувствовала себя не очень хорошо. Сперва она не обратила на это внимания, но состояние ухудшалось, появилась сильнейшая боль в спине, с которой не справлялись никакие лекарства. Становилось очевидно, что что-то действительно не так.       Обратившись к врачу, через пару недель причина оказалась выявлена.       Рак.       К этому моменту болезнь развилась слишком сильно, лечение бы не помогло, и для неё единственным решением стало продолжать работать и жить счастливой жизнью.       Ни единой живой душе она не рассказала об этом. Стив, Баки, её родители. Никто не знал. Она намеревалась всё так и оставить. Она не хотела жалости или особого обращения, потому что она умирала. Так было лучше. Лучше для всех. Ей не было нужно, чтобы её воспринимали иначе или страдали от того, что должно произойти. Она просто надеялась, что её простят и поймут её мотивы.       Сегодня она сидела в гостиной со Стивом, улыбаясь, пока он сосредоточенной работал над картиной.       Она чувствовала себя слабее. В ней больше не было столько энергии, как прежде. Худая, измученная, выбившаяся из сил. Вероятно, это ухудшало её состояние, но она не собиралась терять время, в страданиях.       - Как он? – спросила она спустя несколько минут молчания. – Баки, имею в виду…       - Он в порядке, - он посмотрел на неё. – Как солдат, за которым теперь бегают все девушки…       Она весело фыркнула.       - Могу себе представить. Девушки любят мужчин в форме.        Стив кивнул, затем он прищурился.       - Как ты, Эви? В последнее время ты выглядишь как-то по-другому.       - Я? – она изобразила удивление. – Со мной всё хорошо. Проживаю лучшую жизнь, как я надеюсь. Я немного устаю в последнее время, но беспокоиться здесь не о чем.       Он хмыкнул.       - Ты уверена в этом?       Эвелин легко взмахнула рукой, отмахиваясь от его беспокойства.       - Конечно, я уверена.       Он снова хмыкнул.       - Ты знаешь, что Баки отбывает завтра?       Она остолбенела. Её сердце рухнуло в желудок от холодного осознания. Баки отправляется сражаться на войну.       Он может не вернуться домой.       - Нет… нет, я не знала этого, - тихо сказала она, глядя на свои руки. Её ногти были обломаны.       - Да. Я попрощался с ним сегодня, и собираюсь проводить его на вокзале.       Долгая минута молчания.       - Эви?       - Да?       - Он хочет знать, будешь ли ты там.       Это может быть её единственная возможность снова его увидеть. Единственный шанс извиниться. Исправить ошибки. Сможет ли она отпустить свои страхи?       Она облизнула пересохшие губы.       - Он хочет, чтобы ты пришла.       Взгляд Эвелени метнулся к Стиву. Его глаза наполнились состраданием.       Она сглотнула. Она… она не была уверена, что сможет это сделать. Взглянуть ему в лицо.       - Я… мне жаль… не думаю, что смогу.       В его глазах промелькнуло разочарование, но он кивнул, одарив её кривой улыбкой.       - Да, конечно.       - Мне жаль, - повторила она, поднимаясь на ноги. – Мне пора домой. Было здорово снова увидеть тебя, Стив.       - И мне тебя, Эви. Береги себя.       Она смогла лишь кивнуть. Тошнотворное чувство образовалось у неё в животе, и она быстро зашагала, разные мысли роились в её голове. Даже когда она вернулась домой, они не прекратились. Она не могла остановиться. Влажные ладони тёрлись друг о друга. Босые ноги ступали по полу. Зубы грызли ногти.       Она чувствовала тяжесть в груди. Сердце призывало, умоляло её пойти. Она никогда не простит себе, если не сделает этого. Что, если судьба Баки зависит от неё? Что, если она не придёт, и он умрёт? Никакого завершения. Ничего.       Эвелин знала, как ей поступить.