MEMORIES OF THE HIRAETH

                                                                                                                                                Август, 2023 год                                                                                                                                                 80 лет спустя       Жизнь текла своим чередом. Сквозь события Второй мировой войны, Гидры и до наших дней Баки продолжал цепляться за память о девушке, однажды наполнившей его жизнь смыслом.       Это сломило его. Получив письмо от её сестры, его сердце провалилось в желудок. Он знал, что что-то случилось. Он знал. Казалось, словно его сердце вырезали тупым ножом, а затем высмеяли за столь сильную любовь к кому-то.       Он собрал воедино всё то немногое оставленное Эвелин после себя, и погрузился в работу. Какая-то часть его умерла в тот день, замкнулась в себе и увяла. Но он хорошо скрывал свою боль. Очень умело. Он остался таким же кокетливым, как и прежде, выходил в город, стараясь не оставаться в одиночестве, чтобы она не преследовала его. Он собирался похоронить ту часть себя в своём прошлом и больше никогда не оглядываться назад.       Затем борьба в поезде со Стивом.       Баки упал.       Ему казалось, что душа покинула его тело ещё до того, как он коснулся земли.       Воздух исчез из лёгких.       Он потянулся за тем, чего не было.       Эвелин.       Она была единственной о чём он думал, что мог видеть, чувствовать, слышать. Её тело в его объятиях. Её смех звенел в его ушах. Дыхание наполнило его лёгкие и грудь расправилась.       - Баки.       Он упал на землю. Его мир почернел.       Когда Зимний солдат контролировал его, она по-прежнему была там. Память о ней ни за что не покинет его. Независимо от того, насколько часто Гидра стирала его память, часть его всегда цеплялась за жизнь, которую она ему дала. Любовь, олицетворяемую Эвелин. Жизнь до этого ада.       Они ожесточили его. Разрушили и собрали тем, кем хотели его видеть. В конце концов, Зимний солдат возненавидел прекрасную женщину из своих воспоминаний. Ненавидел то единственное, вызывающее слабость. Он был почти идеальным солдатом.       Поэтому он делал все возможное, чтобы не думать об Эвелин.       А когда Баки пришёл в себя, начал восстанавливаться после травмы и последствий, нанесённых Гидрой? Воспоминания об Эвелин заставляли его вздрагивать. Память о ней была испорчена.       Шли годы, после Войны бесконечности и Финала Баки решил раз и навсегда оставить своё прошлое позади.       С помощью терапии.       И эта дама – отстой. Ему повезло с ней, но она была отстойной. Ради успокоения, он принялся искать родственников Эвелин. Ему нужно поговорить с ними, обсудить и пережить всё заново…       Оливия умерла в возрасте около семидесяти. У неё осталось двое сыновей, ни один из которых не помнил Эвелин. Всякая надежда покончить с прошлым исчезла.       Теперь, спрятавшись в своей квартире, Баки вздохнул и потёр шею, прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула. Прошло слишком много времени с тех пор, как он по-настоящему думал об Эвелин. С тех пор, как он стал пытаться исправить свои ошибки, она начала всплывать на поверхность. Он открыл бутылку пива и сделал глоток, поморщившись, когда оно обожгло его горло.       Мысли о ней вызывали странную ностальгию. Сердце сжалось от боли. Что он упустил? Что они упустили? Потратив столько времени, они лишились того немногого, чему он мог бы радоваться вечно. Он лишь жалел, что не пришёл к ней раньше.       Или что она не была достаточно храброй.       Почему? Почему она не сказала ему? Четыре года она мучилась, зная, что ничего не может сделать во спасение себя. Почему она избегала его? Это раздражало его. Это глупо, но он злился ту, кто восемьдесят лет уже как мёртв. Вопросы «что, если» мучили его по ночам. Неужели он что-то упустил?       Это причиняло ему больше боли, чем он мог выразить. Он хотел только её. Он понимал страх перед поцелуем. Чёрт возьми, он тоже боялся. Но она бегала от него годами, чтобы снова ворваться в его жизни, пробудить старые чувства, и в итоге снова покинуть его уже навсегда?       Намеренно или нет, но это жестоко. Она вошла в его жизнь, перевернула мир с ног на голову и оставила собирать осколки. Боже, он ненавидел её.       …нет, это не так.       Он просто сбит с толку, растерян и ранен.       Баки глубоко вздохнул и выдохнул. Его взгляд привлекла маленькая деревянная коробка на комоде рядом с его кроватью. Уголок его рта приподнялся, и он фыркнул. Облизнув губы, он поднялся со стула и медленно подошёл к комоду. Он поставил пиво с лёгким звоном, затем поднял коробку.       Потребовалось немало усилий, отыскать эту безделушку из прошлого столетия, но оно того стоило. Он открыл крышку большим пальцем, глядя на маленький золотой медальон. Он всё ещё помнил, как она вложила его ему в руку, настойчиво и быстро.       Мозолистые, огрубевшие пальцы потёрли холодный металлический медальон, зажатый между ними, запоминая едва различимые выгравированные узоры ушедшей эпохи. Время до войны. До Гидры. До этого самого момента. Он сжал его в кулаке.       Баки прижал кулак ко рту, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Ее аромат давно исчез, сменившись металлическим запахом медальона. Он сел на пол, прислонившись спиной к стене, согнув одну ногу, оперевшись на неё локтем.       Ему нужно выбраться из этой комнаты. Пойти перекусить. Пообщаться со стариком. Фыркнув, он взял медальон и застегнул его на шее, спрятав под рубашку. Он снова встал и вышел из квартиры. Он держался в стороне, наблюдая за людьми, мимо которых проходил на улице. Он свернул и оказался у местного корейского ресторана. Он вошёл внутрь и сразу же заметил Йори. Странно думать, что они почти одного возраста. Он улыбнулся и помахал рукой, пододвинув стул рядом с собой.       Облегчение нахлынуло на Баки, он был счастлив, что кто-то его отвлёк. Он улыбался и кивал, посмеиваясь, когда это необходимо. Йори был хорошим человеком.       - Почему бы тебе не пригласить её на свидание? – спросил Йори грубым шёпотом, кивнув в сторону симпатичной официантки.       - Э, нет, Йори, я…       - Эй, - прервал его Йори, и Баки закатил глаза, его щёки покраснели от смущения.       Баки обвёл взглядом зал, пытаясь избежать этого разговора.       Смех, сладкий, как сахарная вата, прорезал суматоху ресторана. По его спине побежали мурашки. Он тяжело сглотнул, пытаясь отыскать источник. Он похлопал Йори по плечу, пробормотав, что сейчас вернётся. Он чувствовал себя как во сне, следуя за смехом, возвращающим его обратно в сороковые года. Казалось, он попал в прошлое.       - О, господи, - смех слева от него, так чертовски близко. – Я не могу поверить, что ты действительно это сделал!       На его глазах проступили слёзы. Его челюсть напряглась. Он медленно обернулся. Там, за столом, точно в видении, сидела Эвелин.       Она выглядела точно так же. Красивая, улыбающаяся, здоровая. Её волосы собраны в хвост, губы цвета сахарной ваты, глаза блестящие и счастливые. Это невозможно. Это не может быть правдой. Баки не мог пошевелиться. Его сердце пропускало удары. Ему почти хотелось вырваться и сбежать. Но он будто прирос к месту.       - Эвелин? – прохрипел он, безнадёжно глядя не неё.       Она удивлённо моргнула, а затем взглянула на него. В её глазах были вопросы, но она продолжала улыбаться ему.       - Я тебя знаю?       Его сердце рухнуло. Это не могла быть Эвелин. Просто кто-то очень на неё похожий. Её голос. Её смех. Её глаза, улыбка, тело.       Но не Эвелин.       - И-извините, - заикаясь сказал он, прочистил горло и, развернувшись, выбежал из ресторана.       Судьба – жестокая госпожа.