MEMORIES OF THE HIRAETH

      Прошло несколько недель с тех пор, как это всё началось. Столько всего произошло. Так много безумных, сумасшедших вещей. Эвелин не знала, как со всем этим справиться. Но вот они здесь, в доме сестры Сэма, вдали от внешнего мира.       Эвелин сидела на диване, поджав ноги к груди и обдумывала всё произошедшее.       В Мадрипуре им пришлось прятаться вместе с Шерон Картер. Эвелин видела, как Баки стал Зимним Солдатом. Это было, мягко говоря, ужасающе. Наблюдать, как человек, отчаянно старающийся забыть своё прошлое, вынужден снова к нему вернуться.       Затем ещё и танец. Она хотела выпустить пар. Тёмно-красное платье облегало её фигуру. Земо с его сладкой лестью и нежными уговорами. Было так приятно ненадолго забыться, не думать о насущных проблемах мира, в котором они жили. Чувствовать на бёдрах мужские руки, притягивающие к себе, удерживающие, позволить его голосу звенеть в её ушах.       Всё прекратилось, как только вмешался злой, ревнующий Баки, с вопросом, не помешает ли он. Она сжалась, думая о том, как напряжение в его глазах схватилось за её сердце, отказавшись отпускать. Он словно вглядывался ей в душу, разрушал стены, вторгаясь в её сокровенные мысли. Она была обнажена перед ним, как раскрытая книгу, которую он мог прочесть.       Прошлое мгновение, и воздвигнутые им барьеры начали таять. В его глазах она видела каждую унцию боли и тоски. Очевидное желание в этих голубых радужках заставило её колени подкоситься. Она открыла рот, чтобы что-то сказать.       Он отошёл от неё. Растерянная и страдающая она осталась на танцполе. Она ничего не понимала. С тех пор они избегали друг друга.       Приехав сюда, она держалась в стороне, наблюдая за ним издалека. Ей было больно смотреть на то, как он улыбается Саре. Больно смотреть, как он открыто флиртует. Сейчас он выглядел таким расслабленным, беззаботным и открытым.       Она упрекнула себя. Он даже не принадлежал ей. У неё не было на него никаких прав. Она ничего не могла поделать.       Шли часы, и наступила ночь. Она стояла на крыльце в темноте, прислушиваясь к звукам окрестностей, отдалённому движению транспорта.       Сетчатая дверь открылась и закрылась с тихим звуком. Эвелин вздрогнула и обернулась, отчасти ожидая увидеть Сару.       Баки стоял там, наблюдая за ней, засунув руки в карманы.       Она взглянула на него, обхватив себя руками.       - Не можешь уснуть? – тихо спросила она.       Он промычал, сделав пару шагов, становясь рядом с ней.       - Не видел, как ты заходила внутрь. Забеспокоился.       - Я в порядке, я могу позаботиться о себе.       - Я знаю, - сказал он, его голос звучал удивлённо. - Тебе следует вернуться в дом и поспать. У нас впереди долгий день.       - Не сейчас.       Вновь повисла тишина. Неловкая и нарастающая. Она вздохнула, не зная, что сказать или сделать. Чего он хотел? Как ей объяснить отсутствие ответов? Чем больше она копала, тем меньше находила.       Баки шевельнулся, его рука потянулась к шее. Он что-то расстегнул, а затем со щенячьим выражением лица протянул это ей.       Она вопросительно посмотрела на него, но протянула руку. Баки вложил медальон ей в ладонь, и подождал, наблюдая за реакцией девушки.       - Что это? – задумчиво спросила она, проводя большим пальцем по аккуратному золотому сердечку.       - Медальон Эвелин. Медальон моей Эвелин, - она слышала ностальгию в его голосе. – Я подумал, может, ты захочешь взглянуть.       Она хмыкнула, внимательно изучая его. Он был прекрасен. В действительности она могла бы его носить.       - Откуда он у тебя?       Он улыбнулся, глядя на неё сверху вниз.       - Она отдала его мне. Перед моим отъездом. Я ношу его каждый день. Стив отыскал его среди моих вещей во время второй мировой войны. Слава богу, Гидра не добралась до него.       Всё снова стихло. На этот раз обещание витало в воздухе. Что-то обжигающее, тёплое, мягкое и осязаемое. Она чувствовала, как он наблюдает за ней. От этого её сердце забилось чаще. Она ощущала жар. Смущение. Она боялась взглянуть на него.       Но всё равно это сделала.       Эвелин резко вздохнула и посмотрела на Баки сквозь ресницы. Его взгляд был нежным, тоскующим. Обнадёженным. Он был так близко. Она чувствовала запах его одеколона.       Всё казалось таким знакомым. Как дежавю. Она отшагнула назад упираясь в перила крыльца. Он приблизился к ней, как волк к своей добыче, зажав в своих объятиях. Руки Эвелин вцепились в его рубашку, напрягшись, как доска, от неуверенности.       Он не мог остановиться. Он поцеловал её.       Мягко. Нерешительно.       Он стал отстраняться, надеясь, что она не влепит ему пощёчину.       Её будто чем-то окатило. Её блестящие глаза расширились, воздух застрял в глотке. Словно что-то в её сознании раскрылось. Ностальгические воспоминания* захлестнули её, как ударная волна. Она вспомнила всё. Карнавал, поцелуй на пирсе, долгие разговоры со Стивом у него дома. Тот день, когда у неё обнаружили рак. Медальон. Она не знала, как это объяснить, но она вспомнила.       Баки увидел изменения в ней. Узнавание в её глазах.       Та милая, мягкая, понимающая улыбка растянула её губы. Её пальцы прошлись по его подбородку, по волосам. На её глазах навернулись слёзы.       - О, Баки…       В этот момент он всё понял. Он просто знал. Она принадлежала ему. Это была она.       Он снова поцеловал её, но в этот раз всё было иначе. Это было возвращением домой. Он прижимал её к своей груди, целуя, говоря обо всём, что хотел сказать.       Позже они поговорят об этом, но сегодня… сегодня было только сейчас.       *Memories of the hiraeth - возможно, можно описать, как ностальгические воспоминания. Но я не нашла прямого перевода для слова "hiraeth", но вот, что мне удалось найти:       Хирает (англ. hiraeth) — валлийская концепция тоски по дому.       Многие валлийцы утверждают, что «hiraeth» — это слово, которое не может быть переведено. Для некоторых оно означает не только тоску по дому, но также тоску по времени, эпохе или человеку, и даже по тому, чего, возможно, больше не существует.       Это чувство вызвано горько-сладкими воспоминаниями о чём-то или ком-то исчезнувшем и благодарностью за их существование. Оно также может быть использовано для описания тоски по Родине, на которой вы никогда не были.