Кукла со шрамами

      После урока девочка спустилась в столовую и, взяв себе булочку с чаем, села на привычное место у окна. Тут к ней кто-то подсел. Девочка увидела перед собой Вику с пиццей в руках.       — Приятного, — произнесла девушка.       — А как же правило не общаться в школе? — удивилась Василиса.       — Он сейчас дежурит на четвертом. Ну что, все еще думаешь идти в полицию?       — Расскажи мне правду, — попросила Василиса, наклонившись к Вике. — Он правда уже убивал?       Девушка откусила кусок пиццы и, сделав глубокий вздох, отвела глаза.       — Просто пойми, он совсем не безобидный, он монстр, — Вика перевела взгляд на Василису. — Я не хочу, чтобы он причинил тебе вред, я умоляю тебя не смей никому говорить.       — Послушай, если мы с тобой вдвоем пойдем в полицию, то его посадят очень надолго, и мы сможем уберечь помимо себя других детей. Оглядись, — Василиса кивнула на завтракающие младшие классы. — Та девочка с хвостиком тоже вырастет, и этот ублюдок сделает с ней то же самое, что с тобой и мной! Неужели ты допустишь это?       — Каждый сам за себя, — ответила Вика безразлично.       Василиса вскинула брови и обдала собеседницу неодобрительным взглядом.       — Что? Ты хочешь сказать, что меня должна заботить судьба каких-то непонятных девочек, которых он может и не выбрать? — возмутилась девушка.       — Тогда почему тебя волнует моя судьба? — спросила Вася.       — Не то, чтобы волнует, я просто захотела тебе помочь. Я увидела в тебе себя прошлую и… — с заминкой произнесла девушка.       — Ладно, хорошо. Тогда можешь дать мне деньги, которые ты предлагала? Чтобы я больше не ходила к нему.       Вика сделала тяжелый вдох и ее взгляд забегал по столу.       — Слушай, я сама сейчас на мели, прости, — она развела руками. — Да и ты говорила, что тебе не нужны чужие деньги, вот я их и потратила.       Василиса прищурилась.       — Ладно… А можешь рассказать, как он выбирает себе жертв? Откуда получает всю информацию и тому подобное?       — Он долго выслеживает добычу, может, даже год. Выбирает в основном одиночек, у которых нет друзей, в идеале — проблемы в семье, а еще лучше — проблемы с деньгами — Вика откусила кусок пиццы. — По поводу информации — жертва может сама, невзначай, рассказывать это все. Он может подслушать телефонный разговор, что еще… — девушка задумалась.       — Просто он знает такую информацию, которую я нигде не разбалтывала, по телефону я почти не общаюсь в школе. Он сказал, что перед школой я хожу в магазин, что покупаю там…       — А, он следит за тобой из окна. У него есть блокнот, он его в столе хранит, где он помечает время твоего прихода в школу, ухода из школы, он знает, как расписан твой день по минутам. Что ты покупаешь, он мог легко увидеть в коридоре или на перемене, когда ты достаешь это из сумки, или увидеть чек, который ты обронила.       — Допустим, но откуда он знает, что мне покупает мама с зарплаты и какой марки алкоголь пьет мой отец?       — Этого я не знаю. Твоя мама ходит на собрания?       — Ходит, конечно.       — Ну, значит он просто с ней разговорился. Ты не волнуйся, он не мистический дух или призрак, который летает и следит за тобой, он просто может разболтать кого угодно и добыть нужную информацию, — Вика доела пиццу и отряхнула руки. — короче, жди от меня дальнейших инструкций. Что-нибудь придумаем с тобой. Знаешь, иногда лучше месть, нежели суд и пара лет тюрьмы.       — Ладно, — Василиса кивнула. — А что мне делать с деньгами? Они нужны мне до пятницы.       Вика поджала губы.       — Я не знаю, наверное, придется их отработать. Извини, — девушка встала и покинула столовую.       Василиса устремила взгляд в окно, за которым неспешно падал снег. Ветер то и дело поднимал снежинки, отчего казалось, что снег летит снизу вверх. Василиса впервые за долгое время отвлеклась от всех мыслей и бездумно наблюдала за природой, которая почему-то именно сейчас завораживала ее.       — Месть… — прошептала она и закусила губу.       Незаметно прошло десять минут перемены, и помещение столовой наполнилось звонким эхом звонка. Вася нехотя оторвала взгляд от окна и побрела на урок. Девочка вошла в кабинет химии и, усевшись за парту, лениво достала учебные принадлежности. Вячеслав Владимирович встал около стола.       — Добрый день! — произнес он.       Все ученики встали и, хором поприветствовав педагога, сели на свои места.       — Сегодня у нас будет тест по итогам двух прошедших тем. Я раздам вам листки, вариант ответа может быть только один, отметьте его галочкой и приступайте к следующему вопросу. Все как обычно, ничего нового, — мужчина взял стопку листков и начал раздавать каждому по варианту.       Вячеслав Владимирович дошел до парты Василисы и, положив ей тест на парту, на секунду задержался возле нее, разглядывая волосы девочки, что падали ей на лицо. В них она так усердно пряталась от испепеляющего взгляда мужчины. За спиной педагога послышались шушуканья, одноклассники, получившие тест, уже принялись друг у друга спрашивать ответы.       — Тишина! — громко сказал педагог, обернувшись и смерив всех строгим взглядом.       Наконец, Вячеслав Владимирович отошел от парты девочки и продолжил раздавать листки.       — На выполнение вам выделяется сорок минут, — учитель отдал последний листок и посмотрел на часы.       Василиса смотрела на мужчину, сверля его взглядом. Вячеслав Владимирович медленно отвел глаза от часов и, встретившись со взглядом девочки, прищурился.       — Начали! — произнес он и, сев за свой стол, сцепил руки в замок и, облокотив на них голову, стал наблюдать за учениками.       Его взгляд был строгим, но не тем хищным, с которым он оглядывал детей в столовой. У себя в кабинете он был главным и вел себя, словно царь. Требовал, чтобы все вставали, когда он входит в класс, требовал ровный почерк, уважительное отношение. Как-то раз он даже разорвал тетрадь из-за того, что не понимал, что написал ученик. У него в кабинете даже самый отвязный задира становился паинькой. Оно и неудивительно, он своим взглядом и голосом мог моментально поставить на место любого. Девочка сидела, погрызывая колпачок ручки, сосредоточенно о чем-то размышляя, смотря в одну точку на стене.       — Василиса, Вы решаете тест? — услышала ученица голос мужчины.       Девочка, ничего не ответив стрельнула глазами в сторону педагога и наклонив голову стала смотреть на лист с вопросами. Как же можно поставить его на место? Идея с полицией уже казалась не такой уж привлекательной, ей хотелось лично разобраться с мучителем, унизить его, увидеть его молящий о пощаде взгляд, услышать испуг в голосе, но как это сделать? Может натравить на него каких-нибудь гопников? В классе, где учится Вика как раз есть парочка парней, что наводят ужас на всю школу. Надо будет посоветоваться с ней насчет этого. Наверняка парни согласятся его припугнуть, как только узнают, что он делает со своими ученицами. Василиса опомнилась от мыслей, когда услышала шаги педагога, подходящего к ее парте. Вячеслав Владимирович встал рядом и взял листок с тестом.       — Три вопроса? Вы ответили на три вопроса? — громко спросил он.       — Я задумалась, — пожала плечами девочка.       — Останьтесь! Много задумываетесь в последнее время, — попросил учитель и продолжил забирать тесты у одноклассников.       «Ну да, кто бы сомневался», — посетовала у себя в голове девочка, скрестив руки на груди и осталась ждать. Все покинули кабинет и педагог, подойдя к парте девочки, облокотился на нее руками.       — Послушай, мне жаль, что так получилось с твоим отцом, — произнес мужчина несвойственным для себя мягким голосом.       Василиса аж в лице поменялась и подняла на него свой взгляд, чтобы понять, какую эмоцию он выражает.       — Я не знал, что он поставит все деньги, — тяжелый взгляд мужчины смотрел девочке в глаза.       — Я читала СМС, Вы написали поставить максимальную сумму. Не делайте из меня дурочку, — произнесла с холодом ученица.       — Давай договоримся так, я за один раз заплачу тебе десять тысяч.       — Вы хотите меня купить? — Василиса усмехнулась.       — Пятнадцать. На сдачу еще и конфет себе купишь, — лишь ответил Вячеслав.       — И что я должна буду сделать за эти деньги? — решила поинтересоваться девочка.       — Тебе надо всего лишь прийти в школу в пятницу к семи вечера и все.       — А дальше? Что будет дальше? — допытывалась Василиса.       — А дальше я… — педагог сделал глубокий вдох и сосредоточенно впился глазами в губы ученицы. — Дальше я аккуратно тебя раздену и доставлю удовольствие.       — А как же камера видеонаблюдения и как пройти мимо охранника, который на посту двадцать четыре часа? — Василиса прищурила глаза.       — Это уже не твоя забота.       Василиса отвела взгляд, в голове моментально созрел план. На лице мелькнула тень улыбки.       — Хорошо. Но у меня есть условия.       — Говори, — кивнул мужчина, скрестив руки на груди.       — Первое: деньги Вы отдаете мне, как только мы встретимся, второе: пятьдесят тысяч.       — Пятьдесят тысяч? — усмехнулся педагог. — Думал у тебя пониже самооценка.       — Ну, нет так нет, — пожала плечами Вася и, скинув учебные принадлежности в сумку, встала с места, но педагог схватил ее за руку неожиданно крепко, что стало больно.       — Хорошо. Тогда позвони на мой номер, когда будешь возле школы и когда получишь СМС от меня — входи.       — Рада, что мы договорились, — кивнула девочка. — До свидания?       — До пятницы.       Вячеслав ослабил хватку и Вася, высвободив руку, вышла. Девочка забежала на четвертый этаж и, заглянув в коридор, спустилась на третий и, застав Вику на диванчике, подошла к ней.       — Вика, у меня появился план, просто невероятный план! — сказала девочка радостно.       — Эй, тише, тише, — девушка встала с дивана и отошла с Васей к окну. — Ты что такая счастливая?       — В общем, он предложил прийти к нему в пятницу вечером в школу… — начала девочка.       — Я бы на твоем месте так не радовалась этому, — нахмурила брови девушка. — Ты знаешь, что он собирается там с тобой делать?        — Мне все равно, какие у него там планы, он даже пальцем меня тронуть не успеет, но для этого мне нужна твоя помощь.       — Что ты задумала? — девушка нахмурилась.       — В общем, я тут подумала, полиция и вправду это слишком просто для него, я хочу видеть его мучения, хочу, чтобы он молил меня о прощении, а для этого нужно договориться с парнями из твоего класса. Я хочу, чтобы они ворвались в кабинет, когда он попытается тронуть меня, сами бы все увидели и избили.       — Я ошиблась… — прошептала Вика и посмотрела на Василису так, как не смотрела еще никогда.       В ее взгляде больше не было надменности, ее грубость сменилась восторгом, а губы расплывались в искренней улыбке. Вика взяла Василису за плечи.       — Что с тобой? В чем ты ошиблась? — не поняла девочка.       — Я не ожидала, что ты осмелишься на месть или полицию. Я думала, что ты забитая и что тебя легко запугать.       — Может, я и была такой, но больше не буду, отчасти мне помогла ты. До сих пор не понимаю, как могла повестись на его глупые манипуляции. Может, если бы это касалось только меня, я бы стерпела, но он посмел влезть в мою и без того не идеальную семью, и он поплатится за все. И он поплатится за тебя, за каждый синяк и порез.       Вика вскинула брови.       — За меня? Ты хочешь отомстить еще и за меня? — спросила она осторожно.       — Да, никто не имеет право себя вести так с тобой. Ты же личность, ты девушка, ты красивая и классная, ты не достойна такого отношения. Хватит верить в чушь, которую он внушает тебе, насчет того, что у тебя будущего нет, он же сломать тебя пытается, а ты и рада сломаться. Моя мама всегда говорила, что кожа девушки должна быть гладкой, а во что он превратил тебя? В куклу со шрамами! — сказала Вася.       Вика опустила глаза и закивала.       — В общем, надо подговорить парней из твоего класса припугнуть этого урода, заодно и охранника.       — Дядю Колю? — удивилась Вика. — Его то за что?       — Ты представляешь, он пытался настроить меня против тебя! Вот идиот, думал я поведусь.       — Я не понимаю, о чем ты... — Вика наклонила голову.       — Вячеслав меня бил и мучал прямо под камерой, а охранник это все видел. Они заодно, ты что, не знала?       — Вась, в кабинете у Вячеслава Владимировича камера не работает, — сказала Вика.       — Что? В смысле? — не поняла Василиса.       — В прямом. У него камера не работает так же, как и в кабинете геометрии и немецкого языка.       Василиса отвела глаза в сторону и нахмурилась.       — Но тогда зачем дядя Коля говорил все эти ужасные вещи про тебя? Что ты неуправляемая, что дерешься, что воровала и деньги вымогала?       Вика опустила голову.       — Потому что это правда, — призналась она.       — Ты правда делала это все? — Вася округлила глаза.       — Последний раз это было в том учебном году, я больше не такая, клянусь.       — С тех пор, как тебя начал «воспитывать» химик, ты изменилась?       — Да, — Вика закусила губу и виновато посмотрела в глаза девочки. — Не осуждай меня, прошу.       — Ладно, давай потом это обсудим, — махнула рукой Василиса. — Надо сосредоточиться на нашем плане.       — И какие действия?       — Тебе надо поговорить с мальчиками из твоего класса, с тем высоким темненьким, его вроде зовут Женя, и его друзьями.       — И что дальше?       — Надо рассказать им про то, чем занимается химик, а потом сказать, чтобы увидели все своими глазами. Позвать их к девятнадцати часам в школу, и чтобы они ворвались в кабинет, правда не знаю, что делать с запертой дверью… — Василиса задумчиво почесала голову.       Вика смотрела куда-то в сторону и о чем-то сосредоточенно рассуждала в своей голове. Ученица подняла на девушку свой взгляд.       — Ты слушаешь? — спросила она.       — Да, прости, — тихо ответила Вика и перевела свои пустые глаза на Васю.       — Что делать с дверью? Может, ты как-нибудь выкрадешь ключ, и мы сделаем дубликат? Тут недалеко есть мастерская, я уже делала там ключи, они справляются за одну минуту! — предложила Василиса.       — Это не важно. Не заморачивайся насчет этого, я все организую, — кивнула девушка, вновь посмотрев куда-то в сторону.       — Отлично! А потом что? — озадачилась Василиса.       — Не переживай, я всем займусь сама, — ответила Вика и положила руку на плечо Васи. — Все будет хорошо.       — Как-то странно… Ты будто уверена в том, что ребята согласятся, а вдруг нет? Надо придумать запасной вариант… О, а может подойди к одиннадцатому «Б»? Я знаю, что…       Но Вика перебила девочку.       — Я же сказала, что все организую. Это моя головная боль, не твоя.       — Ну ладно. Я прям жду пятницу, чтобы наконец отомстить ему! — Василиса зло улыбнулась.       — Да, и я… — с заминкой сказала девушка. — Ладно, я пойду, — тут Вика неожиданно для самой себя обняла Васю и прижала к себе.       Ученица округлила глаза, но ответила взаимностью. Как только девушка убрала руки она быстрыми шагами убежала в туалет, а Василиса, проводя ее взглядом, пошла на четвертый этаж.       Вика облокотилась на раковину и посмотрела в свое отражение. Девушка отогнула воротник кофты. На белесой коже не было живого места: синие засосы и синяки, небольшие порезы. Вика отпустила край кофты и посмотрела в свое отражение. «Ты красивая и классная», — прозвучал в ее голове голос Василисы. Девушка приподняла кофту, обнажив живот. Она коснулась кончиками пальцев шрамов и провела по ним. Губы ее задрожали.       — Кукла со шрамами… — прошептала она.       Девушка опустила голову и зажмурила глаза, на которых застыли слезы.       — Я ненавижу тебя, ненавижу… — Вика открыла глаза и посмотрела в зеркало. Слеза прокатилась по щеке. — И тебя я тоже ненавижу, слабачка.       В пятницу утром Василиса собрала свою сумку и прошла на кухню, где сидела мама и обреченно смотрела на стол, ковыряя вилкой яичницу.       — Доброе утро! — сказала девочка и села завтракать.       — Вась… — произнесла женщина еле слышно.       — Да? — девочка сделала глоток чая.       — Я подаю на развод, — произнесла мама.       Девочка вскинула брови.       — Это из-за денег? Мам, я сегодня получу приз за олимпиаду, я выиграла и…       — Нет, я просто так больше не могу, — обреченно сказала женщина. — На выходных соберу его вещи, и пусть катится, куда хочет. Я устала, я смертельно устала.       — Но… В смысле — разводитесь?.. В смысле — ты его выгоняешь? Мам, но… — у Васи заплетался язык, в горле стоял ком, ей казалось, что это все ей просто снится.       Женщина просто сидела, смотря пустым взглядом на скатерть.       — Ты кого-то нашла? — спросила в лоб Василиса, подумав про Вячеслава Владимировича.       — Нет. Я всю жизнь любила только одного мужчину — твоего отца, но любая любовь заканчивается со временем. Ты еще маленькая, чтобы понимать это, — женщина встала из-за стола.       Мама ушла в коридор одеваться на работу. Вася нервно усмехнулась.       — Маленькая! — произнесла она и стала громко смеяться.       Истерический смех становился все громче, из глаз девочки пошли слезы. Она хохотала, держась за живот.       — Что с тобой? — не поняла мама.       — Я маленькая? — Вася вышла с кухни и смех ее резко сменился злой гримасой. — Ты что несешь?       Мама вскинула брови и приоткрыла рот от реплик дочери.       — Ты вообще в курсе, что я переживала за последние две недели? Ты хоть на секунду представляешь, что я выносила? — выкрикнула она. — Да, папа пьет, но если ты не будешь задирать его каждый раз и выводить из себя, он тебя и пальцем трогать не будет! Вы, как маленькие дети, ругаетесь и играете в игру «за кем последнее слово — тот и прав»! А я еще и маленькая, ты вообще, что ли, ебнулась?       Женщина опешила от криков дочери, которая раньше никогда не позволяла себе такого.       — Ты даже представить не можешь, что со мной происходило в последнее время и что я выносила и выношу в школе! Тебе и не снилось то, что случилось со мной! Вы заняты только разборками друг с другом. Плевать на меня, но вы даже не пытаетесь ужиться вместе! — продолжала с напором девочка.       Мама сглотнула и отвела глаза в сторону.       — Я пойду в школу, а вечером погуляю, и я надеюсь, что, когда я вернусь, ты больше не додумаешься называть меня маленькой и выкинешь из головы бред про развод, — сказала Василиса и ушла в свою комнату.       Девочка быстро оделась и, выйдя в коридор, увидела женщину, сидящую на стуле и вытирающую слезы.       — Выгнать она его собралась… — пробубнила Вася, натягивая обувь. — Охереть просто, как собаку бездомную на улицу.       Василиса накинула куртку и вышла из квартиры.       Ученица вошла в школу и, заметив Вику, подошла к ней.       — Привет, ну что, все в силе? Получилось договориться с парнями? — спросила девочка.       — Да, — кивнула Вика. — Ты какая-то хмурая…       — Мама сказала, что хочет подать на развод, — покачала головой Вася, снимая куртку.       — Оу, сочувствую... — Вика взяла девочку за руку. — Не волнуйся, все будет хорошо.       — Спасибо… Знаешь, ты стала мне очень близка за это время, пусть мы и мало общались. Спасибо, что помогала мне и спасибо за поддержку. Ты очень классная. Я нашла в тебе то, что искала в себе долгое время. Силу, храбрость, дерзость, — с улыбкой произнесла Василиса.       Вика встала со скамейки и обняла девочку.       — Я рада, — прошептала девушка. — Тебе спасибо!       Василиса крепко прижала к себе Вику.       — Мне кажется, что мы станем хорошими подругами, — произнесла девочка, когда Вика отстранилась.       — У меня никогда не было подруг, я, наверное, не умею дружить, — пожала плечами девушка.       — В этом нет ничего сложного, мы уже подруги. Главное — доверять друг другу, хранить секреты и… И вместе мстить всяким мудакам!       Девушка рассмеялась.       — Ладно, я пойду на уроки. А ты вместе с парнями придешь или тебя не будет?       — Я приду.       — Отлично! — обрадовалась Вася и, повесив одежду в раздевалку, побежала по лестнице.       Вика проводила девочку взглядом и, поджав губы, продолжила переодеваться.              Наступило семь часов вечера. Василиса позвонила педагогу и, получив СМС, зашла в пустую школу. Девочка поднялась на пятый этаж, постучавшись, открыла дверь и встала на пороге.       — О, здравствуй, проходи, — улыбнулся Вячеслав Владимирович.       — Добрый вечер! Вы помните, что деньги вперед? — уточнила Василиса.       — Конечно, дорогая, без них не зайдешь? — спросил мужчина.       — Нет. Покажите, что деньги у Вас.       Педагог открыл свой кошелек и, достав оттуда стопку купюр, положил на первую парту около двери и отошел. Василиса прошла в кабинет и, пересчитав деньги кивнула. Вячеслав Владимирович подошел к двери кабинета и, заперев ее, положил ключ в шкафчик в столе.       — Ты такая хорошая девочка, — начал мужчина и, подойдя к Василисе, коснулся ее волос.       Ученица стояла, молча прислушиваясь к звукам в коридоре, но там была гробовая тишина.       — Как же ты меня привлекаешь, — педагог схватил девочку за талию и прижал к себе.       Василиса стала отталкивать мужчину.       — В чем дело? — не понял Вячеслав Владимирович. — А, это сейчас должны были ворваться парни?       Девочка застыла и приоткрыла рот.       — Можем их подождать, — произнес педагог, облокотившись на парту. — Но есть одно «но»…       — Какое? — прошептала Василиса, переведя испуганный взгляд на мужчину.       — Они не придут, — сказал Вячеслав Владимирович, и губы его расплылись в мерзкой улыбке.       Девочка нахмурила брови и обреченно посмотрела на пол. Вика ее предала, она все ему рассказала, именно поэтому она сказала, что это ее головная боль и забота, ведь она даже не планировала спасать ее. Василиса сжала зубы, она пыталась судорожно сообразить, что ей делать, но мысли о предательстве заполнили ее ум.       — Ты, наверное, зла на нее? — спросил педагог.       Мужчина медленно подошел к двери в лаборантскую и, открыв ее, выпустил оттуда девушку. Василиса подняла на нее свой озлобленный взгляд. Вика шагала неуверенно и виновато прятала лицо в волосах, наклонив голову.       — Она была хорошей девочкой, — произнес педагог, взяв Вику за шею. — Но она отошла от наших с ней договоренностей.       Девушка даже не подняла взгляда на Василису.       — Расскажешь ей? — спросил мужчина, ухмыльнувшись.       — Да, — еле слышно ответила девушка.       — Приступай, — мужчина отпустил девушку.       Вика подняла глаза на Василису.       — Я не собиралась никого подговаривать и обо всем твоих планах рассказывала ему, — сказала девушка, опустив голову.       — Это я уже поняла… — произнесла Василиса, прищурив глаза. — Но зачем? Ты же сама страдаешь от него! Почему ты так поступила?       — Потому что я обязана курировать жертву, — призналась девушка.       — То есть все это время ты просто курировала меня? Что за черт? — возмутилась девочка.       — Ну, она же не просто так получает свои деньги. Но она плохо справилась с сопровождением в этот раз, — произнес Вячеслав Владимирович, нахмурив брови. — Она проявила чувства, а это ей делать запрещено. Она общалась с тобой без моего ведома и согласия. Это грубое нарушение.       Педагог развернул Вику спиной и поднял вверх ее кофту. Василиса закрыла рот рукой и вскинула брови. Во всю спину ножом было вырезано слово «предатель». У девочки подкосились ноги, и она облокотилась на парту, судорожно пытаясь сообразить, что ей делать и как выбраться из смертельной ловушки.       — Она знала, что я буду недоволен, но все равно пошла не по плану, но оказалась очень глупа, написав тебе записку на листке из блокнота с зеленым цветом страниц, из блокнота в котором ведет подсчет денег, которые я ей даю, — Вячеслав Владимирович впился ногтями в спину Вики и провел ими прямо по шрамам.       Девушка выгнулась и издала крик. Василиса метнулась к двери и стала пытаться безуспешно выбить ее. Педагог усмехнулся и, подойдя к Васе, схватил ее за волосы и оттащил от двери.       — Непослушная какая, — мужчина грубо усадил девочку на стул. — Подай скотч, — попросил он Вику, и та послушно исполнила просьбу.       Вячеслав Владимирович завел руки девочки назад и крепко примотал их к стулу. Вася попыталась вырваться, но это было бесполезно. Педагог вернулся к Вике.       — Тебе не нравится видеть ее мучения? А разве не этого ты хотела после того, как тебя предали?       Василиса ничего не ответила.       — Знаешь, она уже стала мне надоедать. Ужасное свойство ее кожи — это то, что все долго заживает, — поморщил нос мужчина. — Хотя есть одно нетронутое местечко на ее теле — это ладони.       Вячеслав Владимирович достал из кармана складной нож и, обнажив лезвие, взял руку Вики и, надавив ножом на кожу, стал медленно вести лезвием вдоль.       — Я люблю делать это медленно, наслаждаться процессом, — улыбнулся мужчина.       Вика стояла, как безвольная кукла, и, сжав зубы, терпела издевательства. Педагог оторвал нож и слизал кровь с лезвия.       — Кровь предателя всегда вкусная, потому что знаешь, каким способом она была добыта, — произнес педагог. — Вика сказала, что ты хотела пойти в полицию, но благодаря ей я сейчас не в тюрьме, ведь она отговорила тебя, ожидая, что в твою голову придет более глупый метод отомстить мне и она оказалась права. Чтобы меня побили какие-то сопляки, — кабинет наполнился громким смехом мучителя. — Боже, это такой бред!       Василиса в последний раз дернула руки, но те крепко были зафиксированы скотчем.       — Даже зная о неизбежности, жертва всегда пытается выбраться. Ну, отпущу я тебя, и что ты сделаешь? Дверь заперта, отсюда никуда не сбежишь. Разве что в окно выпрыгнуть, да? Пятый этаж, ты не выживешь, — произнес Вячеслав, посмотрев на девочку.       — Почему я…? — прошептала Вася дрожащим голосом. — Почему именно я? Почему Вы выбрали меня?       — Не я тебя выбирал, это она тебя выбрала, да, Вик? — мужчина посмотрел на девушку.       — Да, — кивнула та.       Василиса посмотрела в глаза Вики. Все это время она была главным злом, она была шпионом и предателем. Девочка почувствовала, как внутри нее все разрушилось. Звенящая пустота наполняла все ее тело. Не было даже ненависти, злости и разочарования. Только пустота.       — Она ошиблась в тебе. Впервые в жизни что-то не проконтролировал и получил удар в спину, я спросил у нее: ты уверена в том, что она никуда не рыпнется? И что ты мне ответила? — педагог посмотрел на девушку.       — Я сказала, что уверена в этом и что Василиса — забитая девочка, она ни с кем не дружит, — покорно выдала девушка.       Василиса обреченно опустила голову, из ее глаз водопадом полились слезы.       — Она такая мерзкая, да? — улыбнулся педагог. — А ты еще сказала, что хочешь быть с ней подругой? Ну что ж, получай дружбу! Забыла, что тебе сказал охранник? Она неуправляемый дикий зверь, которого смог приручить только я, а дикие звери всегда нападают на всех, кроме своего хозяина. Она вымогала деньги у младшеклассников, избивала девочек за распространение слухов о ней, она воровала у учителей кошельки. Плохую ты выбрала себе подругу, — педагог покачал головой.       — Откуда Вы знаете, что мне сказал охранник? Кто Вы, мать вашу, чтобы все знать?! — выкрикнула Вася.       — Я? Я — демон, — произнес педагог и натужно засмеялся. — У тебя связаны руки, так что давай я отомщу за тебя.       Педагог поднял рукав кофты несчастной и, надавив лезвием на кожу, стал ее резать. Василиса подняла свой взгляд и увидела пустые глаза Вики, которая стояла, сжав зубы, и терпела эту боль.       — А может прикончим уже предательницу? — резко спросил Вячеслав Владимирович и, встав позади девушки, прислонил лезвие к ее горлу.       Девочка опустила взгляд.       — Что скажешь, Василек? Режем? Она испортила твою жизнь, помни об этом!       — Отпустите ее, — прошептала Василиса. — Хватит издеваться!       — Правда? — удивился мужчина. — Хочешь, чтобы она ушла прямо сейчас, и я остался тут один на один с тобой?       — Пусть делает, что захочет, но прекратите ее мучать, — сказала Василиса.       Педагог убрал нож в карман и, подойдя к девочке, присел перед ней.       — Ты очень благородная, это похвально, — улыбнулся мужчина. — Хватит прелюдий.       Мужчина встал и, сняв свой ремень, бросил его на пол.       — Такой богатый выбор, девочки, даже не знаю, с какой начать, — педагог обнажил свой оскал в предвкушающей улыбке.       Мужчина подошел к Вике и, указав ей пальцем на пол, расстегнул ширинку. Девушка покорно села на колени. Василиса отвернулась и закрыла глаза. Она услышала мерзкие вздохи мужчины. В голове всплыла утренняя сцена с мамой. Теперь жизнь Василисы разрушена окончательно, и неизвестно выйдет ли она живой из этого кабинета. Педагог уже понял, что Вася настроена решительно, а значит вряд ли отпустит ее так просто. Девочка изо всех сил держалась, но стон мужчины стал последней каплей, и Василиса разрыдалась во весь голос. Педагог повернул голову в ее сторону.       — А мне так даже больше нравится. Продолжай, — улыбнулся он Вике.       Василиса уже ничего не слышала, она горько рыдала и кричала от внутренней боли, которая разрывала ее тело. Она представила с какими пытками ее будет убивать этот изверг, как он будет издеваться, резать ее плоть, избивать, насиловать. В таком нежном и юном возрасте умереть от руки мерзкого животного — не такой участи ожидала для себя девочка. Она так мечтала, чтобы родители наконец перестали ругаться, отец взялся за голову, чтобы мама вновь улыбалась и была счастлива, но этому не суждено было сбыться из-за предательства единственного человека, которому она доверилась. Она вспомнила, как впервые увидела Вику возле кабинета, как девушка была с ней груба, как потом зашла в туалет и развела на беседу. Разве можно быть такой жестокой? Иметь такое черное сердце, и все это время разыгрывать постановку одного актера для одного единственного зрителя, которого заманили в этот театр обманом. Девочка резко почувствовала удар по щеке. Педагог схватил ее за лицо и развернул к себе.       — А теперь я хочу трахнуть тебя, — произнес мужчина.       Педагог достал из кармана нож и, высвободив девочку, грубо уложил ее на парту.       — Вика, иди сюда, будешь держать ее руки, — сказал мужчина, срывая с Василисы брюки.       — Можно я вытру кровь с ладони салфеткой? — спросила девушка.       — Давай быстрее, — сказал мужчина, увлеченный новой жертвой, и расплылся в улыбке. — Я сейчас тебя так отымею, что ходить потом не сможешь, хотя тебе и не придется, ведь мертвые не ходят, — педагог сорвал трусы девочки и взял в руки член. — Сейчас будет больно, моя девочка.       Василиса задыхалась от слез не в силах сопротивляться, ее тело будто парализовало. Педагог закусил губу.       «Восемь, девять»…       Сквозь слезы она увидела Вику, выходящую из лаборантской и стремительно подходящую к ним. Девочка закрыла глаза, как вдруг услышала крик педагога, который всем телом упал на нее.       — Десять! — выкрикнула Вика.       Василиса по инерции оттолкнула Вячеслава Владимировича и, вскочив с парты натянула штаны обратно. Педагог держался за бок. Василиса увидела капли крови на полу и перевела взгляд на Вику, стоящую с большим ножом в руке и смотрящую на педагога. Девушка размахнулась и со всей силы всадила нож педагогу в другой бок, отчего тот рухнул на пол.       — Дикие звери в первую очередь нападают на своих хозяев, — прошипела она.       Василиса стояла, как вкопанная, наблюдая, как пол заливается алой кровью.       — Тебя вроде возбуждают мучения… — произнесла Вика, встав над мужчиной, который сотрясался от боли. — Не пойму, ты от удовольствия кричишь или нет.       Девушка поставила каблук ботинок на член мужчины и надавила. Вячеслав Владимирович истошно заорал.       — Инстинктивно ты бы припал к месту, в которое тебя ранили, но твои вспоротые бока, не дадут тебе этого сделать. А еще вот тебе, чтобы ты не убежал, — Вика подошла к ногам мужчины и, обнажив его лодыжку, хлестанула ножом по сухожилию.       — Я знаю, как наносить удары так, чтобы ты не сдох, мудило, — заулыбалась девушка и, пододвинув к телу мужчины стул, уселась на него. — Если честно, то очень хочется тебя прикончить, но я потерплю.       Вика наконец оторвала взгляд от мужчины и посмотрела на Васю.       — Ты как? Он не успел войти в тебя?       Девочка отрицательно замотала головой.       — Прости меня, я тебя подвела. Я не выбирала тебя, это сделал он, попросил только немного последить за тобой, определить, есть ли друзья, общительная ли ты. Потом я подумала помочь тебе и… Он спалил и сказал, что убьет, если не буду курировать тебя, но ты заставила меня измениться. Никто никогда в жизни не говорил мне, что я красивая, что я классная и что я личность. Даже после моего предательства ты сказала, чтобы он не мучил меня. Мне нечего ответить на это, я просто не достойна такого человека, как ты… — девушка опустила голову и закусила губу.       — Что дальше? — осторожно спросила Василиса. — Он умер?       Вика взглянула на мужчину, который замолк и, сжав зубы, лежал неподвижно.       — Нет. Я нанесла ему не смертельные удары, — девушка встала со стула. — Слышишь ты, скотина, прощения попросить не хочешь? — грубо спросила она.       Василиса подошла чуть ближе к нему и увидела на его лице ухмылку.       — Дура… Какая же ты дура… — прохрипел педагог и неожиданно воткнул в ногу Вики карманный нож, который незаметно достал, пока девочки разговаривали.       Девушка вскрикнула и опустила глаза на рукоять ножа, что торчала из щиколотки.       — Ах ты сука! — вскрикнула Вика, нанеся ему удар в плечо, и уселась на стул морщась от боли.       — Эй, ты как? — обеспокоено спросила Василиса.       — Нормально, не парься, и не такое бывало, — натянула улыбку Вика, аккуратно достав лезвие из ноги. — Забери деньги, которые он для тебя приготовил.       Василиса обернулась на парту и, взяв купюры, запихнула их в сумку.       — Ты думал меня это остановит? — Вика усмехнулась.       — Ты сошла с ума… — еле слышно прошептал мужчина. — С кем… с к…, с кем ты… — глаза педагога закатились, а дыхание прервалось.       — Я не понимаю, что ты там мямлишь, — ответила Вика.       — Эй ты… — послышался голос педагога. — А помнишь, как ты в тайне от меня переспала с другим парнем…       Девушка посмотрела на улыбающееся лицо мужчины.       — …и как ты залетела от него…       — Заткнись! — прошептала Вика с ненавистью.       — …помнишь, как я тебя тогда избил?.. — засмеялся педагог.       — Закрой. Свой. Поганый рот, — прошипела Вика, сжав зубы.       — …я тогда тебя бил прямо в живот, это было прекрасно… — прохрипел Вячеслав Владимирович.       Василиса посмотрела на Вику, которая закипала от злобы, и все крепче сжимала в руке нож.       — У тебя тогда случился выкидыш. Ты так плакала…       — Сейчас же заткнись! — вырвалось у Василисы и она, подойдя к Вике, взяла ее за руку. — Он провоцирует тебя, не ведись, он хочет, чтобы ты убила его.       — Я и так его убью, — сказала Вика. — Отойди, я не хочу запачкать тебя кровью, — попросила она, встав со стула.       — Нет, не смей этого делать! Тебя же за это могут на пожизненное посадить! — Василиса схватила девушку за плечо.       Вика повернулась к девочке.       — А за то, что я его порезала не посадят? — усмехнулась она.       — Может, сойдет за самооборону, я не знаю, я не разбираюсь! — Василиса закусила губу.       Вика грубо оттолкнула девушку.       — Звони в полицию. Прямо сейчас. Говори, что тебя пытались изнасиловать, а теперь ты стала свидетелем убийства, — произнесла она и повернулась лицом к педагогу.       — Я не твоя кукла, я не твоя игрушка или зверь. Я — девушка, и я — личность! — с этими словами Вика со всей силы ударила мужчине в горло.       Василиса вжалась в стенку, видя, с каким остервенением Вика наносила удары в уже бездыханное тело мужчины. Парты и стулья забрызгало кровью, пол все больше заливался красной жидкостью, а Вика с криками хаотично разбрасывала удары по телу мужчины. Наконец, она повернула свое окровавленное лицо к Василисе.       — Звони в полицию, я сказала! Сейчас же! — выкрикнула девушка.       Василиса дотянулась до своей сумки и, достав мобильник, судорожно набрала на нем сто два.       Вика вновь повернулась к педагогу.       — Ты уничтожил меня, уничтожил всю мою жизнь, ты — тварь последняя и должен умереть, как последняя тварь! — сказала девушка и, воткнув нож в грудь мужчины, сделала глубокий разрез. — Я не дам тебе даже шанса на жизнь, — Вика стала наносить удары прямо в сердце Вячеслава Владимировича.       Наконец, она откинула нож и устало уселась на стул.       — Вызвала? — спросила она.       — Да, сказали, что будут с минуты на минуту, — испуганно произнесла девочка.       — Они быстро приедут, тут участок недалеко. Я хочу сказать тебе спасибо за все, что ты сделала для меня. Никогда не сдавайся и иди только вперед, ты гораздо сильнее, чем думаешь, — сказала девушка, улыбнувшись.       — Что будет дальше? — спросила Вася еле слышно, пытаясь не смотреть на изуродованный труп бывшего учителя.        — Ты была только случайным свидетелем, не останавливала меня только из-за страха, что я могу и тебя убить. Главное, не говори, что он заслужил и прочее. Просто скажи, что он пытался тебя изнасиловать, и тут появилась я с ножом. Все! — Вика встала со стула и рукавом протерла окровавленное лицо, — с родителями все будет хорошо, не волнуйся. Они сейчас наоборот сплотятся, чтобы поддержать тебя, — девушка подошла к столу и, достав из шкафчика ключ, кинула его Василисе.       — Выйди и стой снаружи, я не хочу, чтобы ты продолжала смотреть на эту грязную мертвую свинью, — попросила она, кинув презренный взгляд на мертвого педагога.       — А ты?       — Делай, как я говорю, — настояла Вика. — Ах да, и еще…       Девушка зашла в лаборантскую и, взяв свою сумку, протянула Василисе.       — Возьми оттуда конверт.       Девочка кивнула и, взяв то, что просила Вика, вставила ключ в замочную скважину.       — Эй! — окликнула ее девушка.       — Да? — Василиса обернулась.       — Ты тоже красивая и классная. Спасибо! — Вика заулыбалась. — В конверте записка, прочитай ее.       Василиса кивнула и, выйдя за дверь, присела на корточки.       Она держала в руках конверт и вдруг поняла, что сидит на том же месте и в той же позе, в какой сидела Вика, когда впервые они встретились с Василисой. Девочка вспомнила ту встречу, тот удивленный взгляд, как потом она бегала за Викой, а та ее отталкивала. Она вспомнила обстоятельства их первой встречи, как она выбегала из кабинета педагога после того, как он трогал ее бедра. Она вспомнила, какой ужас и страх тогда испытала. Руки Василисы задрожали.       — Все закончилось, все позади. Он мертв, — произнесла девочка, крепче сжимая в руке конверт. — Все закончилось.       Девочка чувствовала ужасный диссонанс, ведь сейчас она должна радоваться и прыгать от счастья, но почему-то внутри все тряслось от страха в сотню раз сильнее, чем тряслось тогда, когда педагог трогал ее. Василиса вспомнила, как Вика всадила нож в бок мужчины, как тот истошно заорал, как пол кабинета стал заливаться алой жидкостью, как педагог сотрясался от боли. Цельной картины не было, были только вспышки, возникающие на долю секунды в голове. Большой нож в руке, крик, кровь, молящий взгляд педагога, его руки, цепляющиеся за пол в попытке уползти. Василиса неожиданно ощутила комок в горле, который становился с каждой секундой все больше, она дрожащей рукой взяла себя за горло.       — Все хорошо, дыши, просто дыши, — прошептала она.       Руки стали ледяными, сердце стучало все быстрее, а в глазах начало темнеть.       — Все хорошо, все хорошо, все хорошо… — шептала девочка, сжимая горло рукой. — Боже, почему мне так страшно, почему мне так страшно?       Василиса ощутила, как слезы стали катиться по ее щекам.       — М-мне так с-с-страшно… — прошептала она, заикаясь. — Вика, п-п-помоги мне, м-мне так с-с-страшно.       Тут девочка вновь опустила взгляд на записку. Она сделала глубокий вдох и ощутила, что комок потихоньку уменьшается.       — В-в-вика… — прошептала она и, дрожащей рукой вскрыв конверт, стала пытаться читать записку.       «Ты сделала невероятное, своими словами ты заставила меня измениться», — прочитала девочка и снова сделала судорожный вздох. Она закрыла глаза, сглотнула вязкие слюни и, открыв глаза, снова стала читать дальше: «…и я благодарна тебе за все это. Меня прежде никто не поддерживал, и никто не говорил добрых слов, а тут ты. Люблю тебя». Василиса легонько улыбнулась и опустила глаза в конец записки: «…P.S.: Не хотела дать ему возможность наслаждаться моей смертью, поэтому сделаю это сама, все лучше, чем в тюрьме гнить». Девочка вскинула брови. Она вновь перечитала последнее предложение и, вскочив на ноги, распахнула дверь класса. Кабинет был пуст, а окно настежь распахнуто. Василиса выронила из руки записку и застыла. Ее глаза застелили слезы.       — Нет! — выкрикнула ученица и, подбежав к окну, выглянула наружу.       Она увидела, как внизу, прямо под фонарем, на асфальте, лежало тело Вики в луже крови.       — Нет, нет, нет!!! — срывая голос, завопила девочка и, стукнув со всей силы кулаками по подоконнику, разрыдалась.       Девочка обессилено рухнула на колени и, закрыв лицо руками бесшумно заплакала. Внутри всё разрывалось от внутренней боли. Вася вытерла слезы рукавом рубашки и увидела, как глаза педагога смотрят на нее, а губы обнажают мерзкий оскал запачканных кровью зубов.       — Это ты…— прошептала зло Василиса. — Это все из-за тебя…       «Я хочу потрогать тебя, просто потрогать твои ножки и все. Без всяких игр и уговоров», — прозвучал голос мужчины в голове у девочки.       Вася смотрела на его улыбку, почему он сказал эту фразу, не шевеля губами?       — Это все ты… — девочка медленно поднялась с колен.       — У тебя ножки такие сексуальные, — повторял мужчина знакомые фразы, сверля глазами ученицу, и приторно улыбался.       — Почему ты не умер? — Вася осторожно подошла чуть ближе к телу и, нахмурившись, взглянула на вспоротое горло Вячеслава Владимировича.       — Сейчас будет больно, моя девочка, — педагог закусил свою губу и стал тяжело дышать и постанывать.       Ученица схватилась за голову.       — Прекрати, хватит, хватит! — закричала она, жмуря глаза.       — Твоя кровь самая чистая в мире, — услышала она прерывистый стон мужчины.       Девочка сжала зубы.       — Никому не рассказывай об этом, иначе я убью тебя. Ты же знаешь, я уже делал это. Конечно, не своими руками, но я сделал это. Я умею доводить до самоубийства, никто ничего не заподозрит.       — Почему ты не умер?! Почему ты не сдох? — кричала Вася, пытаясь заглушить мерзкое дыхание Вячеслава Владимировича.       Тут она неожиданно услышала, как к кабинету приближаются шаги. Василиса заулыбалась и посмотрела в глаза мужчины, которые впивались в нее.       — Знаешь, кто сюда идет? Полиция! Тебя посадят за все, что ты сделал, тебе дадут пожизненное, слышишь? С тобой в тюрьме сделают то же самое, что ты сделал со мной! Ты слышишь меня?!— громко рассмеялась ученица.       — Руки вверх! — услышала Василиса низкий мужской голос и повернула голову на дверь.       В проходе стоял полицейский лет пятидесяти, который держал в руке пистолет. Девочка испуганно подняла руки.       — Оружие? — спросил он.       — Нет, я безоружна, — произнесла Вася.       — Ты ранена?       — Нет.       — Ты здесь одна, да? — мужчина заглянул в кабинет и осторожно оглядел помещение.       — Я и он. Эта мразь, он, он… Если бы Вы знали, что он сделал с Викой! Он до сих пор жив… — кивнула ученица на улыбающегося педагога.       — Как тебя зовут? — спросил мужчина, медленно опустив руку с пистолетом.       — Василиса.       — Меня зовут Денис. Я могу пройти? — спросил полицейский.       — Конечно, заходите, — приподняла бровь девочка.       Мужчина осторожно сделал шаг внутрь, держа пистолет наготове. Он махнул головой в сторону класса и потом указал пальцем на дверь лаборантской и за свою спину. В класс тут же вбежало двое людей в обмундировании и в бронежилетах. Один из них резким движением ударил ногой по двери лаборантской и вбежал туда. Второй же прошел до конца кабинета и, открыв каждый шкаф, посмотрел на Дениса Николаевича и отрицательно покачал головой. Второй омоновец вышел из лаборантской.       — Чисто, — произнес он, опустив оружие.       Денис Николаевич осторожно прошел внутрь, сделав пару шагов, и посмотрел на разорванный труп Вячеслава Владимировича. Его голова была повернута в сторону девочки, горло было вспорото, глаза, не мигая, смотрели перед собой, а из открытого рта лилась кровь.       — Он с тобой разговаривал? — спросил мужчина, посмотрев на ученицу.       — Да, он до сих пор улыбается, думает ему все сойдет с рук, — Вася кинула ненавистный взгляд на оскал мучителя и его похотливый взгляд на нее.       — А кто с ним сделал это все? — полицейский так и стоял в паре метров от девочки, не подходя ближе.       — Это… Это… Вика. Она покончила с собой. Она… — тон девочки резко переменился. — Она там… — Василиса кивнула на распахнутое окно.       Полицейский, не поворачиваясь спиной к Васе, аккуратно обошел труп мужчины и, на пару секунд выглянув в окно, вновь вернул взгляд на девочку.       — То есть этого мужчину убила Вика, которая покончила с собой, так? Ты его не трогала?       — Нет. Я просто смотрела. Я свидетель, — Вася пожала плечами.       — А почему у тебя вся одежда в крови? — осторожно спросил мужчина.       — Какая кровь? — Вася, взглянув на свою рубашку, замерла.       Девочка обнаружила себя буквально пропитанной алой жидкостью. Вася медленно опустила руки. Все ладони и пальцы были испачканы кровью.       — Я не понимаю… Что это… — прошептала ученица, оглядывая себя.       Тут в кабинет зашли еще двое полицейских и стали медленно подходить к девочке.       — Я не… Я не понимаю… Что… — Василиса опустила глаза и увидела лежащий у нее под ногами большой кухонный нож, который ее мама купила год назад для резки мяса.       — Это твой нож? Ты его узнаешь? — поинтересовался мужчина.       — Да, это из моего дома, — задумчиво произнесла Вася.       Ученица подняла глаза на полицейского.       — А под окном тогда, кто лежит…? — прошептала девочка.       — Там никого нет, — ответил мужчина.       К Васе приблизились полицейские и остановились, посмотрев на коллегу, который стоял у окна, тот еле заметно отрицательно помотал головой.       — Василиса, ты понимаешь, что случилось? Ты помнишь, как сделала это?       Ученица медленно присела на корточки и вновь посмотрела на дрожащие руки, где местами была засохшая корочка крови. Ее глаза наполнились слезами, и она, вновь посмотрев на бывшего учителя, увидела его немигающий мертвый взгляд с приоткрытым ртом. Девочка опустила руку в карман.       — Стой! — услышала она громкий голос полицейского, который нацелил на нее оружие.       Вася, не обращая внимание на это, нащупала в кармане телефон и достала его, чтобы посмотреть на свое отражение, но увидела красный заляпанный экран.       — Я не… Я не… — заикаясь произнесла девочка и, прислонив руку к груди, услышала гулкое биение ее сердца.       Она вспомнила, как прислоняла руку также к своей груди, когда впервые увидела Вику и спряталась возле лестницы, услышав, как педагог молча закрыл свою дверь. Вася неожиданно увидела, что была тогда одна. Ученица медленно перевела взгляд на полицейского, который стоял возле окна и не спускал глаз с девочки. В метре стояли двое других, перекрывающие путь к двери, но Василиса и не собиралась бежать.       — Это… Я? Это была я? — полушепотом спросила девочка, заглянув в глаза мужчине.       — Кроме тебя и этого мужчины здесь кто-нибудь был? — полицейский внимательно смотрел девочке в глаза.       — Только мы и… Вика… — ответила Вася, опустив глаза на растерзанный труп педагога.       Ее взгляд проскользнул по разорванному горлу, которое обнажало внутренности.       — Что здесь произошло? — спросил полицейский, бросив мимолетный взгляд на обнаженные половые органы лежащего на полу трупа.       — Он меня… — прошептала Вася. — Он заставлял меня делать это… — у девочки полились слезы, и не в силах продолжать, она громко расплакалась.       Двое полицейских посмотрели на первого, который, протерев лоб ладонью, посмотрел на них и, покачав головой, бросил взгляд на Вячеслава Владимировича.       — Доложите на пост и спросите, когда будет скорая, — приказал мужчина, присев на корточки.       Один полицейский вышел, а второй встал в дверях, держа в руках пистолет.       — Он тебя принуждал заниматься какими-то взрослыми вещам, да? — уточнил Денис Николаевич.       Девочка закивала.       — Василиса, ты так отомстить решила?       — Я не… Не знаю… — заикаясь, произнесла ученица, хлюпнув носом. — Я ничего не делала, я же… Я же просто смотрела, я… Я же не сумасшедшая, я же не сошла с ума… — замотала головой девочка.       — Я понимаю тебя. Не бойся, я не причиню тебе вреда. Сделай глубокий вдох и выдох. Давай вместе это сделаем?       Девочка перевела взгляд на лежащий на полу нож.       — Я не обманываю вас, я правда не помню этого, — прошептала Вася.       — Я верю тебе, понимаешь? Мы здесь, чтобы помочь тебе.       — Я знаю, зачем вы здесь, чтобы арестовать меня, но я не допущу, чтобы моя мать таскала мне передачки в тюрьму, и чтобы отец совсем спился, и… Нет. Я не допущу этого. Я не хочу быть обузой… — Вася быстро взяла нож в руку.       Первый полицейский подорвался к девочке и, схватив за руку, выкрутил ее. Нож выпал из рук и со звоном упал на пол. К ним подбежал еще один и нацепил на руки ученицы наручники.       — Зачем?! Отпустите! Зачем Вы делаете это! — Вася пыталась вырваться.       — Мы хотим для тебя только добра, понимаешь? Слушай, просто послушай меня, Василиса. Я понимаю, как тебе тяжело и больно, но давай поговорим. Просто поговорим, ладно? — произнес первый полицейский, держа девочку за наручники.       Василиса перестала вырываться и, поджав губы, обреченно опустила голову.       — Следствие проведет проверку, во всем разберется, и по поводу того, что ты заявила — насчет насилия, и по поводу того, что ты сделала, — спокойно произнес полицейский, развернув девочку к себе лицом и взял за плечи. — Сколько тебе лет?       — Пятнадцать, — ответила девочка.       — Охранника нашли, привести? — вмешался в разговор один из его подчиненных.       — Да, — кивнул он.       Полицейский передал информацию по рации.       — Почему ты не пошла в полицию? — продолжил допрос мужчина.       — Не знаю. Сначала думала, что это все не докажешь и надо мной просто посмеются. Я боялась, что никто не поверит, а потом он предложил деньги и… Еще меня отговорила Вика, — губы Василисы задрожали. — А может Вика просто убежала? Может, она выжила, решила подставить меня и…       Полицейский покачал головой.       — Школа оцеплена, никто не докладывал о нахождении тела или посторонних людей.       Мужчина кинул взгляд на коллег.       — Скорая едет? — спросил он.       — Уже подъехали, — ответил один из полицейских.       Полицейский вновь перевел взгляд на ученицу.       — Скажи номер телефона мамы или папы, я обязан доложить им обо всем.       Тут послышались шаги, приближающиеся к кабинету, и внутрь заглянул запыхавшийся охранник, которого сопровождал еще один полицейский. Дядя Коля, только завидев кровь, сразу схватился за голову и зажмурился.       — Вы видели Вику?! Вы же видели Вику? Помните? — громко и с надеждой в голосе произнесла Вася.       — Бог ты мой… Боже ты мой… — запричитал мужчина, схватившись за сердце.       — Уважаемый, представьтесь! — уже грубее произнес полицейский.       — Ник… Николай я. Николай Владимирович, Ефимов Николай Владимирович, вот. Я охранник. Охранник здесь, этой школы. ЧОП «Невский», — сбивчиво произнес мужчина, отвернувшись в сторону.       — Почему покинули пост?       — Ко мне подошел Вячесл… Вячеслав Владимирович… Это вот он… Тот, кто лежит на полу… И сказал, что… Что там надо подремонтировать кран в туалете, я ж сантехником работал раньше… Подумал: да что может случиться… Я ж не хотел, я ж просто помочь хотел, я… Бог ты мой! — Николай закрыл лицо руками.       — Николай Владимирович, Вы знаете ученицу Викторию из… — полицейский посмотрел на Васю.       — Она из десятого класса! Вы еще видели нас вместе на лестнице! Сказали, что она неуправляемая и что деньги воровала… — продолжила с надеждой спрашивать Василиса.       — Я не видел ничего и никого. Никакую Вику я не знаю, тем более, которая бы деньги воровала. Ее бы сразу вышвырнули из школы, — махнул рукой охранник. — И вообще странная была ты последние дни, спросила у меня, смотрю ли я на экран, где записи камер транслируются, и потом еще уточнила есть ли видеонаблюдение в кабинете химии, я сказал, что камеру еще не подключили. У нас видеонаблюдение — это нововведение, не везде еще успели провода провести. Знал бы я, зачем ты все это вынюхивала… Знал бы я…       Полицейский перевел взгляд на Василису.       — То есть ты узнавала работает ли камера в этом кабинете? — голос лейтенанта стал жестче.       — Я узнавала, потому что Вячеслав уверял меня, что камера снимает и он не причинит мне вреда, но в итоге прямо под камерой бил меня, — Василиса опустила глаза и шмыгнула носом.       Ученица понимала, что ее слова звучат нелепо и неубедительно. В коридоре вновь послышались шаги и в кабинете вошли трое медиков и направились к трупу мужчины.       — Вы ранены? — спросила девушка-фельдшер, повернувшись к Василисе.       — Нет, — произнес полицейский.       — Постойте… Проверьте правую ногу, щиколотку. Там должна быть рана от ножа, — попросила Вася.       Девушка аккуратно закатала штанину и подняла глаза на лейтенанта.       — Ранена. Похоже на ножевое.       Фельдшер взяла чемоданчик и, достав оттуда ватные тампоны, стала обрабатывать рану Василисы.       Девочка зажмурила глаза, по ее щекам потекли слезы. Неужели это все и вправду сделала она? Василиса подняла взгляд на охранника, который диктовал полицейскому номер директора школы, на врачей, которые делали какие-то записи и разворачивали черный мешок. На полицейских, что осматривали помещение. Ученица подняла глаза на полицейского, что держал девочку за плечо своей крепкой рукой, мужчина перевел свой строгий и усталый взгляд на девочку.       — Я ничего не помню, — прошептала Вася, почти скуля.       — Я верю тебе, — тихо произнес мужчина и взгляд его стал мягче. — Скажи, пожалуйста, мне телефон мамы или папы.       — Восемь, девятьсот семь… — начала диктовать девочка. — Прошу, не говорите все, как есть. Мама не выдержит…       — Как зовут? — произнес полицейский, набрав номер.       — Алина Дмитриевна, — ответила девочка, шмыгнув носом.       Он стоял, смотря перед собой, и продолжал держать руку на плече девочки. Василиса чувствовала его теплую и сильную ладонь сквозь рубашку и ей почему-то становилось спокойнее от этого.       — Здравствуйте, Алина Дмитриевна?.. Это старший лейтенант полиции Дримчуков Денис Николаевич.       — …       — Нет, я по поводу Вашей дочери Василисы.       — …       — С ней все относительно в порядке, не переживайте. Дело в том, что… — мужчина замолк и искоса посмотрела на девочку.       — …       — Приходите к школе, где учится Ваша дочь, здесь произошло чрезвычайное происшествие и не забудьте взять с собой документы.       — …       — С ней все в порядке, я же сказал, — мужчина положил трубку и засунул телефон в карман брюк. — А кто такой Антон? Она сразу спросила, что он натворил, когда я представился.       — Это мой отец… Он алкоголик и недавно подсел на ставки. Его подсадил Вячеслав Владимирович, — грустно заключила ученица.       — Артем, передай на первый пост, чтобы Алину Дмитриевну, маму подозреваемой, в машину и на допрос отвезли, — крикнул Денис Николаевич одному из подчиненных.       — Я сделала перевязку, но ей нужно в больницу, чтобы швы наложили, — произнесла фельдшер, убирая кровавые тампоны в пакет.       — Как приедет вторая бригада — отвезем, — произнес лейтенант.       Мужчина подошел к парте и, взяв два стула, поставил возле доски.       — Садись, — предложил он девочке.       Та послушно села, мужчина уселся напротив.       — А как он подсадил на ставки твоего отца?       — Вячеслав написал СМС папе, что там какая-то акция. Он сделал это, чтобы отец проиграл все деньги, и я пришла бы к нему заниматься сексом за деньги, — опустила голову девочка.       Денис Николаевич нахмурился.       — Сначала он просто потрогал меня, — произнесла дрожащим голосом Василиса. — Потом он заставил меня сесть на колени и делать ему это… — девочка брезгливо поморщилась. — Потом он ударил меня.       Лейтенант сосредоточено смотрел в сторону и хмурил брови.       — Все, что с тобой случилось, это и вправду чудовищно, но это не оправдывает убийства, ты же понимаешь? — произнес он.       — Я помню только, как он пытался лишить меня девственности, но сзади напала Вика. Все, дальше я просто смотрела, я никого не тронула, я клянусь…       — Да я верю тебе, верю… — закивал лейтенант.       Наступила немая пауза.       — «Подозреваемая» звучит так страшно… — прошептала Василиса.       — Пока что у тебя такой статус, к сожалению. Сколько эпизодов насилия ты помнишь? — спросил Денис, сложив руки в замок.       — Я помню все. Два раза делала ему это, один раз он трогал меня и сегодня пытался лишить девственности.       — А расскажешь про Вику?       Девочка внимательно посмотрела в глаза Денису Николаевичу, который сверлил ее усталым, но немного заботливым и понимающим взглядом.       — Я впервые увидела ее после того, как выбежала из этого кабинета. Вика сидела возле двери, и она тогда посмотрела на меня так удивленно, а я — на нее. Потом вышел Вячеслав и спросил, почему она пришла так рано, а она извинилась и вошла в кабинет, но также я помню, как он просто вышел и молча закрыл свою дверь после меня и все. У меня будто два воспоминания. Дальше я помню только одно: это как мы с ней контактировали, — пожала плечами Вася. — Это же невозможно? Как я могла ее выдумать? Я же общалась с ней, я ходила к ее дому, мы обнимались, она даже написала мне записку. Точно! Она должна валяться там! — Вася кивнула на дверь. — Там лежит моя сумка и записка от Вики!       — Артем, что за дверью помимо сумки? — спросил Денис громко, не отрывая взгляда от девочки.       Вася посмотрела в сторону двери, где молодой парень в форме стал оглядывать пол.