Кукла со шрамами

      — Итак, я начну. В комнате находится пятеро ребят, у вас в руках — корзина с пятью яблоками. Необходимо раздать каждому ребенку по целому яблоку, при этом одно яблоко должно остаться в корзине. Как такое возможно? — Вася посмотрела в глаза Вячеслава Владимировича.       — Ох… — педагог нахмурился. — Абсолютно каждый ребенок должен получить целое яблоко именно из этой корзины?       — Да.       — У кого-то из ребят уже было яблоко в руках?       — Нет.       — Хм-м-м… — педагог поджал губы и, подняв взгляд в потолок, блуждал по нему глазами. — А… — он перевел прищуренные глаза на девочку. — Отдам одному из детей яблоко прямо в корзине и скажу, что если вынет, то по рукам получит.       Василиса заулыбалась.       — Вы же догадались почти сразу, — произнесла она.       — Надо было время потянуть. Это легкая загадка, но я понял суть. Моя очередь?       — Ага. Счет: «один — ноль».       — Бежит человек, а за ним — толпа. Человек кричит преследователям: «Не видать вам золота!» — и начинает стрелять. Наблюдающие за происходящим ликуют. Что происходит?       Девочка отвела взгляд в сторону и стала о чем-то думать.       — Это фильм?       — Нет.       — Все происходит при живых зрителях?       — Да.       — Человек стреляет в преследователей?       — Нет.       — Это актуально на сегодняшний день? Ну, в смысле, это можно наблюдать в наши дни?       — Да, — педагог скрестил руки на груди.       — Это вид спорта?       — Да, — мужчина заулыбался.       — Это… — Вася подняла глаза наверх. — Это биатлон?       — Браво! — педагог похлопал. — «Один — один».       — Ладно, теперь — я. Мужчина и женщина поженились и после свадьбы забросили все свои дела и только развлекались. В итоге через три года они стали миллионерами. Как же так?       — А, ну это легко. Они выиграли в лотерею во время развлечений?       — Нет, — Вася скрестила руки на груди.       — Хорошо, давай так. Они выиграли эти деньги?       — Нет.       — Им их подарили?       — Не-а, — девочка повернула голову к окну. — Долго будете гадать.       — А, деньги достались по наследству?       Вася отрицательно покачала головой.       — Значит, у них был пассивный доход от дела, которое они вели до свадьбы. Бизнес выстрелил, и им отгрохали долю?       — Прикольно, но — нет.       — Черт… — мужчина закусил губу.       — Можете сдаться.       — Дай еще подумать.       — Окей, — девочка посмотрела на свои ногти и, увидев заусенец, стала пытаться отгрызть его.       — Может, женщина занималась суррогатным материнством?       — Пф-ф… — Вася засмеялась. — Сказано же: забросили дела и ничем, кроме развлечений, не занимались.       — Ну, хорошо. Сдаюсь.       — Они изначально были миллиардерами, а когда ничем не занимались и тупо прожигали деньги, стали всего лишь миллионерами, — девочка пожала плечами. — «Два — один» в мою пользу.       — Не нравится мне эта игра, я уже стар для загадок, но на кону так много. Давай продолжим.       — Давайте, ваш ход.       — В пригороде Парижа — кафе на улице. Туда садится молодой человек. Хозяин тут же звонит в полицию: «У меня в кафе — диверсант». Как он это узнал?       — Эм… По форме?       — Нет.       — Молодой человек не так показал цифру три?       — Что?       — Ну, короче. Жители разных стран показывают числа на пальцах по-разному. Чтобы показать «три» британец, да и вообще любой житель англоговорящих стран, будь то США или Канада, вытянет указательный, средний и безыменный пальцы. В их системе именно указательный палец всегда является первым, от него и идет отсчет. А вот представители Западной Европы, и французы в их числе, для той же цифры отставят большой, указательный и средний. Их главный палец — большой, и никак по-другому.       — Интересный факт, но нет.       — Хорошо, от противного. Этот шпион что-то сказал?       — Нет.       — Этот шпион сидел молча?       — Ага.       — Он что-то показывал? Какие-то знаки или символы?       — Нет.       — Он рисовал?       — Нет.       — Боже… Он просто сидел молча и ничего не делал?       — Так и есть.       — Ладно. У него была необычная внешность? А, конечно, внешность не француза!       — Нет.       — У меня совсем нет догадок. Ладно, я сдаюсь, я просто не понимаю, о чем речь. Как официант узнал, что тот парень — диверсант?       — По парашюту, — педагог громко засмеялся.       — По… Что? — девочка вскинула руки. — По парашюту? Боже, серьезно?       — Да, — заливаясь смехом произнес мужчина. — По парашюту!       — Какой бред! — девочка покачала головой.       — Ладно, ладно. «Два — два». Твоя очередь.       — Ну держитесь. На опушке леса найдено тело мужчины, одетого только в плавки, ласты и маску. Ближайший водоем в нескольких километрах. Как он там оказался?       — Дай подумать. Может быть его захватил спасательный вертолет, что тушит пожары?       — Что? Как вы угадали так быстро? — удивилась девочка.       — Вот так. Счет «три — два» в мою пользу. Итак, глядя на портрет, человек сказал: «У меня нет ни сыновей, ни братьев, но отец изображенной личности — сын моего отца». Кто изображен на портрете?       — Сын моего отца… — задумчиво повторила Вася и, зажмурившись, стала что-то просчитывать в голове.       Педагог взглянул на часы и сделал тяжелый вздох.       — Это дочь. Дочь этого человека, — выдала девочка.       — Отлично. «Три — три». Загадывай.       — На посту у казармы стояли два часовых. Один смотрел вверх по дороге, чтобы видеть, не приближается ли кто-нибудь с севера, а другой — вниз по дороге, чтобы видеть, не приближается ли кто-нибудь с юга. Вдруг один спросил другого: «Чему ты улыбаешься?» Как мог он узнать, что его товарищ улыбается?       — Они стояли лицами друг к другу, а не спинами.       — Да как… — Василиса вскинула брови. — Ладно, теперь вы.       — Один человек уехал в отпуск и попросил друга присмотреть за котом. Через неделю в квартире бегали уже восемь взрослых котов. Откуда они взялись?       — Ну… — девочка нахумрила брови. — Это друг завел всех этих котов?       — Ага.       — Он хотел разыграть друга?       — Нет.       — Он… — у Василисы в голове пропали все варианты.       Она так сильно переживала насчет проигрыша, что не могла думать о загадке.       — Это легкий вопрос, правда, — произнес педагог, взглянув на часы.       — Подождите, я сейчас, — сглотнула девочка и стала нервно постукивать пальцем по столу. — А, он, наверное, принес кошку… Хотя, блин, нет… Сейчас…       Девочка сосредоточено смотрела на парту.       — То есть друг привел эту кучу котов и… Почему он сделал это… А, может, коту стало скучно одному?       — Нет.       — Боже… — девочка протерла лицо ладонью. — Вообще ничего в голову не лезет.       — Сдаешься?       — Дайте еще две минутки, — попросила девочка. — А, может, его друг — ситтер? Ну, стал сидеть с чужими котами.       — Нет.       — А, хозяин кота жил в приюте?       — Нет.       — Может быть, другу стало жалко бездомных котов, и он их всех принес?       — Хватит гадать, у меня не бесконечное количество времени, дорогая.       — Это бред, это просто какой-то бред, — девочка закрыла лицо руками. — Вы издеваетесь.       — Прекрати, это просто игра, не надо так нервничать.       — Вам легко говорить, на кону стоит не ваша девственность.       — Это всего лишь девственность. Ей придают слишком много значения.       — Именно поэтому вы так желаете ее заполучить?       — Я желаю просто с тобой трахаться, будь ты девственницей или нет, мне все равно.       — Разве не каждый мужчина мечтает быть первым? — Вася подняла бровь.       — Это далеко не так, всем проще, если девушка уже опытная. Мы отвлеклись, ты сдаешься?       — Ну?       — Кот сбежал, и друг пошел его искать. Поскольку он не знал, как точно выглядит хозяйский кот, он притащил с округи всех похожих бродячих и представил их хозяину, чтобы тот выбрал своего.       — Это же бред! — девочка вскочила с места. — Это абсурд! Я загадывала более-менее логичные загадки, а вы придумываете какой-то бред. Тут можно придумать какой угодно ответ!       — Я ничего не придумываю, эти все загадки уже тысячу раз были отгаданы в моей юности.       — То есть вы притворялись, думая над ответом? И даже притворялись, что не отгадали с миллионерами?       — Это сейчас не имеет значения. Я выиграл.       — Да это же не честно!       — Все честно, — педагог встал с места и стукнул ладонью по парте. — Хватит юлить, мы сыграли, я выиграл, все. Прекрати вести себя, как истеричный ребенок!       — Ненавижу! — в сердцах произнесла Василиса и, скрестив руки на груди, отвернулась от мужчины.       Вячеслав Владимирович протер лицо рукой и, подойдя к девочке, присел на колено. Он обвил ее талию руками.       — Послушай, я не собираюсь тебе руки силой заламывать. Давай решим все мирно и тихо, хорошо? Ты просто встанешь ко мне спиной, нагнешься, удобно положишь животик на парту и пошире расставишь ножки. Дальше все предоставь мне, ладно?       — Не хочу, вы снова сделаете мне больно.       — Я буду максимально осторожен первый раз, обещаю. И кстати, у меня есть кое-что, что поможет тебе расслабиться.       — Что? Алкоголь? Я не буду, — Вася помотала головой.       — Нет, нет, кое-что другое.       — Наркотики? — вскинула брови девочка.       — Нет, конечно. Делай, как я прошу, и все узнаешь.       Девочка стояла неподвижно.       — Милая, я начинаю терять терпение, — произнес Вячеслав Владимирович, сгустив брови, и сжал кулаки.       Василиса сделала глубокий вздох и, подойдя к парте, облокотилась на нее. Педагог полез в карман, достал оттуда баночку розового цвета и, открыв ее, поднес к лицу жертвы.       — Сделай три глубоких вдоха, — попросил он.       — Зачем? Что это? — обеспокоено спросила девочка.       — Делай, как я говорю. Это — не наркотик, просто тебе будет, куда лучше. Нюхай.       Девочка наклонилась над банкой и, сделав, как он просил, снова легла на парту. В носу встал мерзкий запах, это было что-то похожее на ацетон. Вячеслав Владимирович закрыл банку, поставил ее на парту и стал расстегивать ширинку. Он поднял юбку девочки и снял трусы.       — Что ты чувствуешь? — спросил он.       — Голова болит. Она такая странная, легкая, будто не моя, — произнесла Вася. — У меня странные ощущения по телу, и внизу… Я чувствую, как сердце быстро колотится.       — Отлично. Только ни звука.       Вячеслав Владимирович закусил губу и совершил то, чего ученица боялась больше всего. Девочка открыла рот в беззвучном крике и, сжав зубы, стала терпеть. Ей казалось, будто вот-вот пойдет кровь от боли, что она почувствовала. Думать становилось все тяжелее, сознание было спутанным и неясным, будто туман застелил ее голову. Она поняла, что не может даже руку поднять, настолько тяжелой она казалась. Девочка увидела очертания баночки и стала концентрироваться на ней, чтобы понять, что это. «П…по…по…, — пыталась в мыслях произнести девочка. — Поппер…пер…попперсы». Девочка обрадовалась такой маленькой победе и даже заулыбалась. Она стала смотреть по сторонам и, увидев окно, стала концентрироваться на свете солнца. Она щурилась и улыбалась ему.       — Так… Такое… Такое солнце яркое… Как… Как весной, — промямлила девочка. — Вес… Весной. Не люблю весну, — она зажмурилась от головной боли.       В висках пульсировало, а сердце колотилось, как бешеное. Василиса посмотрела на свои руки и увидела, что они стали двоиться. Мозг становился все туманнее. Тут девочка увидела перед собой лицо Вячеслава Владимировича.       — С тобой все в порядке? — спросил он обеспокоено.       — Голова… Пить… — промямлила девочка.       — Ох, черт. Сейчас, сейчас, — мужчина подбежал к своей сумке и достал оттуда бутылку воды.       Он поставил ее на парту и помог девочке подняться.       — Пойдем к окну, — он почти на руках донес девочку до окна и, открыв его нараспашку, поставил Василису на ноги, крепко держа ее за талию. — Дыши, дыши глубже и пей. Что ж у вас у всех такая реакция на них…       Педагог подал ей воду и, достав из кармана платок, протер ее щеку и губы от слюней. Вася взяла в обмякшие ладони бутылку и сделала пару глотков. Она дышала и ей потихоньку становилось легче, боль медленно, но отступала. Наконец, спустя пару минут, Вася обернулась на мужчину.       — Сколько времени прошло? — спросила она.       — Минут семь–десять.       — Я помню, как говорила про солнце за окном.       — Ты ничего не говорила. Я даже испугался, что ты потеряла сознание, и решил поскорее закончить.       — Что Вы мне дали?       — Это такая штука для расслабления и возбуждения. Но это не наркотики.       — Это было ужасно, я больше не хочу.       — Извини, — педагог обнял Васю и прижал к себе. — Я не хотел, чтобы ты испытывала боль. Это было так здорово, правда.       Василиса отстранилась.       — Я хочу уйти.       — Я заплачу тебе пять тысяч за половой акт и пару тысяч компенсации.       — Хорошо, — кивнула Василиса. — Я могу идти домой?       — Конечно, — педагог поцеловал девочку в лоб и подошел к своей сумке.       Он достал оттуда деньги и протянул девочке. Девочка взяла купюры и закинула в свою сумку. Педагог подошел к двери и открыл ее.       — Тебе понравилось? — спросил он.       Василиса пожала плечом и ушла. Она медленно спускалась по лестнице, держась за перила. Ее ноги дрожали.       — Ничего не было, все хорошо… Все хорошо, — шептала девочка. — Этого всего не было.       Девочка почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она забежала в туалет и облокотилась на раковину. Василиса зажмурила глаза. Ее руки дрожали все сильнее, а позже стало трясти и все тело.       — Тихо, все хорошо, все хорошо…       Василиса подняла глаза на зеркало и увидела, что побледнела. Ее сердце колотилось все быстрее, а в легких опять стало не хватать воздуха.       — Боже, я сейчас умру, — произнесла девочка, схватив себя за горло.       — В этом гребанном мире восемь миллиардов человек, и ты не поверишь, но ни один еще не умер от панической атаки, — послышался рядом голос Вики. — Помнишь, что я говорила? Просто дыши. Равномерное дыхание спасет тебя. И да, прекрати смотреть в зеркало и ужасаться.       Василиса зажмурила глаза. Она попыталась сделать глубокий вдох и тут ощутила, как Вика подошла сзади и обняла ее.       — Я с тобой. Я всегда буду рядом, когда тебе страшно, — вновь раздался голос Вики.       Василиса ощутила спокойствие и наконец почувствовала, как ее легкие наполняет воздух.              — Все хорошо? — услышала девочка голос матери, которая стояла возле нее.       Девочка опустила взгляд на пол своей комнаты. Она проронила нервный смешок.       — Сыграли в игру, — прошептала она. — Сыграли в игру на мою девственность.       Вася заметила, как ее губы задрожали и расплылись в нервной улыбке.       — Я играла в эту игру в детстве на щелбаны или шоколадки, а теперь сыграла на девственность с учителем.       Алина Дмитриевна ничего не ответила. Она села рядом с дочерью и взяла ее за руку.       — Я сыграла с ним в игру, — произнесла девочка и резко рассмеялась. — Я сыграла с ним, мам, я сыграла с ним в игру!       Девочка не могла больше ничего говорить, она громко смеялась и вскоре ее смех перешел в истерику.       — Мама! Что я наделала, почему не отказалась, почему не заорала или не пыталась бежать? Я так спокойно шла на все это, будто у нас с ним были отношения! Будто мне все это нравилось. Будто я и вправду любила его!       — Ты была напугана, — произнесла женщина, обняв дочь.       — Я была дурой. Я такой дурой была, мам, — произнесла девочка, вытирая слезы.              Денис Николаевич сидел за рабочим столом и заполнял бумаги, к нему постучали.       — Войдите, — произнес он, не отрывая взгляд от документов.       — Денис Николаевич, можно? — раздался женский голос.       — Ульян, ты? Конечно, проходи, — лейтенант указал на стул возле стола. — Что такое?       — Я тут изучала дневники, видеозаписи, фото, которые удалось найти…       — А, да, ну что там? — мужчина отодвинул бумаги в сторону и, сложив руки в замок, уставился на девушку.       — В общем, я напишу отчет к сегодняшнему вечеру, а пока — краткая выжимка из его биографии. Судя по дневнику, когда ему было тридцать пять лет, в него влюбилась девочка из одиннадцатого класса, некая Альбина, ей было семнадцать лет, у них завязались отношения. Девушка девственницей не была, его это раздражало, но его садистские наклонности не проявлялись на ней, а наоборот, он старался быть нежным. Если честно, записи в дневнике похожи на записки влюбленного мальчишки. Альбина сама по себе была девушкой довольно развязной и явно непохожей на его следующих жертв. Также, судя по записям, она стала шантажировать его их сексом, записанным на ее телефон, и требовать деньги. Он давал ей суммы от одной тысячи до пятнадцати тысяч рублей по ее требованию. Так продолжалось три месяца, пока он не был вынужден уволиться, так как аппетиты росли и ему элементарно не оставалось денег на жизнь.       — Подожди… — прервал рассказ мужчина. — Я видел в дневнике отрывок, где он пишет, что его бесит ее влюбленность.       — Да, это началось уже после того, как она начала его шантажировать. Он стал замечать, что ему хочется наказать ее за то, что она сделала, и он чувствовал, как его ущемляет тот факт, что им крутит какая-то малолетка.       — То есть из-за какой-то малолетки, как он выразился, он выбрал путь палача всего женского пола?       — Да тут дело не только в ней, — Ульяна сделала глубокий вздох. — Над ним издевались в школе, избивали. Прям жестко травили, судя по всему.       — А за что его так? — не понял мужчина.       — Не знаю, он не пишет, да и про издательства всего пару предложений, так, мельком упоминает.       — Интересно, — Денис Николаевич протер лоб рукой.       — Я бы опросила его одноклассников бывших, — предложила Ульяна.       — Мне тоже интересно понять его мотивы, но они для суда будут совершенно не важны, так как судят не его, — лейтенант пожал плечами.       — Ну почему же? Мы соберем много свидетельских показаний и, может, это поможет отмазать девчонку. Покажем со всех сторон, что он жестокий человек.       — Да нам хватит видеозаписей и дневника, — произнес мужчина. — Тебе, смотрю, неймется в его голову влезть?       — Если честно, я уже влезла настолько, что назад пути нет. Просто дай мне разрешение копать дальше.       Денис Николаевич сделал глубокий вдох и покачал головой.       — Уль, не надо. Это ни к чему хорошему не приведет.       — А если предоставить это прессе? Думаете одной статьи в какой-то газете будет достаточно, чтобы управлять мнением людей? Давайте дадим крутой контент населению и тогда не останется ни одного, кто мог бы быть против Васи. У нас будет суд присяжных и нам надо, чтобы они были за девочку. Помните дело Коэн? Он убил свою бывшую, а так все обставил, что люди поверили ему, мол, он не виноват, митинги устраивали, видео снимали и ведь помогло? Убийца вышел на свободу.       — Но посадили же его потом, — ответил лейтенант.       — Да пофиг, суть не меняется, — у девушки загорелись глаза. — Я не прошу тебя самому копать и ехать опрашивать — я сама займусь всем. Мне нужно твое разрешение, так как ты мой начальник.       — Начальник-то начальник, но ты знаешь, что будет, если главный узнает? У меня тоже начальство есть.       — Он не догадается, что это сделала я и тем более с твоего разрешения.       Денис Николаевич задумчиво посмотрел в сторону.       — Рано еще кипиш поднимать, вот что. Если прокуратура будет дело тянуть несколько месяцев — соглашусь на это, а пока — не надо.       — Так найти его одноклассников и тем более уболтать на комментарий — это тоже дело не одного дня.       — Слушай, мы как-то незаметно перешли к обсуждению учителя, хотя это нас волновать не должно. Вот что, расскажи мне лучше про его жертв.       — Значит, разрешения не даешь?       — Нет, Уль, не даю и давай отвечай по делу, пожалуйста.       Девушка глубоко вздохнула.       — Ну по жертвам следующее: в этой школе действительно у него были три девочки, одна из них и вправду уже мертва — суицид. Вторая перевелась в другую школу, личность установила, это Валерия Новоселова, ей через месяц будет восемнадцать лет, она еще учится. Вроде как перевод в другую школу был связан с переездом родителей на новую квартиру, но одноклассницы говорят, что она последний месяц была сама не своя и в итоге отчислилась, не сказав никому ни слова.       — Что по видео?       — Ох… — девушка потерла руки. — Что по видео… Ну, я отчет написала, отправлю сегодня ближе к вечеру, как оформлю.       — А вкратце по каждой жертве?       — Да там вкратце не получится…       — Ладно, давай говорить предметнее, что по суициднице?       — Звали ее Катя, на момент совершения преступления ей было шестнадцать лет. Мужчина стал угощать ее конфетами, шоколадками…       — Он не меняет тактику, с Васей было так же.       — Ага, но тут сценарий был немного другим. Педагог заставил девочку доверять ему и вскоре, под видом подготовки к контрольной, пригласил к себе домой. Учитель установил камеру в комнате. Советую посмотреть эту запись вам самому.       — Тащи ее сюда, — попросил мужчина.       Ульяна достала из кармана флешку и положила на стол. Следователь вставил ее в системный блок и открыл видео…              Катя сидела за столом и оглядывала комнату.       — А вот и чай, — произнес Вячеслав Владимирович, войдя в комнату и поставив на стол чашку.       — А вы же сказали, что еще пару человек будет, где они? — спросила девочка.       — Представляешь, они отказались, вот буквально полчаса назад СМС прислали. Ну ничего, значит, вдвоем подготовимся.       — Ну, ладно, — Катя открыла тетрадь. — Мы будем разбирать вопросы или как?       — Да погоди ты с учебой, давай просто поболтаем пока. Ты чай пей.       — Я не хочу пить, спасибо, — отказалась девочка, отодвинув от себя чашку.       Педагог недовольно отвернулся и явно занервничал.       — Послушай, — произнес он уже более приказным тоном. — Не перечь мне, ладно?       Катя удивленно посмотрела на мужчину.       — Ты будешь делать то, что я скажу и, если не хочешь пить чай, то сделай кое-что другое.       — Я не понимаю… — выдавила девочка, испугавшись злого лица мужчины.       Педагог достал из сумки небольшой бутылек синего цвета и протянул девочке.       — Нюхай, сделай пять глубоких вдохов.       — Не буду я это нюхать. Мне надо домой, — Катя подорвалась с места, но педагог схватил ее за талию.       — Слушай меня. Я сказал нюхай, а то хуже будет, — прошипел он, подставляя под нос девочке бутылочку.       — Отпустите! — завопила Катя, пытаясь вырваться из лап монстра. — Помогите! — закричала она.       Педагог схватил девочку за шею и, прижав к стене, стал душить. Катя начал хрипеть, и, как только он ее отпустил, сразу подсунул под нос бутылек. Кате ничего не оставалось кроме как вдохнуть содержимое. Педагог убрал его на полку шкафа и стал расстегивать штаны. Девочка встала и, сделав два шага в сторону двери, упала на пол. Мужчина поднял ее с пола и уложил на кровать. Катя уже не сопротивлялась, казалось, будто ее тело обмякло.              — Что это за хрень? — не понял лейтенант, остановив видео. — Какой-то наркотик?       — Это попперсы, мы нашли у него пару баночек этого вещества.       — И что это?       — Алкилнитриты, их вдыхают носом или ртом для получения возбуждения и расслабления мышц. За счет такой ингаляции они всасываются почти мгновенно, эффект длится от десяти до пятнадцати минут.       — Он им давал это, чтобы обездвижить?       — Не только. От попперсов расслабляются мышцы влагалища и сфинктера, за счет чего вход становится проще, ну и конечно же это стимулирует партнера. Давление понижается, сосуды получают мощный приток крови, а тактильная чувствительность увеличивается, отчего партнер, а в данном случае — жертва, чувствует головокружение, эйфорию и удовлетворенность, но есть и неприятные побочки: головная боль, сильное сердцебиение и даже — смерть, если переборщить. Все, как и у любого наркотика.       — Но это не наркотик.       — Да, он совершенно легален.       — Ладно, продолжим, — Денис Николаевич нажал на пробел.              — Помогите… — послышался тонкий голос девушки, которая пыталась встать с кровати. — Мне страшно. Я сейчас умру. Я умру. Я умираю.       — Да заткнись ты, — Вячеслав Владимирович сорвал с девушки брюки и навалился сверху.       Сквозь его удовлетворенные вздохи слышались попискивания жертвы, которая не понимала, что происходит, и хаотично мотала головой из стороны в сторону, пытаясь произнести хоть слово. Через пару минут педагог развернул девушку на живот. Катя хваталась руками за простыни, будто пыталась уползти. Через несколько минут мужчина кончил и, удовлетворенно вздохнув, встал. Он снял презерватив и на минуту удалился из кадра. Девочка оперлась на руки и сразу же подскочила с кровати в попытке убежать, но она лишь схватилась за голову и рухнула на пол. Катя поднялась на четвереньки и вновь попыталась убежать, но руки предательски подкосились. Она снова упала.              — Так и хочется ей помочь через экран, — прошептала Ульяна, покачав головой.       Денис Николаевич ничего не ответил и продолжал сверлить монитор взглядом.              Когда педагог вернулся, то помог девочке подняться на ноги. Он усадил жертву на кровать и дал стакан воды.       — Эй, ты меня слышишь? — спросил он.       Катя ничего не ответила, она сидела с приоткрытым ртом и смотрела в одну точку.       — Попей воды, — Вячеслав Владимирович всучил ей в руки стакан, а сам пошел открывать окна.       Катя сделала пару глотков и стала пытаться глубоко дышать свежим воздухом, который заполнял комнату. Педагог посмотрел в сторону камеры и, подойдя к ней, взял в руки. Запись оборвалась.              — Есть продолжение? — тут же спросил лейтенант.       — Есть еще пару видео с Катей, но они уже от другого дня. Знаешь, чего я понять не могу?       — Чего?       — Какого черта она не пошла в полицию после такого? Что он внушал девочкам, чтобы они добровольно шли к нему в кабинет или квартиру? В чем проблема пойти и заявить на него? Улик-то он оставляет предостаточно.       — Я и сам не знаю. Возможно, он так сильно запугал их. Не забывай, его жертвам пятнадцать–шестнадцать лет, это такой возраст опасный. Плюс он выбирал девочек из плохих семей, где их наверняка не учили тому, что их тело принадлежит только им. Грубо говоря, совокупность факторов и полное безразличие со стороны родителей. Да и не забывай, она сама пришла к нему домой, а учитывая, как у нас любят обвинять жертв — итог логичен. Она боялась, что ей не поверят и засмеют. Не все подростки знают, что в полиции проводят осмотр, освидетельствование врачей и сбор ДНК.       — Но ведь… Я и сама не из самой лучшей семьи. Отец ушел от нас, мамы дома почти не бывало, она работала безвылазно, всю юность я провела на улице за гаражами и в подъездах, но если бы меня хоть кто пальцем тронул, то я бы пулей в полицию пошла.       — Никогда не знаешь, как поведешь себя в той или иной ситуации, так что... Расскажи мне лучше, что происходит на следующих видео?       — То же самое. Она вновь приходит к нему домой, причем второе видео начинается с того, как он уже насильно затаскивает девочку в комнату и швыряет на кровать. Мужчина нанес ей два удара ладонью по лицу и один удар кулаком в область плеча. Он требует, чтобы она понюхала попперсы снова, но она отказывается, говорит, что ей страшно и что она готова заняться сексом, но без них. В конечном счете, он снова наносит удар по лицу, потом… Слушай, я не хочу говорить вслух то, что он делал с ней. Куда и что он ей вставлял… — Ульяна сняла очки и вытерла подступившие слезы. — Смотри сам, если интересно.       — Прям настолько плохо? — Денис Николаевич сочувственно свел брови.       — Конечно. Мне страшно от того, что я жила на одной планете с этим монстром.       Денис Николаевич глубоко вздохнул.       — Еще что-то необычное видела?       — А вот пятое видео, точнее его начало, я бы хотела обсудить с тобой, — девушка нашла на флешке нужный файл и нажала на плей.              В комнату вошла девочка с мужчиной.       — Пожалуйста, не бейте меня, — взмолилась Катя, встав напротив мужчины. — Я сделаю все, как вы просите, только не бейте. У меня синяки остались.       — Ты ж мое солнышко, разве я могу быть так жесток к тебе? — задал риторический вопрос педагог и наклонился к ее лицу. — Боишься меня?       — Да.       — Скажи громче, — приказал мужчина.       — Я вас боюсь, — произнесла Катя.       — Скажи, что любишь меня, что уважаешь, умоляй не бить.       — Я люблю вас, уважаю и умоляю не бить меня, — повторила девочка.       — Умоляй лучше, — педагог ударил девочку по щеке.       — Умоляю вас не бить меня! — взмолилась девочка, упав на колени. — Прошу вас, не делайте этого.       — Еще, — произнес Вячеслав Владимирович с улыбкой. — Еще!       — Я умоляю вас, прошу, не бейте меня, я очень сильно вас прошу!       — Умничка, — педагог расстегнул ширинку…              — Ему так нравится унижать. Это выглядит жутко. — Денис Николаевич нажал на паузу.       — Дальше была интересная сцена, — Ульяна нажала на плей.              — Катюш, а сделай одолжение… Хочу молодость вспомнить, переиграть один момент. Встань вот здесь, — педагог взял девочку за плечи и поднял. — А теперь, начни скидывать с себя одежду. И когда снимешь лифчик — закричи. Закричи и все.       Девочка сделала, как он просил. Она расстегнула свой лифчик, взяла в руки и, кинув в сторону, закричала, что есть силы.       — А вот теперь тебе точно никто не поможет, Катя, — произнес Вячеслав Владимирович, подойдя к ней, схватил девочку за горло и кинул на пол.       Ульяна нажала на паузу.       — Опять Катя, помнишь мы уже встречали это имя? Еще и сцена из молодости. Явно какая-то его бывшая.       — Что на видео дальше?       — Он тут особо жестокий, не знаю, кто его так разозлил.       — Какая дата у видео?       — Дата ее самоубийства, — Ульяна закрыла видео. — Я прочитала записи допроса матери от того года, наши выезжали на этот вызов. Женщина говорит, что дочь пришла и, даже не раздевшись, прошла в свою комнату, заперлась изнутри, а через минуту уже выбросилась из окна. Оставила записку, кстати. Вероятно, поэтому тщательно самоубийство и не расследовали.       — Что там?       — Сказала, что устала от жизни, что проблемы в школе и что она боится не сдать экзамены. Звучало логично, она как раз важную контрольную накануне завалила.       — Ясно, — лейтенант протер лицо рукой. — Ладно, давай дальше. Вторая жертва.       — Валерия. Все съемки происходили в лаборантской. Из видео выходит, что она добровольно на все шла, после изучения дневника стало ясно, что он платил ей и ставил хорошие оценки. Контакт длился около месяца. После того, как он порезал ее, девочка перевелась в другую школу.       — Сколько эпизодов?       — Судя по записям в дневнике — семь. На видео сняты только три.       — Так он вроде не любитель добровольного секса.       — Так и есть, он заставлял ее сопротивляться. И есть еще одна очень страшная деталь.       — Какая?       — Лера посоветовала Катю педагогу.       — В каком смысле? Катя же была первой жертвой, а потом — Лера.       — Не совсем.       Ульяна стала рыться в папках на флешке и, найдя запись, включила ее.       На кадрах была лаборантская. Туда вошла Лера и огляделась.       — И где вам тут помощь нужна? — спросила она, обернувшись на мужчину.       — Мне нужно кое-что от тебя другое, — педагог запер дверь за ключ.       — Что? — непонимающе произнесла девочка.       — Я не люблю прелюдий, — Вячеслав Владимирович подошел к девочке и взял ее за талию.       — Что вы…       — Тише. Слушай лучше меня сюда, тебе нужна пятерка в четверть? Нужна. Деньги нужны? Нужны. Так что давай — ка сотрудничать со мной, окей?       Лера испуганно посмотрела на мужчину.       — Погодите, я не…       — Замолчи, я не люблю, когда девочки разговаривают, — рука педагога поползла под юбку девочки.       — Нет-нет, постойте! Нет! — запротестовала девочка. — Постойте! Может, лучше не я, а другая?       — Не понял тебя, — приподнял брови мужчина.       — У меня подруга есть, Катя, она глупенькая, правда не знаю, понравится ли по внешности, у нее прыщи на лице… Но из плюсов — она еще девственница! Давайте лучше ее, а не меня.       Вячеслав Владимирович ослабил хватку.       — А с чего ты взяла, что мне нужна она? — задал он вопрос.       — Я не знаю, кто вам нужен, но если надо удовлетворить свои потребности, то лучше она, правда. Мы можем пойти на сделку, так?       — Продолжай… — педагог скрестил руки на груди.       — В общем, смотрите. Мы общаемся с ней уже около года, познакомились на катке. У нее самооценка низкая, ей можно, что угодно внушить, она дурочка. Я ее курировать буду, следить, чтобы она в полицию не пошла и никому ничего не говорила, а за это я получаю скромное вознаграждение, а?       — Какая ты ушлая… — улыбнулся мужчина. — И какие гарантии того, что ты не выйдешь отсюда и не побежишь жаловаться на меня кому-то?       — Да мне это зачем? Деньги мне нужны и вправду. Можете отдавать алкоголем и сигаретами, а то мне не везде продают.       Вячеслав Владимирович хмыкнул и облокотился на шкаф.       — Но мне нужны доказательства.       — Да что хотите, правда, мне нет выгоды бежать жаловаться.       — В таком случае мне нужны твои голые фото.       — Зачем?       — Как гарант. Если ты кому-то нажалуешься — снимки полетят в сеть твоим друзьям, одноклассникам и родственникам.       — Ладно, без проблем, фоткайте, — Лера задрала кофту, обнажив грудь в лифчике.       Вячеслав Владимирович полез в карман и, достав оттуда телефон, стал делать снимки. Лера крутилась, как он приказывал, и без стеснения обнажала интимные места.       — Отлично. Тогда я хочу, чтобы ты подошла ко мне завтра перед уроками, обсудим детали сотрудничества, — произнес педагог.       Девочка вышла из кабинета, а мужчина выключил камеру.              — Подложила подругу, — лишь выдал Денис Николаевич, покачав головой. — Теперь понятно, откуда Вася взяла сцену предательства, когда убивала педагога. Только остается открытым вопрос: откуда она знала про это?       — Может, читала его дневник, или он сам рассказывал об этом девочке… — задумчиво произнесла Ульяна. — Слушай, а ведь Вика после убийства свела счеты с жизнью, как и Катя — прыгнула из окна. Значит Вася знала и про самоубийство.       — Ладно, не суть. Еще что есть интересное?       Ульяна молча включила следующее видео…              Там мужчина заталкивает девушку в лаборантскую.       — Какого хуя?! — выкрикнул он. — Объясни мне!       — Я не знала, я клянусь. Я не знала, что она сделает это! — пролепетала Лера, испуганно пятясь от разъяренного педагога.       — Ты должна была курировать ее! Ты! А теперь она мертва и если ко мне придут из полиции, то я убью тебя, слышишь? Прямо сейчас убью!       — Она не отвечала мне! Я писала ей в тот день, но она не отвечала, она не заходила в сеть, я клянусь, я пыталась что-то сделать. Тогда с полицией я же отговорила ее? Отговорила! Я на вашей стороне!       Вячеслав Владимирович взялся за голову и выдохнул воздух.       — С тобой уже общались полицейские? — сдержанно спросил он.       — Нет. Пока не общались, я вообще не уверена, что будут.       — Ты писала ей, значит, вашу переписку прочитают. Сука, блять, сука! — вновь закричал мужчина. — Сука! — он со злостью смел учебники с полки.       — Пусть читают, я там не писала про вас. Мы не общались вообще на эту тему по сети. Я сказала, что это опасно и все разговоры должны быть только устные.       Педагог поднял глаза на ученицу.       — Там точно нет ни слова обо мне? Ни намека, ни буковки, ни запятой?       — Нет. Мы с ней вообще редко в сети общались.       — А зачем тогда ты писала ей в день самоубийства? Что ты писала ей?       — Я спросила, как ее дела, не хочет ли она пройтись, погулять, что, мол, я свободна и готова встретиться в любой момент.       Педагог подошел к девочке и обнял ее.       — Умница. Моя умница, — прошептал он. — Отлично. Тогда все отлично.       Мужчина отстранился и провел ладонью по ее волосам.       — Молодец, хорошая девочка.       — Если мы все обсудили, то можно я пойду? — спросила девочка. — Меня внизу отец ждет.       — Прямо ждет? Не останешься на несколько минут? — спросил мужчина, положив ей руку на грудь.       — Да, ждет, он знает, что я в этом кабинете.       — Иди, — Вячеслав Владимирович поцеловал ее в лоб и отпустил.              — Вот так вот, — произнесла Ульяна.       — В общем, я тебя понял. Отчет вечером занеси, пробегусь глазами и завтра подпишу. Надо скорее это все в прокуратуру отдать.       — Хорошо. Есть еще задания?       — Да, займись документами по Куровской улице, там вчера человек из окна выпал, Андрюха в курс дела введет, — произнес Денис Николаевич. — И да, никаких опросов одноклассников, услышала? Нам это не нужно, и суду это незачем предоставлять.       — Как скажешь, — девушка забрала флешку и встала со стула.       — Погоди, оставь, — он кивнул на устройство. — Там все видео?       — Да, все, из дома и из школы.       — Я хочу психиатру показать, чтобы дал характеристику учителя.       — А как же то, что нас он не волнует? — Ульяна подняла бровь.       — Нас волнует то, насколько он больной психопат, который мог решиться на убийство девочки, когда та к нему пришла, а ей пришлось защищаться, а не то, каким забитым мальчиком он был в школе. Мы не психологи, нас не волнует причина травм, нас интересует следствие, чем является преступление.       — Ладно, я пойду, — девушка покинула кабинет.       Денис Николаевич открыл одно из видео и поставил на паузу в том месте, где виднелось лицо педагога. Он стал вглядываться в его глаза, в его кривую ухмылку и сведенные брови. Следователь взял со стола телефон и набрал номер.              Ульяна вернулась в кабинет и уселась на стул.       — Ну че, доложилась? — спросил Андрей.       — Типа того, — произнесла девушка.       — Че, опять ревела сидела?       — Слушай, я тебе щас тресну, придурок! — замахнулась Ульяна.       — Спокойно-спокойно, молчу.        — Лучше скажи, что там по Куровской?       — Да мужик сорвался с шестнадцатого этажа. Проверяем версию убийства, так как жена его странно себя ведет, и в комнате видны следы борьбы.       — Ты сам справишься?       — Ну да, — кивнул парень, заполняя отчет.       — Отлично.       Ульяна открыла базу данных, ввела логин и пароль Дениса Николаевича и стала искать досье педагога.              Денис Николаевич слушал гудки, пока на том конце не сняли трубку.       — Да?       — Владимир Васильевич, здравствуйте, Дримчуков Денис беспокоит.       — О, Денис, здравствуй. Как дела у тебя?       — Да более-менее. Слушайте, вопрос такой: могу я к Вам подъехать? Записи хочу показать кое-какие.       — Давай, Денис. Когда думаешь?       — А прямо сейчас могу?       — Подъезжай, я — в Корсакова, кабинет четыреста пять главного здания, на охране предупрежу.       — Спасибо вам, скоро буду, — лейтенант положил трубку, поднявшись с места, накинул куртку и вышел на улицу.              Денис Николаевич подошел к двери больницы и, зайдя внутрь, подошел к охране.       — Дримчуков, — произнес он, показывая удостоверение.       — Проходите, — произнес охранник.       Мужчина поднялся по ступенькам на четвертый этаж и постучал в кабинет врача.       — Войдите, — послышалось с той стороны.       — Здравствуйте, — произнес лейтенант, открыв дверь.       За столом сидел пожилой мужчина в халате, он что-то писал в тетрадь. Врач поднял взгляд на гостя.       — Денис… — расплылся в улыбке Владимир Васильевич и, поднявшись с места, подошел к нему. — Здравствуй, дорогой! — он пожал мужчине руку и приобнял. — Садись. Тебе чай?       — Да, черный, спасибо.       — Тебе что к чаю? Конфеты, печенье, феназепам или галоперидол? — спросил мужчина, ставя чайник.       Лейтенант усмехнулся.       — Ну рассказывай, как у тебя дела?       — Да потихоньку.       — Как там Злата?       — Вот виделись недавно, она хорошо, правда до сих пор обиду держит на меня и родителей.       — Ну, главное, что жива-здорова. Она очень хорошая девочка, добрая, одно удовольствие было работать с ней, жаль, что повод был такой грустный.       — Спасибо за помощь в тот момент.       — А Таня как?       — Да хорошо. Подрабатывает пару часов в день в центре для детей-инвалидов, параллельно диссертацию пишет.       — Ну она умничка, я в ней никогда не сомневался, лучшая студентка была в своей группе. Ну да ладно. Давай говори, что случилось у тебя? — мужчина налил лейтенанту заварку, кипяток и поставил чашку на стол.       — Благодарю. Да мне надо, чтобы вы видео посмотрели и дали характеристику человека, если это будет возможно. Может, по эмоциям на видео что-то понятно будет.       — Ну, по видео это сложно, сразу скажу, если, конечно, это — не какая-то патология по типу шизофрении или бредовых состояний. Сделаю, что смогу, показывай, — кивнул Владимир Васильевич и присел за стол.       Денис Николаевич вставил флеш-карту в системный блок и включил видео. Мужчина надел очки и стал внимательно смотреть на монитор. Лейтенант устремил взгляд в окно и стал изучать зимний пейзаж, находящийся за стеклянной преградой. Зима всегда притягивает взгляд, делает скучный город интересным и немного таинственным. При взгляде в окно появляется желание вечно наблюдать. Взгляд притягивают крупные снежные хлопья, кружащиеся в неуловимом танце, медленно опускаясь на землю, привносящие немного волшебства в обыденную жизнь, широкие дороги и бесконечные потоки машин, куда-то торопящиеся люди. Темные ветки деревьев становятся белыми, словно укрытые узорчатым белым покрывалом, появляются белые однообразные шапки у машин. После каждого прошедшего человека под окном остаются темные следы, которые снова становятся постепенно белыми. Вдали виднеются белые простыни снега, обрамляющие крыши серых многоэтажек спального района. Все это создает загадочную зимнюю атмосферу, приковывает взор. Денис повернул голову в сторону врача, который не шелохнувшись смотрел в экран.       — А это по времени примерно сколько? — осторожно поинтересовался он, очнувшись от своих мыслей.       Владимир Васильевич поставил на паузу и из-под очков посмотрел на мужчину.       — А тебе что конкретно-то нужно?       — Да характеристика какая-нибудь, — расплывчато произнес лейтенант. — Понять хочу: насколько человек опасен, способен ли на убийство и прочие вещи.       — Ты бы мне прислал на почту видео, я бы тебе отписался или позвонил, — доктор отвернулся и покашлял.       — Не имею права, это улики в деле, не дай бог утечка будет или взлом — мне башку снесут. Если честно, показывать вам тоже не имею права, — почесал затылок Денис Николаевич. — Ну да ладно. Я не тороплюсь, сколько времени вам необходимо?       — А сколько мне видео нужно посмотреть?       — Я выделил два основных, там его хорошо видно, они по длительности от пяти до десяти минут.       — Ну Денис… — Владимир Васильевич снял очки и потер переносицу. — По видео сложно сказать о человеке. Пока я никаких ярко выраженных патологий не увидел.       — Да, я понимаю, но, может, что-то вы сможете разглядеть профессиональным взглядом?       — А могу я пообщаться с ним? — лишь спросил Владимир Васильевич, указав на педагога в кадре.       — Только если на спиритическом сеансе.       — Дай-ка угадаю, умер он не своей смертью, да? Его убили?       — Убили.       — Ну, надеюсь не ты? — усмехнулся мужчина и вновь надел очки.       — Нет, одна из жертв.       Мужчина вновь нажал на плей и продолжил смотреть видео. Из динамиков то и дело доносились слова жертвы и ее мучителя. Лейтенант хмурил брови и бездумно сосредоточено смотрел в одну точку. Спустя пару минут, Владимир Васильевич остановил видео и открыл другое. Так прошло минут несколько минут и наконец мужчина поставил на паузу, снял очки и потер переносицу.       — Пока вижу только человека с садистскими наклонностями, который получает удовольствие от причинения боли своим жертвам и от доминирования над ними, — пожал плечами Владимир Васильевич. — Ничего необычного, классический психопат. Вон у нас на втором этаже лежит такой, только он животных мучал.       — А он способен на убийство, как считаете?       — На убийство? На убийство способны все люди, вопрос: в каком состоянии должен находиться человек, чтобы совершить это. Очень много нюансов, много факторов, — доктор покачал головой. — При личном общении можно многое сказать, а по видео…       — Ладно, я Вас понял, тогда извините, что побеспокоил, — Денис Николаевич встал со стула.       — Мое мнение — нет, — осторожно произнес врач. — Если говорить: убийца ли он, я бы больше склонялся к ответу — нет. Безусловно, он может получить удовольствие от чьей-то смерти, угрожать убийством, он может смотреть видео, как душат людей, может любить фильмы с подобной тематикой, но сам, своими руками…       Лейтенант сел на место.       — Когда девочка чуть не потеряла сознание от того, что он дал ей понюхать… Это, кстати, попперсы, да?       — Да, а вы откуда знаете? — удивился лейтенант.       — А у нас сейчас лежит тут один, увлекался этим всем, в итоге обострение шизофрении заработал. Теперь бегает ко мне его мама и плачет о том, что сынок всю жизнь нормальным был, как же так случилось…       — Можно заболеть шизофренией, если переборщить?       Доктор усмехнулся.       — Заболеваем мы гриппом, а шизофрения обостряется или развивается. Вот у того пациента она обострилась. Он родился таким, его задачей было — не дать случиться обострению, но психостимулирующие вещества сделали свое. Заболевание проснулось и выйдет ли он в ремиссию — это очень хороший вопрос.       — Можно навсегда таким остаться?       — Конечно. Это как с обычными травмами. Можно упасть и сломать руку, походить в гипсе пару недель и все заживет, а можно упасть, сломать позвоночник и навсегда остаться инвалидом.       Денис Николаевич вскинул брови.       — Вернемся к нашему кадру. Когда девочка чуть не потеряла сознание от того, что он дал ей понюхать, он испугался, это видно, — продолжил Владимир Васильевич, смотря в экран монитора. — Он боялся, что она умрет прямо здесь, что он переборщил. Это связано не с тем, что ему жалко ее, нет. Он просто не хочет в тюрьму. Он не хочет лишиться свободы, он слишком одержим «любимым» делом.       — Его жертва может довести его до убийства? — задал вопрос Денис Николаевич.       Владимир Васильевич наклонил голову в бок и повел плечом.       — Сомневаюсь, учитывая, каких девочек он себе выбирает. Он их довести до суицида может, а вот они его… Этот мужчина, скорее всего, вселял в жертв уверенность в том, что на него нет рычагов давления. Он учитель, как я понял, девочки — его ученицы. Его легко выследить, если он убьет кого-то. Нет, я думаю, убийство — не его почерк.       Денис Николаевич задумчиво отвел глаза в сторону.       — Это, пожалуй, все, — заключил доктор.       — Ладно, спасибо еще раз, — Денис Николаевич встал и пожал руку мужчине. — Я тогда поеду.       — Конечно-конечно. Ты заезжай, если что, — улыбнулся врач. — А, слушай, можно вопрос?       — Кончено.       — Ты мне расскажи, кого судят за его убийство?       — Девочку, ученицу его. Она дольше всех терпела издевательства.       — У психиатра была?       — Конечно. ПТСР, амнезия и диссоциативное расстройство.       — Это все — последствия отношений с этим мужчиной, или она была нездорова и до встречи с ним? — поинтересовался доктор.       — А тут попробуй разберись. Ранее она нигде не наблюдалась... — рассказ лейтенанта прервал звонок.       Денис Николаевич залез в карман и достал оттуда мобильный.       — Слушаю, — произнес он.       — Денис, ты где? — спросил в трубку Константин Викторович.       — По делам уехал, что такое?       — Что-что, вызов на Остафьевский переулок, дом пятнадцать. Наши уже там.       — Понял, сразу туда тогда поеду?       — Да, давай бегом! После — ко мне, — мужчина бросил трубку.       Лейтенант убрал мобильный в карман.       — Владимир Васильевич, ехать надо, дела зовут.       — Понимаю-понимаю.       — Пойду я, спасибо за консультацию, — лейтенант подошел к компьютеру и, достав флешку, удалился.