Новый виток жизни

      После того, с одной стороны, не запоминающегося случая кое-что переменилось. Я это поняла на следующий день, который мы потратили на переезд в новую страну. Всё шло согласно графику и не выбивалось из плана. Пару часов проведя в дороге, команда прибыла в место назначения и стала заниматься организационными вопросами, в то время как непричастные к этому люди решили не терять времени и поехать по своим делам: в отель, на новую площадку или куда-то ещё.       Во время загрузки и выгрузки багажа люди то и дело сновали туда-сюда, что-то перетаскивая, с кем-то разговаривая, или просто ничего не делали, зависая в телефоне. Из-за такой суматохи я даже не сразу обратила внимание на то, что ко мне пару раз обращались на корейском, – всё время была погружена в свою работу, автоматически отвечая. Причём это были почти ничего не значащие вопросы типа, где тут автомат с едой или когда закончится работа. После пятого такого не относящегося к моим задачам вопроса, я решила наконец обратить внимания на того, кому нечего делать, ведь всё время это был один и тот же человек.       Подняв голову, чтобы высказать приготовленную тираду о том, что не нужно отвлекать занятого человека по пустякам, и вообще посмотреть, кто это такой, я перевела взгляд на впереди стоящего парня и поняла, что ко мне обращается лидер айдолов, который вопросительно взглянул на меня, дожидаясь ответа. Я удивленно подняла бровь, и видимо он решил повторить сказанное подумав, что его не услышали.       – Зоя-ши, скажи пожалуйста, куда нам сейчас идти? – в вежливой форме речи обратился он ко мне. – Менеджера Ли нигде не видно, и он не берёт трубку, – парень посмотрел в сторону, и я проследила за его взглядом, наткнувшись на остальных членов группы, которые стояли в стороне от всей толпы с небольшими сумками. Многие уткнулись в телефоны, коротая время, а некоторые любопытно оглядывались, рассматривая помещение. Они выглядели слегка уставшими, скорее всего, ожидая скорейшего приезда в отель.       Я обратно посмотрела на Хан ДжинХо, который выжидающе уставился в ответ. Я не знала, что делать, но быстро очнувшись от оцепенения и удивления, оглянулась. Менеджера и правда нигде не было, как и продюсера или другого стаффа. Попробовав позвонить на мобильный, не получила никакого результата, поэтому стала думать, как можно решить сложившуюся ситуацию. Открыв планшет с листами, я стала их перебирать, дабы найти расписание айдолов, которое я могла на всякий случай распечатать. Порыскав несколько секунд, нашла в середине нужное и быстро проинформировала ДжинХо. Также позвонила Максиму, который более тесно работал с этим. В это время стоявший рядом парень внимательно смотрел за моими действиями, похоже, не совсем понимая о чём я говорю, ведь по телефону я общалась по-русски, но ожидая развязки. Собеседник на том конце, в свою очередь, проинструктировал меня в дальнейших действиях.       – Сейчас всё будет, – коротко сообщила айдолу на корейском и набрала следующий номер. Хотя я и не смотрела на парня, только чувствовала, как он радостно улыбнулся и дал знак остальным.       Одним глазом следя за другими работниками, я сделала ещё пару звонков, чтобы парней проводили и дождалась пока их не заберут. Перед уходом лидер поблагодарил меня, поклонившись, и ушел вслед за остальными. Пожав плечами, я вернулась к своим баранам, перед этим отписавшись менеджеру, дабы он их не потерял.

***

      Я не понимала, в чём дело. Уже не первый раз ко мне стали обращаться айдолы и даже не второй. Пробыв в Корее несколько лет, я немного поняла их менталитет и могу сказать, что, возможно, раз я знаю их язык и довольно неплохо на нём говорю, то они мне чуть больше «доверяют» и им легче подойти и спросить что-то у меня на своём, чем обращаться к другому персоналу на английском, если стаффа нет поблизости. Возможно, такому «сближению» ещё послужило и то, что сдружилась с менеджером. Я была не против и это меня не сильно напрягало, но иногда я ловила на себе косые взгляды остальных наших работников. Такое уже происходило во время моей работы в России, но я надеялась, что со временем пересуды поутихнут, ведь работы много и кроме как чесать языком есть ещё много дел, только видимо я ошибалась – похоже, что одно другому не мешает, как показывает практика. Как бабки на базаре, ей богу. Ещё и масла в огонь россказней обо мне подливают эти айдолы со своими просьбами. Может стафф и не слышит, о чём мы говорим и на каком языке, потому они не понимают, что я-то их прекрасно слышу и всё, о чем они там говорят разбираю, и разговоры не утихают даже, когда я прохожу мимо них. Это, конечно, ни в какие ворота. Однако я пыталась не обращать на это внимание, как и на студии, занимаясь своими делами. Но и моему терпению пришел конец, когда те вышли за рамки позволенного.       Когда я выходила из кабинета директора и шла по узкому коридору, мимо меня прошли две девушки, которые переносили сценические костюмы группы. Я же находилась чуть в отдалении, позади. Пройдя с ними несколько метров вперёд, я увидела менеджера Ли, который помахал, заметив меня. Девушки сначала подумали, что это он им, но поняв, что сзади идёт ещё кто-то, они обернулись и, разглядев меня, недовольно посмотрели, как будто произошло что-то из ряда вон выходящее и неприятное. Я же приветливо улыбнулась, чуть склонив голову в знак приветствия мужчине, по привычке. И вроде ничего не значащее действие, которому даже не придала значения, вот только похоже только я. Пройдя мимо менеджера, впереди идущие девушки стали перешептываться. Хотя это сложно назвать шепотом – они не говорили тихо ведь считали, что я их не понимаю.       – Тц. Вот наглая. И с директором, и с менеджером, и с нашими айдолами, хвостом перед ними машет все время. Вот лиса! Ещё и понтуется, типа посмотрите на меня, я тоже разбираюсь в вашей культуре, – возмутилась одна из брюнеток.       – Ну. И это же не только сейчас! Ещё в самом начале возле них вертелась, – поддержала вторая.       – Наверное, она так и попала сюда. Только этим местом и может работать, – девушки захихикали так мерзко, что аж противно стало. Я непроизвольно передёрнула плечом, но постаралась не подавать виду, сохраняя обычное выражение лица. Те ещё и поглядывают на меня словно ничего такого не было, это не они только что обсуждали меня.       Я продолжала молча идти, стараясь не вслушиваться в надоедливое жужжание. Мы почти дошли до нужного мне места, как из двери впереди, не доходя до очередного поворота, вышли некоторые парни из группы. Они были одеты в спортивную форму и скорее всего направляли к сцене для репетиции перед концертом. Они улыбались, что-то обсуждая, и только заметив меня, вежливо поздоровались и пошли в своём направлении, в противоположную сторону от моего места назначения. Проявив ответное дружелюбие и пройдя мимо них, я достала из кармана джинсов завибрировавший телефон, чтобы проверить его. И не сделав даже пары шагов вновь услышала едкое:       – Как можно раздвигать перед всеми ноги?       – Не знаю, никогда не была на Вашем месте, – выпалила я на корейском, оторвав взгляд от экрана. Девушки резко обернулись ко мне и застыли столбом посреди коридора, поэтому я решила добавить: – Я не зеркало, чтобы Вы меня так боялись. – И не став останавливаться, я прошла между девушек дальше.       Завернув за угол, я столкнулась с Чхондуном, который тоже был в спортивке. Он просто стоял, ничего не предпринимая, и даже не поздоровался, поэтому я, не став обращать на него внимание, двинулась дальше, вновь уткнувшись в мобильник.       Парень всё также не двигался и лишь провожал меня долгим взглядом, который я не могла заметить.